Рывок

- Эти ублюдки - настоящие мерзавцы, - прорычал менеджер Юн, как только прочитал статью. И Джихон не мог с ним не согласиться. За время работы в этой индустрии он повидал немало грязных трюков, но такая вопиющая, тонко завуалированная беспринципность встречалась впервые. Статья, в которой сообщалось об уходе Джэкхёна на пенсию, совсем не привлекала к себе внимания. Заголовок звучал нейтрально: «Паназиатский чемпионат по плаванию: Действительно ли это будет лучшее соревнование за последние 12 лет?», и поначалу казалось, что материал выражает общее разочарование порядком. Однако, углубившись, нетрудно заметить, что больше половины текста посвящено Джэкхёну: а именно, критическим замечаниям. Автор утверждал, что все усилия были направлены на успех выдающегося пловца ради Большого шлема, отчего остальные оказались на втором плане, а сам чемпионат стал лишь ступенькой для достижения цели конкретного человека. Помимо критики в адрес оргкомитета, стрелы полетели и в адрес Джэкхёна. Суть заключалась в том, что он даже не удосужился прийти на церемонию закрытия. Вероятно, они пытались переложить всю вину на него. В конце этой мерзкой статьи они намеренно вставили следующие фразы: «И что еще более удручает, так это отставка Квон Джэкхёна. Зная о желании народа вновь увидеть его триумф, федерация неоднократно призывала спортсмена пересмотреть свое решение. Но в итоге он решительно оставил всех позади, лишив их возможности поднять флаг своей страны на Олимпиаде». Статья, опубликованная крупной газетой и размещенная на главной странице портала, вызвала мгновенную волну возмущения в интернет-сообществах. «Конец карьеры Квон Джэкхёна» стал одной из главных тем поисковых запросов, что привело к лавине подобных материалов. Поскольку оригинальный текст был основан на предварительном освещении событий без официальных заявлений, аргументы в последующих статьях были практически идентичны: "Квон Джэкхён ушел на пенсию сразу после победы на Большом шлеме. Оргкомитет и Совет по спорту Кореи, ответственные за проведение соревнований и одержимые успехом своего протеже, стали объектом насмешек". Квон Джэкхёна любят и уважают с тех пор, как он попал в сборную в качестве молодого таланта, но высокомерное поведение - общеизвестный факт. Снова поползли слухи о том, что он не хочет тренироваться с другими коллегами, отказывается жить с ними в одной комнате и другие необоснованные обвинения. Ближе к обеду одна из медиакомпаний сообщила, что ей с большим трудом удалось получить комментарий от Федерации. А суть этой статьи можно свести к следующему: "Квон Джэкхён поставил деньги выше лояльности. В результате он покинул федерацию, которая всячески его поддерживала, и подписал контракт с агентством. Хотя мы многое для него сделали. Квон Джэкхён забрал все субсидии, предназначенные для других спортсменов. Тем самым он подорвал надежду всей нации". И общественное мнение на интернет-форумах тут же изменилось. До сегодняшнего утра основным настроением было: «Что за преступление совершил Квон Джэкхён? Он уже достаточно натворил. Вторая Олимпиада подряд - это просто жадность людей, не надо его заставлять, если он не хочет». Однако после громкого заявления представителей федерации комментарии приобрели жесткий тон: «Лживый ублюдок, который ушел из спорта. Он плюнул в лицо всем, кто в него верил». Некоторые люди, наблюдавшие за бурной дискуссией, пытались вмешаться, задавая логичные вопросы: «Что сделал Квон Джэкхён? О каком обмане идет речь? Он честно признался, что больше не хочет заниматься спортом. Разве он не имеет права делать то, что хочет?». К сожалению, в ответ посыпались колкие и бессмысленные замечания: «А, так вы тоже, наверное, кормитесь за счет государства?», а затем развернулся жесткий холивар. Теперь само завершение карьеры перестало быть главной темой. Все осуждали Джэкхёна как безответственного спортсмена, которого обеспечило государство, а он, в свою очередь, эгоистично отказался от всего, включая преданность стране. «Все красивые спортсмены так поступают. Наверное, он планировал заработать очки славы, а потом перейти в шоу-бизнес» - такие домыслы воспринимались как факты, и многие охотно с ними соглашались. Никто не обращал внимания на то, что до последнего момента Джэкхён не давал интервью и не снимался в клипах. Недавно вышедшая реклама, первая в его карьере, вызвала настолько негативную реакцию, что звучали призывы к ее бойкоту. В то же время Кава продолжало публиковать статьи о Хан Юсуне, постоянно связывая его с Джэкхёном. Конечно, учитывая, что имя последнего сейчас у всех на слуху, это могло быть сделано и ради кликабельности. Но содержание всегда оставалось неизменным, что невозможно игнорировать. Оно вызывало эмоции: «И из-за выходки Квон Джэкхёна страдают и другие корейские спортсмены, которые продолжали упорно тренироваться». Далее следовало утверждение: «Хан Юсун, медалист в заплыве на 800 метров вольным стилем, обладает выдающимися навыками, но его великое достижение затмил Квон Джэкхён». Далее авторы похвалили Хан Юсуна, отметив его уверенное желание выступить в многоборье на предстоящих Олимпийских играх. А в заключительной части открыто говорится о том, что Хан Юсун попытается заполнить пустоту, оставленную Джэкхёном, тем самым раскрывая истинную цель этого текста. - Кто он такой? Почему он постоянно упоминается в статьях о Квон Джэкхёне?»х - спросил менеджер Юн, словно подозревая что-то. - Он сотрудничает с Кавой. - Ах, эти проклятые ублюдки. Я сразу понял, что критика оргкомитета была лишь притворством. Они хотят потопить Квон Джэкхёна. Это их стандартный прием. Господин Юн кипел от злости. Джихон хотел бы присоединиться к нему, но чувствовал себя измотанным, словно его оглушили, оставив в голове пустоту и неспособность здраво рассуждать: - Хаааа... Что со мной не так? Он жевал себя от досады и пытался взять себя в руки. Менеджер Юн, каким-то образом уловив состояние своего друга, перестал злиться и мягко сказал: - Все будет хорошо. Это тоже когда-нибудь пройдет. Но слова поддержки лишь усилили отчаяние. Неужели положение Джэкхёна настолько безнадежно, что он вынужден довольствоваться такими утешениями? Вчера вся страна поздравляла его и считала гордостью. Но что, черт возьми, произошло всего за один день? Джихон не хотел верить в происходящее, все казалось таким нереальным. Вдвоем они поднялись на пятый этаж и направились прямо в кабинет генерального директора. Когда менеджер Юн постучал в дверь, директор Кан пригласил их войти, как будто уже ждал их. А затем, без долгих прелюдий, задал вопрос: - Как вы думаете, что теперь будет с Квон Джэкхёном? - Ну, если все будет продолжаться в том же духе... Трудно сказать наверняка, - быстро отреагировал менеджер Юн. - После того как Федерация высказала свою позицию, шансы на то, что все само собой успокоится, исчезли. Судя по всему, Кава намерена испортить репутацию Квон Джэкхёна. Выражение лица директора изменилось, и он, понизив голос, повторил: - Вы уверены? Господин Юн взглянул на Джихона, показывая, что тот должен говорить. - Есть компания JFX, которую собирается приобрести Кава... Кажется, они подписали контракт с пловцом по имени Хан Юсун. - С Хан Юсуном? Пловцом, который выиграл медаль на Пан-Тихоокеанском чемпионате? - спросил мужчина, расширив глаза. - Да, сэр. Они упоминают его в одних и тех же статьях, но если вникнуть в содержание... Все становится на свои места, - передал мысли Джихона менеджер Юн. - Проклятье... - полились проклятия из уст генерального директора. Он хлопнул по подлокотнику дивана, пытаясь выпустить пар, а затем заключил: - Понятно. Если в деле замешаны Кава, то все становится логичным. Эти ублюдки не просто пытаются испортить и растоптать Квон Джэкхёна, они планируют продвинуть своего спортсмена. - В любом случае, они уничтожат все, что попадется им под руку. Наверное, это их план на сегодня. Они будут использовать социальные сети, чтобы добиться своего. Это их специализация... - Да, но мы также можем влиять на общественное мнение. Есть компании, которые помогут раздуть новость. Во всяком случае, Кава сотрудничает с такими конторами. - Есть ли у нас тузы в рукаве? Менеджер Юн замолчал после встречного вопроса. - У нас нет денег, чтобы доплачивать журналистам. Вздохнув, директор Кан потер лоб рукой, выглядя измученным. Он наклонился вперед: - А что, если мы скажем, что Джэкхён подумывает о завершении карьеры из-за ухудшения здоровья? Но все равно заставил себя бороться за победу? - Господин, вся страна и даже весь мир были свидетелями того, как он завоевывал медали, - грустно сказал господин Юн. - Он совсем не выглядел больным. Если он сейчас скажет, что нездоров, это дискредитирует других спортсменов, которые выступили хуже него. Менеджер Юн сделал короткий вдох и прочистил горло, продолжая: - Лучший выход - объявить, что Квон Джэкхён примет участие в Олимпиаде, несмотря на усталость. Мы должны выступить с опровержением, заявив, что он не планирует уходить на пенсию и с нетерпением ждет новых золотых медалей. Необходимо подчеркнуть, насколько несправедливо и обескураживающе критиковать и обвинять такого трудолюбивого парня, как он. В общем, необходимо сделать мощное заявление. Тогда люди сами начнут сомневаться: - Здесь действительно происходит что-то нечестное. - Федерация не будет сидеть сложа руки. - Я понимаю, но какие у нас еще есть варианты? Ожесточенная битва уже идет, и если мы хотим быстро потушить пожар, то должны занять твердую позицию и действовать. - Если мы рискнем и не добьемся успеха, последствия будут фатальными. - Пока рано об этом думать. В любом случае, отборочный турнир состоится в марте следующего года. Нам нужно выиграть время. Никто не может предсказать, что произойдет завтра. Таково было предложение господина Юна: решать проблемы по ходу пьесы. А причина кувырков крайне прозаична - рекламодатели уже завалили их заявками и отменами. Кроме того, если ситуация ухудшится, велика вероятность, что все запланированные рекламные контракты окажутся под угрозой срыва. А с точки зрения агентства главным приоритетом является сохранение бюджетов. Джихон тоже понимал это, но внутри него разгорался гнев. Ведь все, чего с таким трудом добился Джэкхён за десять лет, пошло прахом, а они беспокоятся лишь о каких-то злополучных видеороликах. - Что вы думаете по этому поводу, господин Чжон? - спросил директор Кан, но Джихон лишь молчал, подавляя свой гнев. Ведь если он заговорит, то выплеснет агрессию на ни в чем не повинного коллегу. Директор Кан не знал, как интерпретировать такое поведение, поэтому попытался сгладить ситуацию: - Я все понимаю, господин Чжон. Вы говорили ранее, что не стоит принуждать Квон Джэкхёна. Но ситуация сложилась так, как сложилась, и у нас нет выбора. Все, что от него требуется, - это публично заявить о своем намерении принять участие в Олимпийских играх. Мы поможем ему выйти из отборочного этапа. - Тогда это действительно будет конец для Джэкхёна, - отрывисто ответил Джихон. Все присутствующие вздрогнули от этого тихого голоса. Особенно господин Юн, который, похоже, осознал, что слишком зациклился на интересах компании. - Или, если Квон Джэкхён считает, что способен противостоять общественному давлению, пусть уйдет по-английски, - наконец высказал альтернативу, хоть и с запозданием, менеджер Юн. - Сейчас общество возмущено, но через несколько дней оно остынет. Люди так или иначе забудут обо всем. К тому времени, если он появится в рекламе, все подумают: - О, это же Квон Джэкхён. Конечно, найдутся и те, кто разразится нелестными комментариями: "Так что федерация оказалась права. Он ушел из спорта, чтобы сниматься в рекламе", но, по крайней мере, никто не будет воспринимать это так резко... - Этого никогда не случится, - перебил Джихон. - Абсолютно никогда. Не в силах подавить свои эмоции, он воскликнул: - Стереть образ Квон Джэкхёна как спортсмена? Какого черта? И ради чего? Последние десять лет своей жизни он посвятил плаванию. Джихон не мог смириться с тем, что все, чего Джэкхён добился за это время, будет уничтожено в один миг. Он не хотел, чтобы его воспринимали как человека, который безрассудно бросил все. Никто не знал, как тяжело он работал. Никто не понимал, какую боль и жертвы ему пришлось пережить. Люди часто восхищались его природным талантом и физическими способностями, но эти качества меркли по сравнению с его усилиями. Вот таким искренним был Джэкхён. Причина, по которой он смог добиться большего, чем кто-либо другой, заключается в том, что он работал усерднее всех остальных. Джэкхён должен был уйти под аплодисменты, а не трусливо покинуть собственный трон. Он заслужил это. - Есть ли у вас в арсенале другие варианты, господин Чжон? - Если мы собираемся сделать объявление, то должны опубликовать все до полудня следующего дня. Он чертовски прав. В таких ситуациях необходима быстрая реакция. Промедление только усилит подозрения и ненависть. - Господин Кан. Наконец Джихон поднял голову и посмотрел прямо на него. - Вы знакомы с председателем Федерации Шином, не так ли? - О, да. Мы встречались во время Паназиатского чемпионата и вместе ужинали. Он попросил меня переубедить Квон Джэкхёна, и я заверил его, что мы сделаем все возможное. Но теперь, после появления статьи... В глазах мужчины читалось горькое сожаление. Ведь он, по сути, потерял лицо перед столь высокопоставленной персоной. Однако Джихон был другого мнения. Он считал, что открытость директора - это положительный фактор. - Тогда... Джихон наклонился ближе и прошептал: - Вы может встретиться с ним сегодня попозже?