Рывок

В сопровождении медсестры Джихон вышел из смотровой и направился в административный отдел. Ожидая в коридоре госпитализации, он не мог оторваться от своего мобильного телефона. Заплыв должен был уже закончиться, но менеджер Юн всё ещё не звонил. Он проверил новости в интернете на всякий случай, но информации о сегодняшнем индивидуальном комплексном заплыве на 400 метров среди мужчин там не было. - Значит, заплыв ещё не окончен. Джихон коснулся лба и вздохнул. Возможно, он уже закончился, но что-то пошло не так. Объявление могло быть отложено, потому что судьи пересматривали результаты заплыва, используя видеоповтор и т.д. Обычно Квон Джэкхён спросил бы его, что его беспокоит, но сегодня он не смог этого сделать. Он был встревожен, потому что подобное произошло прямо перед забегом. Он подумал, что Джэкхён, возможно, допустил фальстарт из-за чрезмерного волнения. Конечно, Джэкхён никогда раньше не допускал фальстарта. В плавании даже лёгкое движение перед стартовым сигналом считалось фальстартом и приводило к дисквалификации. Говорили, что хотя бы раз в карьере его неизбежно поймают, но Джэкхёна ни разу не дисквалифицировали за фальстарт, несмотря на столько соревнований за плечами. Конечно же, его не дисквалифицировали и за другие нарушения. Хотя Джихон знал это, он всё равно чувствовал тревогу, ведь в последний раз, когда видел Джэкхёна, выражение его лица было таким необычным. Ни капли крови на лице, только красные, налитые кровью глаза; он входил в зал ожидания с таким видом, будто был готов кого угодно убить. Сложно было ожидать, что он сохранит своё обычное самообладание. Однако, раз уж он стартовал спокойно, ему не нужно было беспокоиться об остальном. С нынешними навыками Джэкхёна, даже если бы у него немного сбилось дыхание и он потерял темп, он легко мог бы побить квалификационный рекорд. Рекорд, возможно, был немного хуже обычного, но это не имело значения. Сегодняшней целью было побить время квалификации и занять первое место. Что бы ни говорили СМИ, особенно иностранные, о несоответствии результатов ожиданиям, Джэкхён был из тех, кого не волновала реакция окружающих. Ему просто нужно было закрыть уши, чтобы не слышать, что говорят окружающие, хорошо подготовиться и показать лучшее выступление во втором отборочном раунде. Поэтому Джихон молилмя, чтобы гонка благополучно закончилась. В этот момент позвонил менеджер Юн. Когда Джихон ответил, из динамика раздался его голос. [Квон Джэкхён только что установил новый азиатский рекорд!] Джихон, сам того не заметив, вскочил и закричал. - Какой рекорд? [4:04.38 секунды!] Джихон прикрыл рот рукой и беззвучно закричал. Это было даже лучшее выступление, чем на тренировке. В любом случае, Джэкхён установил рекорд в 03 секунды лишь однажды, обычно с разницей в 04,80–05,40 секунды. За пять месяцев до Олимпиады это был очень хороший результат на первом официальном соревновании. И всё это, несмотря на неприятный инцидент, произошедший незадолго до этого. - Но почему всё закончилось так поздно? Снова усевшись на скамейку, Джихон взволнованно спросил менеджера Юна. [Была огромная толпа, поэтому забег задержали на 20 минут, так как никто не мог попасть на старт.] - А. Пробормотал Джихон. - Понятно. Я заметил это, когда был в больнице раньше; очередь на вход была довольно длинной. ｢Вы не поверите, как Ким Гисок был в восторге от этого. Он суетился из-за того, что напряжение пловцов спало, и настаивал на немедленном старте. Любой наблюдатель мог подумать, что это первый раз, когда заплыв задерживают. - …Ким Гисок там был? [Ага.] - Понятно... Он всё-таки пришёл. Джихон не знал, считать это большой удачей или досадой. Чувствуя себя запутанным, он снова спросил менеджера Юна. - А как насчёт Хан Юсона? [4:21 секунды. Он пришёл вторым.] - Он превзошёл время отборочного этапа. [Да, довольно близко.] Даже если и близко, то всё равно добился. Впечатляюще, что спортсмен на длинные дистанции вольным стилем установил такой рекорд всего за несколько месяцев. Если бы Джэкхён не участвовал, Хан Юсон мог бы попасть на Олимпиаду по рекомендации KSC. Но эта надежда рухнула, когда Джэкхён преодолел время отборочного этапа. Теперь у Хан Юсона оставалось только два пути попасть на Олимпиаду: либо превзойти квалификационный результат во втором круге, либо надеяться на дисквалификацию или снятие Джэкхёна, что казалось практически невозможным. Закончив разговор с менеджером Юном, Джихон сразу же зашел в интернет. Срочная новость уже была на главной странице портала. <Срочные новости> Квон Джэкхён установил новый рекорд Азии в комплексном плавании на 400 метров среди мужчин Честно говоря, работая с Джэкхёном, Джихон думал, что привык слышать о новых рекордах, но, увидев их снова, он почувствовал себя хорошо, счастливо и тронуто. Сегодня это было вполне ожидаемо. - Какого чёрта я вообще о нём переживал? Джихон усмехнулся и нажал на панель спортивных новостей. Одна страница была почти полностью заполнена статьями о Джэкхёне. Собралось столько репортёров, было сделано столько фотографий, что раздел спортивных новостей был переполнен фотографиями Джэкхёна со всех ракурсов. Джихон просматривал фотографии одну за другой. Большинство фотографий были сделаны во время заплыва, поэтому лицо Джэкхёна не всегда было видно полностью. Тем не менее, Джихону казалось, что он мог прочитать выражение его лица. Вероятно, оно было таким же, как всегда — бесстрастным и безразличным, он просто молча шевелил руками и ногами. Если бы, если бы с ребёнком в утробе действительно что-то пошло не так, и Джэкхён узнал бы об этом, он бы точно очень расстроился и огорчился. Но он не позволит этому разрушить свою карьеру. Никогда. Дело было не в том, что Джэкхён был холодным и бесчеловечным; дело в том, что он вложил столько времени и сил, что его не могли сломить такие печаль и боль. Как бы тяжело ни было, как бы ни становилось, как только прозвенел сигнал, он прыгнул бы в воду и выложился на полную. У него не было выбора, кроме как поступить так же. Это был спортсмен по имени Квон Джэкхён. И если Квон Джэкхён действительно развалился как человек, то скорее всего, это произошло бы потому, что он не знал о детях и потерял их, а не потому, что потерял их осознанно. Потому что он бы решил, что ему нельзя доверять. Он бы решил, что Джихон взял всё на себя, потому что Джэкхён не был надёжным, как тогда. - ....... Он так долго держал телефон в руках, что увидел своё лицо на потемневшем экране. Джихон посмотрел на его всё ещё опухшее и распухшее лицо. Честно говоря, Джихон думал, что сможет это хорошо скрыть. Он бы быстро отмахнулся, ведь ребёнок был даже не плодом, а эмбрионом, и он был морально готов к этому. Он верил, что сможет вести себя так, будто ничего не произошло, даже не давая знать Джэкхёну. Но теперь… Он не был уверен. Он не был уверен. Один лишь вид крови на нижнем белье приводил его в смятение, а мысль о том, что с ребёнком что-то не так, заставляла его чувствовать, будто он сходит с ума. Джихон больше не был уверен, что сможет сохранять спокойствие, если эта злополучная фантазия станет реальностью. К тому же, ему нужно было обмануть Квон Джэкхёна, который был более чувствителен к его состоянию, чем сам Джихон. Это казалось гораздо сложнее, чем обманывать себя. Прежде всего, он не хотел обманывать Джэкхёна. Будь то под предлогом того, что он делал это ради Джэкхёна, или чего-то ещё, он больше не хотел его обманывать. Он не хотел, чтобы Джэкхён пострадал, когда позже узнает правду, и не хотел потом сожалеть об этом, думая, что ему просто нужно было быть честным. Он не хотел повторять одну и ту же ошибку дважды. - Что мне теперь делать? Джихон тихо вздохнул, глядя на своё лицо на экране. Внезапно появились цифры, и телефон зазвонил. Это был Джэкхён. Увидев имя Джэкхёна на экране, он усмехнулся. Подумав, что Джэкхён тоже серьёзно расстроен, Джихон нажал кнопку вызова. - Эй, поздравляю с новым азиатским рекордом. [Хён, ты где?] Спросил Джэкхён, даже не услышав поздравлений Джихона. - В больнице. [Ты закончил осмотр? Что сказал врач? Всё плохо? Тебе нужно было наложить швы?] Мрачным голосом спросил Джэкхён. [Ты сдал анализы? Прошло уже несколько недель с тех пор, как ты их сдавал.] Он спросил, даже не дав Джихону перевести дух, но Джихону было интересно, как прошёл забег, особенно учитывая, что Джэкхён установил такой невероятный рекорд. - Я пока не знаю. С улыбкой ответил Джихон. - Я зарегистрировался и жду. [Ещё нет?] - Это обычная больница. Думаю, ждать придётся немного. Как только слова слетели с его губ, Джихон продолжил: - Итак, Джэкхён, думаю, я сегодня останусь здесь на осмотр, а завтра вернусь в Сеул. [Тогда я тоже так сделаю.] Сразу же сказал Джэкхён. ｢Давай завтра уедем вместе.｣ Видя, что Джэкхён говорит без всякого волнения, Джихон подумал, что тот не станет его слушать, даже если он скажет ему сначала вернуться в Сеул. - Хорошо. Заверши свою пресс-конференцию и расписание, прежде чем приезжать сюда. [.......] - Эй, Квон Джэкхён. Джихон намеренно понизил голос. - Я же тебе ясно говорю: закончи всё по своему расписанию. [Хорошо.] Джэкхён неохотно ответил. - Хорошо. Тогда увидимся позже. Джихон снова улыбнулся. Закончив разговор, он сунул телефон в карман пиджака, но что-то зацепило его палец. Это был снимок УЗИ, который он получил ранее. Джихон вытащил фотографию и ещё раз внимательно её рассмотрел. Раньше он был настолько отвлечён, что не мог разглядеть детали, слушая объяснения. Но теперь он примерно разглядел ягодицы и голову. Ручки тоже были отчётливо видны. - Вау, ещё немного, и он будет похож на настоящего человека. Поражённый фотографией, Джихон вдруг вспомнил слова врача, что ребёнок будет высоким и здоровым, если будет похож на отца, и расхохотался. - Если ты станешь больше похож на своего другого отца, ты будешь ещё выше и здоровее. Верно? Сказал Джихон, глядя на белую точку на фотографии. Быстро поцеловав её, он сунул его обратно в карман пиджака. Джэкхён появился в больнице около четырёх часов дня. - Хён, как ты себя чувствуешь? Всё ещё сильно болит? Он проверил, как только вошёл в палату. - Всё в порядке. Мне наложили это. Джихон указал на большой компресс на щеке. Подойдя к кровати, Джэкхён скривился, словно сомневаясь, работает ли этот компресс. - Ты получил медицинскую справку? Что сказал врач? - Ну, это всего лишь синяки и ссадины. Мне нужно использовать это и не напрягаться три недели. - И всё? Джэкхён разозлился, назвав это нелепостью. - Я слышал, что это должен быть перелом кости или что-то в этом роде, чтобы быть на больничном больше четырёх недель. Даже если барабанная перепонка порвана, это займёт три недели. Джэкхён пробормотал: - Этот чёртов ублюдок... — и бросил сумку рядом с кроватью. - Так что, мы можем отправить этого ублюдка в тюрьму через три недели? - Это будет сложно. Максимум, его могут оштрафовать или посадить под домашний арест. - Тогда почему бы не нанять киллера и не убить его? - Эй, не смеши меня. У меня всё ещё болит лицо. - Почему? Я серьёзно. Джэкхён сидел на стуле и говорил очень серьёзно. - Но как тебя умудрились госпитализировать? - Что ты имеешь в виду под «как»? - Ты не можешь сделать это без опекуна. - О, в этой больнице можно поговорить с опекуном, если заплатить авансом. Поэтому я позвонил сестре и оформил документы. Как только Джихон закончил, Джэкхён цокнул языком. - Что случилось? Когда Джихон с улыбкой спросил, Джэкхён хмыкнул. - Я собирался подписать бумаги как опекун. - Как ты можешь это сделать, если ты даже не настоящий опекун? - Я тогда это сделал. - Тогда больница приняла это, потому что это было срочно. Это должен был быть член семьи. - ....... Джэкхён внезапно закрыл рот. Видя его грустные глаза, он словно хотел, чтобы Джихон что-то сказал. Хотя Джихон знал, он сделал вид, что не понимает, и спросил: - Почему? Ты хочешь быть моим опекуном? - Да. Джэкхён быстро ответил. Затем, возможно, решив, что слишком поспешил, он заговорил спокойно. - Но, если быть точным, я не хочу быть опекуном. Я хочу, чтобы у нас были отношения, в которых я смогу быть твоим опекуном. - Например, братом? - …Хёном. - Хмм? - Не делай этого. Мягко сказал Джэкхён. - Я уже схожу с ума, глядя на твоё лицо, так что, пожалуйста, не зли меня ещё больше. Хотя он просил Джихона не расстраивать его словами, выражение его лица было таким, будто он умолял перестать его расстраивать. - Хорошо, я больше так не буду. Виноват, виноват. Джихон быстро извинился. - Это всего лишь шутка. В любом случае, Джэкхён-а, ты же хочешь быть моей семьёй, верно? Джэкхён не ответил. Хотя он сидел, скрестив руки и глядя куда-то в сторону, он выглядел очень расстроенным. Джихон рассмеялся и открыл ящик рядом с кроватью. - Хорошо, тогда я дам тебе это. Сказал Джихон, вложив в руку Джэкхёна снимок УЗИ, который достал из ящика. - Выходи за меня замуж, Джэкхён-а.