Рывок

Как только Ким Хисок заметил Джихона, его глаза расширились. - О, господин Чжон! Он тут же расплылся в широкой улыбке и подошел поздороваться: - Как дела? Джихон был слегка ошарашен такой наглостью Ким Хисока, а Джэкхён, не растерявшись, недовольно пробормотал: - Вы пришли сюда, чтобы спросить, не хочу ли я присоединиться к вашей религии? - Джэкхён», - тихо шипел Джихон и жестом велел ему остановиться. Затем он взглянул на незваного гостя: - Давненько мы не виделись. И он нарочно поприветствовал его, не вставая. Ким Хисок, хотя и понял, о чем идет речь, ничуть не смутился и с веселой улыбкой ответил: - Да, уже месяц. И наконец, он бесстрастно спросил: - Если вы не против, мы сядем рядом с вами? Юсун опаздывает, но скоро вернется. - Идите в другое место. Я не общаюсь с сектантами, промурлыкал Джэкхён, со злостью раздавливая вилкой пирожное. Прохожие не могли не бросить на них взгляд. От сварливого парня исходила откровенно угрожающая аура. Из-за этого Джихон поспешно полез под стол и схватил его за бедро. А Джэкхён, видимо, не рассчитав, вдруг посмотрел на Джихона и пробормотал: - Что? Почему ты трогаешь чужие бедра? Хён, ты что, извращенец? - Ах ты, маленький засранец...! - выругался про себя Джихон и снова крепко ущипнул наглеца. Он попытался обхватить каменное бедро, но рука онемела. Тем не менее он продолжал беззвучно произносить слова, чтобы ворчун мог прочитать их по губам: - Прекрати. Серьезно. После того как Джихон предупредил его, он снова обратился к Ким Хисоку: - Наш столик слишком далеко от еды. Может, вам стоит найти другое место? Однако, не обращая внимания на вежливый отказ, мужчина даже не думал сдаваться: - Нет, нет. Мне здесь нравится. А затем он слегка наклонился, чтобы шепнуть Джихону на ухо: - По правде говоря, Юсун только что закончил фотосессию. И было бы немного неуместно появляться на мероприятии в таком наряде, поэтому я хотел сесть подальше. Не успел он договорить, как задняя дверь зала распахнулась, и в зал вошел Хан Юсун. Увидев его, Джихон понял, о чем идет речь. Тяжелая укладка и яркий макияж Хан Юсуна привлекали больше внимания, чем его одежда, намекая на то, что он только что вернулся со съемок. Учитывая, что большинство остальных парней одеты в тренировочные костюмы, контраст был разительным. Хан Юсунг, вероятно, из тех, кто любит быть в центре внимания, иначе ситуация была бы неловкой. - Ладно, как хотите, отрывисто ответил Джихон. - О, спасибо. Ким Хисок улыбнулся и помахал рукой своему протеже: - Юсун, я здесь! Хан Юсун радостно повернул голову, но выражение его лица сразу же изменилось, как только он увидел Джэкхёна. Несмотря на внешнее волнение и нерешительность, он все-таки подошел и поприветствовал Джихона: - Привет, Сонбэ-ним. - Да. Джихон заикался. Честно говоря, после всех этих пиар-спекуляций он не мог испытывать к Хан Юсуну никакой симпатии. Однако, заметив, как парень нерешительно сел напротив него, Джихон почувствовал странное беспокойство внутри: - Ну да, он же обычный спортсмен. Разве он в чем-то виноват?, а вслух запоздало добавил: - Ты сегодня отлично выглядишь. Только после фотосессии? - Да, - робко ответил Хан Юсун. Ким Хисок быстро вмешался, не скрывая своего самодовольства: - Да, да, он только что приехал сюда с фотосессии. Он будет моделью для модного бренда. И, не дожидаясь встречного вопроса, он раскрыл все подробности, включая марку и лейбл. - Ясно. Я рад за тебя, - ответил Джихон. Уловив легкое безразличие в тоне собеседника, Ким Хисок игриво заметил: - Эх, жаль, что Юсуну еще далеко до господина Квон Джэкхёна. В последнее время у него много коммерческих предложений, не так ли? - К счастью. Сказал Джихон, не меняя своей манеры речи. Ким Хисок, изображая восторг, продолжил свою величественную речь, расправив плечи и выпрямившись: - Словами не передать, как сильно меня ошеломила новость об уходе Квон Джэкхёна! Я искренне рад, что все сложилось наилучшим образом. Джихон спокойно посмотрел на него и примерил свою фирменную улыбку: - Правда? Мужчина на мгновение растерялся, а затем, решив придерживаться своей игры, выдавил из себя энтузиазм: - Конечно! Если Квон Джэкхён завершит карьеру, это будет огромной потерей для всего спортивного сообщества. А еще это молниеносно отразится на моральном духе наших спортсменов на Олимпиаде. Не поэтому ли KСК принял меры, засучив рукава, чтобы защитить его? Джихон уже думал об этом, но Ким Хисок необычайно толстокож. Благодаря своему красноречию этот человек сумел убедить не только спортсменов, но и самого директора, который изначально был против слияния, объединиться с Кавой. И теперь он герой для Кавы и предатель для JFX. Что ж, это тоже своего рода талант, но Джихон совсем не горел желанием с ним связываться. - Да, КСК принял правильное решение, - сказал Джихон как отрезал, перекинув одну ногу через другую. - Ну да, ну да. Это их работа! Ким Гисок энергично кивнул, придвинув свой стул поближе к столу. Затем он повернулся к Джэкхёну: - Теперь вам не о чем беспокоиться, и ты можешь сосредоточиться на подготовке к Олимпиаде. Но я представляю, как на вас давят, господин Квон Джэкхён. Ведь все уже верят, что вы гарантированно получите второе золото подряд на Олимпийских играх. Джэкхён резко прервал процесс поедания десерта и уставился на Ким Хисока. Его брови яростно подергивались, а вены на лбу вздулись, словно он собирался прокричать что-то вроде: - Хватит нести чушь и лучше займись своим спортсменом. Но Джихон вовремя вмешался, не дав ему открыть рот, и намеренно перевел разговор на Хан Юсуна: - Да, но Хан Юсун тоже перспективный спортсмен. Все затаив дыхание ждут от него успеха из-за его недавнего триумфа. Тебе, наверное, сейчас нелегко? - О, не совсем. Ему есть к чему стремиться. Это первая Олимпиада Юсуна, поэтому все за него болеют, не так ли? Ким Гисок ловко вывернулся и нежно улыбнулся Хан Юсуну, сидевшему рядом с ним. А робкий парень быстро выпрямился и уверенно заявил: - Да, я покажу отличные результаты. Джихо также заметил, что Хан Юсун обладает непревзойденным талантом: отвечать вежливо и в полной боевой готовности. Конечно, он очень сильный пловец. Причем его специализация - длинные дистанции, что тоже редкость для Кореи. У него была огромная выносливость, и при должной подготовке он может рассчитывать если не на медаль, то на выход в финал Олимпийских игр. Но почему он решил участвовать в комплексной эстафете? В ней нельзя полагаться только на выносливость. А для таких пловцов, как он, она довольно невыгодна из-за особенностей в технике. Джихон, гадая, не изменились ли их планы, осторожно спросил: - Ты ведь говорил, что на Олимпиаде выступишь в комплексном плавании? - Да. Я собираюсь попробовать свои силы на дистанции 400 метров. Хан Юсун ответил твердо, как будто давал интервью журналисту. - А как насчет 1500 метров вольным стилем? - Ну... все зависит от ситуации перед отборочными соревнованиями... Его голос звучал взволнованно, и Ким Гисок тут же перехватил инициативу. - Нет, не будет. В этот раз он сосредоточится на комплексном плавании. Участие в обоих видах - слишком большая нагрузка для организма. И в этом был смысл. Если бы соревнования проходили в один день, от одного из них пришлось бы отказаться. Но все равно это странно. Если бы он выступал только на 200 метров, то сохранил бы больше сил и смог бы побороться за первенство на длинной дистанции вольным стилем. Как бы ни была маловероятна победа Юсуна, Джихон все равно не понимал, почему Юсун отказался от своей основной дисциплины. - Но почему именно эта эстафета? В конце концов Джихон задал вопрос напрямую. Ким Гисок посмотрел на него, как бы спрашивая, что это значит. И Джихон объяснил: - Поскольку это его дебют, не лучше ли начать с 200 метров?». В зависимости от ситуации, он может показать себя и на 1500... - Если он хочет попробовать, то лучше сразу перейти на 400 метров, а результат не важен, - перебил Ким Гисок, даже не дослушав до конца. - Разве этот вид спорта не приравнивается к «медалям за заслуги» среди пловцов? Джихон не мог не рассмеяться, услышав столь неожиданное замечание. Действительно, эстафета 400 метров комплексным плаванием - сложное соревнование, которое часто сравнивают с триатлоном. Поэтому обладатель золота практически приравнивается к «чемпиону» по плаванию. Однако в последние четыре-пять лет все было совершенно иначе. В мужской 400-метровой эстафете на международной арене победителем стал австралиец Ноа Кенни. Однако только австралийские СМИ превозносили его как чемпиона или бога. Во всех остальных странах, когда речь заходила о плавании, всегда упоминалось имя Квон Джэкхёна. Даже если он не принимал участия в 400-метровом комплексном заплыве. Джэкхён избегал его по весьма банальной причине: он хотел завоевать как можно больше наград. Плавание - один из видов спорта с наибольшим количеством медалей на Олимпийских играх, но на данный момент только один пловец из Кореи может пробиться в финал. Это значит, что Квон Джэкхён должен был собрать как можно больше побед. Для этого нужно было стратегически грамотно выбирать дисциплины. Это касается большинства международных чемпионатов, но особенно Олимпийских игр, ведь их расписание настолько плотное, что два или три соревнования часто проходят всего за одно утро. Для парней, выступающих в нескольких направлениях, график соревнований и распределение сил не менее важны, чем их физическая форма. Поэтому федерация решила, что Джэкхён откажется от 400-метровой комплексной эстафеты, которая требовала наибольших затрат, и вместо этого выступит во всех остальных, где сможет показать хорошие результаты, таких как вольный стиль, плавание на спине и баттерфляй. Конечно, Ноа не пришлось этого делать. Австралия - традиционно сильная плавательная держава с очень мощным составом спортсменов, даже отборочный тур там очень жесткий. Благодаря этому Ноа смог доверить другие дисциплины своим товарищам, а сам сосредоточиться на баттерфляе и комплексной эстафете. Поэтому он неизменно финишировал вторым после Джэкхёна, но неизменно брал золото на дистанции 400 метров, где его главный соперник не участвовал. Но очень неприятно было слышать от Ким Хисока, который знает о позиции Квон Джэкхёна: - Если он хочет попробовать, то лучше сразу выходить на 400 метров, а результат не важен, - было очень неприятно. Он, по сути, намекнул, что заплыв на 400 метров - это высший класс, а Джэкхён, выступающий только на 200, похоже, не дотягивает до этого уровня. Столь явное порицание встревожило Джихона. - Медаль спортсмена - это его награда, - бесстрастно заключил Джихон. Независимо от того, где она завоевана. - О, господин Джихон, от ваших слов становится стыдно за наших спортсменов, которые их не получили, - как и ожидалось, Ким Гисок тут же переобулся. - Медали - это еще не все, понимаете? В конце концов, они проливают пот и слезы. Но Джихон не растерялся, словно только и ждал, когда он проглотит наживку: - Вам жалко тех, кто не участвует в 400-метровой эстафете? Даже если они добиваются потрясающих результатов в своей дисциплине, они теряют «медаль за заслуги» просто потому, что у них другая специализация. Когда Джихон сказал это, даже не улыбнувшись, Ким Гисок озадаченно потрогал лоб и сказал: - О, нет, я не это имел в виду... Конечно, было бы здорово стать лауреатом. Это действительно высшая награда. Особенно когда речь идет об Олимпийских играх. Разве это не то же самое, что медаль «За заслуги»? Затем он продолжил тем же бодрым тоном: - Но на самом деле многим нашим спортсменам будет трудно претендовать на победу. У них нет другого выбора, кроме как показать себя. Поэтому, когда это возможно, мы поощряем их брать на себя более сложные задачи. Надеюсь, вы правильно меня поняли. В итоге он использовал Хан Юсуна в качестве щита. Это была самая отвратительная черта Ким Хисока в глазах Джихона. Он изо всех сил старался вывести людей из себя, а когда они отвечали, покорно склонялся в поклоне, обнищав: «Да, да, конечно. Не волнуйтесь так сильно. Да, да, простите меня. Я был неправ». Дело было не в гордыне. Он был из тех людей, которые готовы отказаться от нее ради достижения своих целей. Но даже несмотря на это, Джихон не мог смириться с тем, что ему удалось так ловко ударить по самолюбию своего протеже. Он отпускал уничижительные замечания, указывая на их слабости, но при этом притворялся скромным. Поэтому Джихон иногда жалел Хан Юсуна, хотя тот тоже не выглядел невинным. - Господин Квон Джэкхён снова будет участвовать в эстафете 200 метров комплексным плаванием, верно? Не обращая внимания на всеобщее недовольство, Ким Гисок быстро переключился на Джэкхёна. И, взяв бутылку воды, он шутливо добавил: - Какая жалость. Если бы наш Юсун принял в нем участие, это было бы.. - И то, и другое, - наконец-то нарушил молчание Джэкхён, перебив назойливого парня. - Что-что? удивленно спросил Джихон. Джихон уставился на него, словно спрашивая: - Ты действительно собираешься это сделать? Ошеломленный, Ким Хисок застыл на месте. А Джэкхён, безразлично глядя на него, пояснил: - Я буду участвовать в забегах на 200 и 400 метров. Ошарашенный мужчина уставился на Джэкхёна, забыв даже закрыть рот и поставить бутылку с водой на место. А глаза несчастного Хан Юсуна расширились от шока. Но больше всех был удивлен Джихон. Он едва сдержался, чтобы не спросить: - Когда ты успел это сделать? - Что, правда...? растерянно произнес Ким Гисок. Он быстро поставил бутылку на стол и повернулся к Джихону. - Это правда? Квон Джэкхён будет участвовать в них...? Джихон взглянул на сидящего рядом с ним Джэкхёна и подтвердил: - Да, это так. Хотя голос звучал спокойно, в голове бушевала такая буря. - Эстафета 400 метров? В самом деле? Зачем? Почему вдруг? Ким Гисок растерянно моргнул. - Нет, почему вдруг... Пока Джихон пил холодную воду, пытаясь восстановить внутреннюю гармонию, а этот назойливый человек заикался, Квон Джэкхён, видимо, решил окончательно добить своего противника: - Я хочу. Что в этом плохого? И он взял со своей тарелки кусок бисквитного торта. - На отборочном этапе будет серьезная борьба, - улыбнувшись, как будто ему это было интересно, Джэкхён отправил сладкий десерт в рот. Наверное, из-за орехов сверху, при жевании раздавался характерный хруст. Проглотив пирожное целиком и медленно облизнув губы, Джэкхён посмотрел на Хан Юсуна и ровным тоном произнес. - Я с нетерпением жду этого момента.