Рывок

- Хорошая работа. Теперь давайте посмотрим несколько отрывков из отснятого материала, запишем ваши реакции и заключительные комментарии, и все, — сказал главный сценарист, провожая Джихона в пустую гримерную. Он, по-видимому, хотел подбодрить его, сказав, что осталось совсем немного, но Джихон, не зная, сколько еще продлится съемка, почувствовал себя еще более измотанным. Убедившись, что в гримерной никого нет, он практически рухнул на диван. Из-за внезапного расслабления тошнота вернулась. - Дела плохи, — подумал Джихон, закрыв глаза и откинувшись на диван. - Во время съемок придется все время смотреть в экран. А от этого еще сильнее укачивает. Что же делать? В этот момент... - Хён, ты в порядке? — раздался знакомый голос, и дверь открылась. Джихон открыл глаза и увидел Джэкхёна, сидящую напротив него на диване с бутылкой воды в руках. Должно быть, он ходил за ней к Мин У. - Вот, выпей. - Спасибо, — Джихон выпил почти половину за один глоток. Холодная вода немного прояснила его затуманенное зрение. Он вернул бутылку Джэкхёну, еще раз поблагодарив его. И, дождавшись, пока тот допьет остатки, осторожно сказал: - Джэкхён, не говори этого во время съемок. - О чем ты говоришь? - Не говори ничего, что может быть неправильно понято. Инёп не сможет вырезать все во время монтажа. - Что он должен вырезать? Что я такого сказал? Джэкхён посмотрел на меня с искренним недоумением. Но прежде чем Джихон успел ответить, он сжал бутылку в руке и холодно спросил: - А что значит «неправильно понять»? - А ты сам как думаешь? Джихон коротко вздохнул. - Что мы встречаемся? — сразу же сказал упрямец. - Эй! — воскликнул Джихон, невольно оглядываясь по сторонам. - Здесь никого нет, чего ты боишься? — сказал Джэкхён, в его голосе слышалось равнодушное раздражение. Судя по растущей резкости, он явно был не в настроении. Бросив бутылку на стол, он едва слышно фыркнул и продолжил: - В любом случае, что бы ты ни воображал, это их проблема. Почему я должен беспокоиться? Я не признавался им, что мы встречаемся, и ничего не выдумывал. - Джэкхён-а... - Я не лгу, так почему я не могу этого сделать? Джэкхён не был зол, скорее не понимал сути жалобы. Он старался быть осторожным, но все равно получил выговор, который, по-видимому, его задел. - Это было лишнее. - А что тогда не лишнее? Я пришел в эту программу, чтобы рассказать о тебе. А если я не могу сделать ни того, ни другого, о чем тогда мне говорить? — раздраженно спросил Джэкхён. - Обо всем, кроме меня, — твердо ответил Джихон. Джэкхён сразу нахмурился. Джихон вздохнул и снова откинулся на диван. - Тебе нужно говорить о себе, а не обо мне. Главная звезда здесь — ты. А менеджер — всего лишь дополнение. - Кто тебе это сказал? Продюсер? Или это написано в концепции программы? — парировал Джэкхён. Джихон молча потеребил лицо, а тот, глядя на него, щелкнул языком и отвернулся. Затем он поднял скомканную бутылку со стола и продолжил: - Я много раз говорил, что пришел в эту программу, потому что ты здесь. Я хочу показать людям, какой ты человек. - Людям это неинтересно. - Интересно им или нет, я буду делать то, что хочу, — сказал Джэкхён, тонко намекая: - Мне плевать, что интересно людям. - Разве ты не хотел, чтобы я поделился с всеми тем, как я готовился к Олимпиаде? Чтобы все могли увидеть, как я усердно тренируюсь? - Да, но... - И ты часть этой работы, так почему я не могу? — прервал его Джэкхён. Из-за этого Джихон на мгновение потерял дар речи. - Независимо от того, встречаемся мы или нет, я бы всё равно это сделал. Даже если бы я не участвовал в Олимпиаде, если бы у меня была возможность рассказать о том, как я начал заниматься плаванием или как Большой шлем стал моей целью, я бы обязательно это сделал. Потому что ты — неотъемлемая часть моей истории. С каждым словом бутылка в его руке все больше сминалась, издавая мучительный звук. Джихону показалось, что это похоже на стон задыхающегося человека. - Да, если бы мы не были вместе, я бы, наверное, не обратил внимания на то, что ты сказала, — отшутился Джихон. - А раз мы встречаемся, то мы не можем об этом говорить? — спросил Джэкхён вызывающе. - Мы уже обсуждали... Если вдруг результаты не оправдают ожиданий, это станет поводом для критики... - Почему, черт возьми, результаты не могут оправдать ожиданий? — снова прервал его Джэкхён. - Конечно, они будут хорошими. Может быть, даже лучше... Но все же нужно быть готовым к любому исходу. - Нет, такого варианта нет, — резко ответил Джэкхён. Он еще сильнее сжал помятую бутылку, а затем бросил ее на стол, говоря: - Ты думаешь, я заранее оправдываюсь на случай, если провалюсь на Олимпиаде? Нет, все наоборот. Я уверен, что достигну отличных результатов. Его лицо сохраняло обычное безразличие, а голос звучал ровно. Но в нем чувствовалась непоколебимая уверенность, гораздо более сильная, чем когда он повышал голос или хвастался. - Вот почему я говорю о тебе. Я хочу, чтобы люди оценили твой вклад, когда я добьюсь успеха. Если бы я остался в федерации, все сложилось бы по-другому. Я хочу показать всем, что благодаря тебе я добился успеха. Потому что это правда. Джихон всегда думал: - Откуда у него столько уверенности? Наблюдая за его тренировками, он начал понимать, но все равно был удивлен. Однажды он даже позавидовал ему, к счастью, это гнетущее чувство испарилось, но на его место пришло другое: болезненное осознание собственной неполноценности. Казалось, что он просто не заслуживает того, чтобы быть рядом с Джэкхёном. - Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, — кивнул Джихон. - Я знаю, что ты делаешь это для меня. И я тебе благодарен. - Тогда почему... - Я благодарен, но мне это не нужно, — прервал его Джихон. - Мне лучше держаться в тени. Не получать ни критики, ни похвалы, быть как можно менее заметным. - Что за ерунда? Так не бывает, — сказал Джэкхён. - Ты всегда говорил, что те, кто много работает, должны получать вознаграждение. И тебе всегда нравилось, когда тебя хвалили. - Да, мне нравится, когда меня хвалят. Это мое вознаграждение. Мне достаточно того, что ты добился успеха и люди аплодируют тебе. Он хотел что-то возразить, но передумал и закрыл рот. Он молча посмотрел на Джихона, а затем внезапно сказал: - Я думал об этом раньше, когда слушал твои истории, но твой подход к отношениям похож на твой подход к работе. Джихон удивленно расширил глаза: - Правда? В чем именно? - Ты всегда подстраиваешься под спортсмена, делаешь все, что он хочет. Если спортсмен чувствует себя хорошо, то и ты тоже. Ты ведешь себя так же в отношениях, — тихо прошептал Джэкхён, как будто прося подтверждения. - Да, пожалуй, ты прав, — Джихон был немного смущен, но старался сохранять серьезное лицо и улыбаться. — Неожиданно, но, похоже, эта работа — мое призвание. Он попытался отшутиться, но Джекён остался равнодушным. Его голос, ровный и бесцветный, звучал по-прежнему спокойно: -Поэтому иногда мне кажется, что ты не встречаешься со мной, а работаешь. - Да, я делаю и то, и другое, — ответил Джихон, по-прежнему улыбаясь. - Неудивительно, что ты путаешь. - Да. Но мне это не нравится. Мне это действительно не нравится. Джихон снова замолчал. Джэкхён посмотрел на него, вздохнул и провел рукой по волосам. - В общем, я буду более осторожен во время съемок. Мне больше нечего сказать, — сказал Джэкхён и встал. Через мгновение раздался звук открывающейся двери. Джихон не шелохнулся.