Рывок

- О, господин Чжон, вот вы где. Джихон едва успел поднести к губам стакан с водой, как кто-то внезапно коснулся его плеча. Подняв глаза, он увидел знакомую улыбку. Рядом с ним стоял исполнительный директор Хан из КСК. - Господин Хан, как поживаете, сэр? - Хорошо, хорошо. А вы выглядите еще лучше с нашей последней встречи! - и с этими словами директор Хан первым протянул руку, которую Джихон тут же пожал. Не скрывая своей радости, тот в ответ снова похлопал его по плечу. Господин Хан также был членом оргкомитета Пан-Тихоокеанского чемпионата. И во время соревнований он однажды зашел к Джихону, когда тот обедал с генеральным директором Каном. Даже во время этой короткой встречи мужчина проявил к нему большую симпатию. - О, пожалуйста, присаживайтесь, сэр, - предложил Джихон, указывая на пустой стул за своим столом, а сам тем временем осторожно высвободил свою руку из хватки господина Хана. - Не беспокойтесь, - отмахнулся тот, но тут же наклонился к Джихону и заискивающе спросил: - Почему вы прячитесь здесь? И угощения так далеко! Давайте-ка подойдем поближе, - его глаза многозначительно метнулись к центру комнаты. Однако свободных мест там не оказалось - почти сотня спортсменов и чиновников заняла все столы. - Нам и здесь удобно, - с улыбкой ответил Джихон, но господин Хан не обратил на его слова ни малейшего внимания. - Эй, отсюда вас не будет видно на фотографиях, - сказал он, бесцеремонно подталкивая Джихона локтем. - Позже, когда приедет генеральный директор, мы сфотографируемся в комнате для прессы. И будет здорово, если на переднем плане окажутся две наших красавца, не так ли? Господин Чжон и Квон... От неожиданности исполнительный директор Хан заикался. До него наконец дошло, что один из «красавцев» смотрит на него так, будто собирается съесть его живьем. - Господин Квон Джэкхён плохо себя чувствует, - поспешно пояснил Джихон, загораживая собой пространство между ними. - Ему нездоровится со вчерашнего дня, мы даже думали, стоит ли вообще приходить сегодня. - Боже мой, неужели? Тогда ему следовало бы отдохнуть, - с притворной тревогой пробурчал мужчина. В ответ Джихон лишь выдал дежурную фразу: - С нашей стороны будет невежливо, ведь мы получили от вас особое приглашение. Мы спокойно выслушаем вас и уйдем, чтобы не причинять неудобств. - Да, да. Хорошо, - кивнул исполнительный директор Хан и направился к другому столу, предварительно помахав рукой сидящему там чиновнику. Джихон продолжал стоять, пока господин Хан не пожал руку собеседнику. Только после этого он вернулся на свое место и наклонился к Джэкхёну, который все еще демонстрировал свое недовольство и желание кого-нибудь убить. - Не хмурься так сильно. - Я всегда такой. Что я могу с этим поделать? - Я знаю, что это неправда. Почему ты дуешься? Джэкхён кипел от злости, не заботясь о том, как он выглядит. Вероятно, сама ситуация безумно раздражала его, и он еще больше нахмурил брови. Очевидно, происходящее выводило из себя: его тащили туда, куда он не хотел идти, и он вынужден был терпеть выходки незнакомых людей. Но еще больше удивляло то, что Квон Джэкхён не вставал и не уходил, осыпая всех вокруг проклятиями. Этот парень терпеть не мог подобные «вечеринки». В Австралии он сторонился их, ссылаясь на то, что ему пора возвращаться на родину, а в Корее - на плотный график тренировок. Он никогда не показывал носа на встречах, организованных федерацией или КСК, где ему приходилось красоваться перед публикой. Даже агент получал за него награды. Есть только два случая, из-за которых Джэкхён появится без возражений: встреча новоизбранных национальных спортсменов и сборы перед соревнованиями. Поэтому Джихон не надеялся, что упрямец согласится. Он просто затронул эту тему, но, к его удивлению, Джэкхён ответил: «Хорошо». Джихон даже немного опешил: - Что? Ты хочешь пойти? - А что не так? Он был поражен прямотой Джэкхёна и смущенно пробормотал: - Нет, просто... Я был бы очень благодарен. Но я знаю, как ты не любишь такие мероприятия. - Да, не люблю, - коротко ответил он. - Я ненавижу это. Он повторил то же самое несколько раз, чтобы Джихон наверняка понял, какое отвращение он испытывает. - Если тебе так не нравится, то не заставляй себя. Он уже собирался придумать какую-нибудь отговорку, но Джэкхён, бросив на него тревожный взгляд, вздохнул и убрал упавшую на лоб челку: - Оно того не стоит. КСК начнет оказывать давление на Споин, и тебе придется справляться с этой ситуацией. Ничего, я приду ненадолго и уйду. Таким образом, Джэкхён оказался там, где ему совсем не хотелось быть. На его лбу как будто появилась надпись, гласившая: «Я чертовски не хотел идти сюда, но потом подумал, что меня проклянут, если я не соглашусь, и заставил себя». - О, кого я вижу! Сам Квон Джэкхён приехал! - приветствовали его чиновники с притворным восторгом, который тут же исчез, как только они увидели этого мрачного парня вблизи. Однако, поскольку Джэкхён обычно игнорировал любые приглашения, никто не стал его упрекать или спрашивать: «Что это за недовольство? Ты не должен был приходить, если не хотел!». Вместо этого все лучезарно улыбались и говорили: «Как хорошо, что ты пришел, Джэкхён! Тебе пришлось нелегко. Не волнуйся ни о чем и просто готовься к Олимпиаде». Они старались подбодрить его и как можно скорее отступить. Все, как по команде, повышали голос и смеялись громче, стараясь, чтобы их услышали собравшиеся спортсмены и другие официальные лица. Они как будто кричали: «Видите, даже Квон Джэкхён доверяет КСК! Тот самый парень, который игнорировал федерацию, так хорошо с нами ладит! Мы - настоящая поддержка, в отличие от них! И даже если они что-то напутают, мы все уладим. Так что не вешайте нос и готовьтесь к Олимпиаде». Собственно, все мероприятие было спланировано именно для этого. Официально оно проводилось для того, чтобы похвалить и поддержать спортсменов, участвовавших в Пан-Тихоокеанском чемпионате, но на самом деле, учитывая, что федерация смогла получить статус руководящей организации, происходящее было скорее сигналом для спортсменов. Однако, поскольку федерация все еще находится в стадии тестирования и неясно, получит ли она этот статус, чемпионат стал удобным поводом собрать всех вместе. В итоге его организатором стал КСК. Как и ожидалось, с началом мероприятия на сцене появились представители отдела пропаганды спорта, а затем и сотрудники отдела подготовки. Они несколько раз заверили спортсменов, что волноваться не о чем, и объявили примерный график подготовки к отбору в следующем году, график тренировок в Олимпийской деревне, график зимних сборов и совместных тренировок. И, конечно, когда речь зашла о тренировках, глаза спортсменов загорелись. Не только у пловцов, но и у дайверов, пловцов на открытой воде и ватерполистов. Все оживились, кивнули и с энтузиазмом принялись задавать вопросы. Все, кроме Квона Джэкхёна. Поскольку Джэкхён не участвовал в тренировочном лагере национальной команды, ему было совершенно неинтересно происходящее. Он не обращал внимания на доклады сотрудников тренировочного отдела и полностью игнорировал речи сотрудников отдела по развитию спорта. Сидя со скрещенными на груди руками, он нетерпеливо ждал конца, почти с самого начала. - Хорошо, что мы сидим в углу! - тихо выдохнул Джихон. Наконец, представители отдела подготовки закончили презентацию. Все ждали, что слово возьмет администрация Олимпийской деревни, но вместо этого снова появился сотрудник, ответственный за мероприятие, поблагодарил всех за проделанную работу, пригласил к столу и удалился. KСК определенно вложила много сил в это мероприятие. Вместо того чтобы, как обычно, отправить всех в ближайший ресторан, они наняли известную кейтеринговую компанию и организовали фуршет прямо в конференц-зале. Спортсмены с энтузиазмом набросились на еду, наслаждаясь роскошью, о которой они не могли даже мечтать, находясь под крылом федерации. Разумеется, это не волновало Квон Джэкхёна. - Может, уже пойдем? - спросил он, вскочив со стула, как только наелся до отвала. Ему явно не терпелось поскорее убраться отсюда. И Джихон был с ним солидарен, но, к сожалению, у него еще были дела. - Да, но сначала я поговорю с представителями департаментов. Это заставило Джэкхёна недовольно скривиться. - И как долго ты будешь со всеми здороваться? - Прости, я ненадолго. Здесь очень вкусные десерты. Иди поешь что-нибудь. - Я же говорил, что не люблю сладкое, - раздраженно пробормотал он. - Ладно, ладно. Только поторопись. Поговорив со всеми, Джихон вернулся к их столику и застал Джэкхёна за поеданием шоколадного торта. Его мина все еще была кислой. А рядом с тарелкой, на которой лежал наполовину съеденный десерт, стояли еще две: одна с обрывками пирожных и коржей, другая пустая, со следами взбитых сливок. Видимо, он начал с торта со взбитыми сливками. - Вкусно? - спросил Джихон, подходя ближе. А Джэкхён, ничего не ответив, только уставился на него. Джихон улыбнулся и сел рядом с ним: - Дай мне попробовать. - А если тебе не понравится? - сказал Джэкхён, но все же разделил пирог на две части той же вилкой, которой ел, и протянул ему. Джихон прекрасно знал, что это та же самая вилка, но промолчал и, взяв кусок, спокойно съел его. Шоколадный крем был таким сладким, что он не смог удержаться от восклицания: - Ух ты, как сладко! - Тогда почему ты спросил? - Ну, ты съел так много, что и мне захотелось поесть. - Что за ерунда... - пробормотал Джэкхён, но, несмотря на ворчливый тон, выглядел вполне довольным. Казалось, он почувствовал облегчение. Джихон пододвинул стул поближе к нему и, виновато улыбнувшись, сказал: - Прости. Обещаю, что больше не буду таскать тебя по таким местам. - Да ладно, - тихо вздохнул Джэкхён. - Пришел, значит, пришел. Он прищелкнул языком. Но чем больше он бормотал, тем слаще казался. Возможно, дело было в шоколадном креме, который слегка окрасил его губы. - У тебя на губах крем. - Где? Слегка нахмурившись, Джэкхён небрежно провел пальцами по губам, отчего Джихон на мгновение смутился. Когда относительно мягкая нижняя часть лица Джэкхёна исчезла из виду, его и без того ярко выраженные скулы стали казаться еще более острыми, и мальчик в одно мгновение превратился в мужчину. Просто Джихон слишком хорошо помнил его в детстве, и любые его действия воспринимались скорее как милый детский каприз. Конечно, во время секса Джихон не раз ловил себя на мысли: «Он настоящий мужчина!», но это скорее исключение. Как только все заканчивалось, в его глазах Джэкхён снова превращался в большого милого ребенка, которого нужно было защищать и направлять. Теперь же Джихон с удивлением наблюдал за тем, как изменился Джэкхён - он повзрослел не только внешне, но и внутренне. - Он действительно повзрослел. Стал настоящим мужчиной, - подумал Джихон, в очередной раз осознав то, что знал уже давно. Он не мог не представлять, каким будет Джэкхён через пять или десять лет. Однако он не представлял себя в этих фантазиях. Дело было не только в том, что он не хотел забегать вперед, но и в том, что он не хотел представлять, что произойдет с их отношениями в далеком будущем. - Хён, - Джихон невольно поднял голову. - Что? - Ты не голоден? Съешь что-нибудь, - попросил Джэкхён, жестом указывая на торт на своей тарелке. - Я не голоден, - вежливо отказался Джихон, хотя от одного только вида вкусных сладостей у него заныло во рту. Вдруг задняя дверь зала со скрипом открылась, и кто-то проскользнул внутрь. Джихон, сидевший за ближайшим к ней столом, повернул голову, чтобы посмотреть, кто это, и встретился с вошедшим взглядом.