Рывок

Как только Джихон сел в машину, он сразу же набрал номер Джэкхёна. Но все было по-прежнему: автоответчик сообщил, что абонент находится вне зоны действия сети. Бросив телефон на пассажирское сиденье, он завел двигатель. По словам Ча Сонхёна, он отвез его домой два дня назад, так что оставалось надеяться, что Джэкхён там. Набрав в навигаторе адрес: «Нонхен-дон, Сеул», Джихон проверил время в пути, которое составило 12 минут. Пока он преодолевал это короткое расстояние, в голову лезли самые разные мысли. Но каждая из них заканчивалась сожалением: нужно было приложить больше усилий, стоило обратить внимание на улучшение отношений с Федерацией, ведь если бы он подсластил ситуацию, то все не закончилось бы так плохо. - Мне вообще не следовало вступать с ним в спор. Если бы я уговорил его посетить церемонию закрытия, то одной мерзкой статьей было бы меньше. Нет, проблема в контракте, который Джэкхён подписал с нашей компанией. Если бы он начал работать с Кавой , все бы его сейчас поддерживали и любили. В конце концов, это то, что он заслужил, - вынырнув из своих мыслей, Джихон понял, что плачет. Джихон припарковался на стоянке и зарылся лицом в руки, обхватив руль. Последний раз он плакал, когда решил бросить плавание. И что теперь? Ведь из-за этой ситуации прошлое не исчезнет, а будущее не пошатнется. - Может, побочный эффект от лекарств? Парасимпатическая нервная система капризничает и теперь еще и воздействует на слезные железы? - Чертовы феромоны, - пробормотал Джихон и достал из бардачка салфетки, чтобы привести себя в порядок. Затем он взял сигарету с приборной панели. Сунув ее в рот, он прикурил сигарету и открыл окно. В таком разбитом состоянии он не мог встретиться с Джэкхёном. Выкурив две сигареты до полного исчезновения следов слез, он вышел из машины. К счастью, Джэкхён был дома. Он не слишком удивился внезапному визиту, как будто ожидал его. Однако, похоже, он понятия не имел, о чем говорит Джихон. - У тебя сегодня нет никаких мероприятий? спросил Джихон с порога. - Мероприятия... - тихо пробормотал он, смеясь над собой. - Возможно, их вообще больше не будет. Сняв обувь и войдя в дом, он заметил, что Джэкхён вопросительно смотрит на него. Ничего не ответив, Джихон прошел на кухню и сел за большой стол, пригласив его сесть рядом. - Ты ведь еще не видел статью? - О чем ты говоришь? - Сейчас в поисковых запросах на первом месте стоит: «Отставка Квон Джэкхёна». - Это Споин их опубликовал? - Конечно, нет. Джихон, достав из кармана брюк телефон, добавил: - Скорее всего, Кава подложил нам свинью. Все они имеют критическое содержание. Очевидно, те парни сделали это не с самыми лучшими намерениями. - Да? - равнодушно ответил Джэкхён. - Уже по заголовкам можно многое понять. Джихон открыл раздел новостей на портале и ввел имя. Страница мгновенно заполнилась провокационными публикациями. Джихон хотел было показать ему их, но засомневался, увидев все эти строки, наполненные гневом и враждебностью. Да, Джэкхён утверждал, что ему безразлично, как на него реагируют окружающие. Но вряд ли парень справится с таким количеством негативных мнений. - Что там? Поколебавшись, Джэкхён схватил свой мобильный телефон и тут же начал прокручивать страницу вниз. В конце концов Джихон коротко вздохнул и сказал: - Не вникай в содержание, просто посмотри на названия. - Ничего себе, они и вправду напридумывали всякой ерунды, - выругался Джэкхён, прочитав всего одну статью, и выключил экран. - Что ты собираешься делать? - Ммм...? - Если ты оставишь все как есть, то действительно закончишь свою карьеру с позором. - Какая разница? Я все равно собирался уходить. - Важно, как ты это сделаешь. - Мне все равно. Отсутствие эмоций на его лице почти подтвердило его слова. Да и вообще, ничего удивительного здесь нет, Джэкхён всегда был таким. Джихон прекрасно знал, что за человек сидит напротив него, и решил сразу же перехватить инициативу, собрав всю суровость в голосе: - Даже если тебе все равно, я не могу быть равнодушным. В конце концов, о тебе будут вспоминать только как о спортсмене, который выбрал материальные блага, пользуясь своей популярностью и Федерацией. - Я повторю это еще раз: Мне все равно. - Джэкхён! - Ладно, что ты предлагаешь? - сказал Джэкхён, убирая волосы с лица. - Оправдываться? То, что я ухожу в отставку и снимаюсь в рекламе, - правда, а заявление представителей Федерации - клевета. Но людям неинтересно, как все началось и каковы причины. - Все верно. Поэтому ни в коем случае не стоит говорить, что ты больше не планируешь заниматься плаванием. Джэкхён строго посмотрел на него, как бы спрашивая: - И что тогда? - Ты должен заявить, что уже все обсудил с Олимпийским комитетом и готовишься к отбору на Олимпиаду в следующем году. Возмутись, что Федерация использовала тебя, а когда ты сменил агентство, они потеряли источник дохода, поэтому начали разрушать твою репутацию. Скажи им, что не потерпишь слухов и сфабрикованной лжи. - А если я не приму участие, то сразу стану мошенником или сумасшедшим. Все решат, что федерация была права. Что раздует скандал огромного масштаба. - Да, именно поэтому ты должен пойти. На некоторое время Джэкхён замолчал. И после небольшой паузы спросил: - О чем ты говоришь? - Джэкхён. - Я не пойду. - Но... - Я не хочу. - Хочешь ты этого или нет, но ты пойдешь. Из-за настойчивости оппонента, впервые за этот день Джэкхён нахмурился. - Пожалуйста... Джихон почти умолял: - Ты не заслуживаешь такого грубого отношения к себе. Ты самый старательный и трудолюбивый пловец. Я не позволю им принижать твои заслуги. - Мне все равно, - рявкнул Джэкхён, а затем холодно сказал: - Ни их слова, ни обвинения не отменят моего вклада. Пусть говорят, титулы никуда не денутся. В отчаянии Джихон невольно повысил голос: - Титулы - это еще не все! Спортивная карьера гораздо короче, чем десятилетия, которые тебе еще предстоит прожить! Многие люди определяют свой дальнейший путь заранее, еще до ухода. Вот почему твоя мама говорила о рекламе! При упоминании слова «реклама» Джэкхён тут же прищелкнул языком, явно намекая на недовольство. Но Джихон даже не собирался спускать все на тормозах: - После выхода нового клипа общество будет показывать на тебя пальцем и визжать: «Жажда денег выбила из него последние мозги, он кидал всех за сомнительные гонорары»». И беспочвенные обвинения полетят со всех сторон. Ты действительно готов к этому? Пронзительное молчание заставило его подумать, что этот упрямец все-таки увидел истинное положение вещей. Но... Спустя пару минут Джэкхён открыл рот и произнес нечто совершенно невероятное: - Ты так себя ведешь из-за роликовых коньков? - Что...? - Ты переживаешь, что очернение моего имиджа скажется на твоих доходах? - ... Джихон заикался, с трудом подбирая выражения: - Ты серьезно? - Разве я ошибаюсь? - пренебрежительно ответил Джэкхён, положив подбородок на тыльную сторону ладони. - Ты всегда был одержим рекламой или записями. Поэтому и подписал этот нелепый меморандум. - Эй, ты... Изучая ошеломленного Джихона, парень добавил: - Тогда откуда такое отчаяние? - Действительно, с чего бы это..., - усмехнулся Джихон. Все те времена, когда он упрекал себя и плакал в машине по дороге сюда, казались ему сейчас глупыми. Но, вспомнив ту боль, Джихон почувствовал бесконечное разочарование, и слезы снова навернулись ему на глаза. Он стиснул зубы и воскликнул: - Я не хочу, чтобы ты жалел, вот почему! - Это вряд ли случится, - без колебаний ответил Джэкхён. - Откуда ты знаешь? Посмотри на меня! - Джихён хлопнул кулаком по столу. - Я сбежал, заранее сдавшись, хотя мог еще сражаться! И вот уже 10 лет расплачиваюсь за этот выбор! В этот момент открылась старая рана. Горе от старой потери снова кольнуло в сердце. Ужасно одиноко и больно выбрасывать то, чем так дорожил. Джихон не хотел, чтобы выдающийся спортсмен рядом с ним столкнулся с подобным. Ведь чем выше человек взлетает, тем более сокрушительным будет его падение. После завершения карьеры от Джихона осталась лишь бездушная оболочка. Такова судьба безответственных трусов. А вот Джэкхён - совсем другое дело. Он должен стать победителем и блистать на самом верху. Всегда. - Это тебя не касается, - пробурчал Джэкхён, упираясь подбородком в тыльную сторону ладони. - Очень даже касается! Наша работа - предотвращать поспешные решения и планировать все так, чтобы ты не пожалел об этом через десять или двадцать лет, ясно?! Джэкхён неожиданно усмехнулся: - Хааа... Работа... - Для тебя я просто работа, верно? - пробормотал он со смехом и снова поднял голову. - ... Джихон потерял дар речи, не в силах найти подходящий ответ. Но если бы это была просто «работа», он не стал бы вступать в открытую войну с Федерацией. Вместо этого он последовал бы совету своего коллеги: сделал бы официальное заявление и подождал, пока все успокоится. Но если сейчас он изменит свои собственные слова, брошенные ранее: «забота о тебе - мой долг», то Джэкхён сочтет происходящее пустой болтовней. К тому же, подобные аргументы не удовлетворят Джэкхёна. Единственное, что ему нужно, - искреннее и конкретное признание. Все остальное - красивые, но бесполезные фразы: "особенный спортсмен", "дорогой брат", "младший товарищ". - Неужели этот вопрос так сложен для тебя? Джихон все еще не мог ответить, его язык словно прилип к нёбу. Джэкхён молча наблюдал за ним, а затем встал и медленно направился к раковине. - Все считают меня капризным, но на самом деле я сделал свой выбор давным-давно, еще в Австралии. И тут же уточнил, что это не из-за травмы, чтобы Джихон не строил ложных предположений. - Я понял, что долго не протяну. И чтобы не бросить все на середине пути, поставил себе цель: добиться Большого шлема. Джэкхён взял с полки стакан и стал наливать в него воду из фильтра. - Я не ненавижу плавание. Как раз наоборот. Когда я начал тренироваться с тобой, мне показалось, что я еще больше полюбил свое дело. - Тогда почему?.. - Но..., - перебивая Джихона, он вернулся к столу и поставил стакан перед ним. - Именно из-за тебя я решил, что лучше уйти. Джихон посмотрел на воду перед собой, затем снова поднял голову и посмотрел на Джэкхёна, который уже сидел напротив него. - Пока я остаюсь пловцом, ты будешь постоянно зацикливаться на рекордах и беспокоиться о моем состоянии. Например, как за день до соревнований: ты боялся мне что-то сказать. - Эй... Джэкхён, не обращая внимания на измученный взгляд собеседника, продолжил: - Я планировал играть честно... но... - Ты действительно по такой незначительной причине...? - Незначительной?! По какому праву ты определяешь, что для меня важно, а что нет? - тихо прошипел Джэкхён, слабо улыбаясь и не повышая голоса. Но от этого спокойного тона Джихон еще острее почувствовал свою ошибку. - Кто ты такой, чтобы определять мои приоритеты? - Джэкхён... - Неужели все агенты работают по одной и той же схеме? Они сами определяют, что для спортсмена мелочь, а что нет? - Джэкхён... - Да, для тебя Олимпиада через год важнее, а для меня... Самое главное - это ты здесь и сейчас, а не будущее через десять или двадцать лет. Он говорил в прошедшем времени. Это заставило Джихона тяжело выдохнуть - то ли от облегчения, то ли от разочарования. - Вот почему я хотел выйти из этих дурацких отношений между спортсменом и агентом. Мне противно слышать, как ты постоянно говоришь о моих результатах и здоровье... А ты... Ты хочешь любой ценой сохранить эти границы, не так ли? - Воспринимать меня только как ценного игрока и быть подчиненным - это единственное, что тебе нужно? Ты хоть думал о том, чтобы примерить на себя другие роли? - тихо настаивал он. Из-за включенной лампы карие глаза казались необычайно яркими и прозрачными. Настолько прозрачными, что в них можно было найти отражение собственной души. - Нет..., - наконец произнес Джихон, отворачиваясь. В наступившей тишине он услышал звук, который можно было принять за смех или вздох. - Неужели мы так и останемся просто спортсменом и агентом? Джихон по-прежнему не оборачивался, чувствуя на себе испепеляющий взгляд. - Ладно..., - сказал Джэкхён, постукивая пальцами по поверхности стола. - Я еду на Олимпиаду. Джихон машинально повернулся. Но в этот момент, словно избегая зрительного контакта, Джэкхён уставился на свою ладонь. - По правде говоря, мне трудно понять, зачем туда ехать, но раз уж ты так настаиваешь... Я согласен. Но с одним условием. Джэкхён поднял голову, и их глаза встретились: - Ты не должен совершить ни одной моей ошибки, о которой я мог бы пожалеть. - ... - Ты понимаешь, о чем я? - ... - Ответь. - О каких ошибках идет речь? Опираясь локтями на стол, он наклонился вперед и прошептал, щекоча нервы и уши Джихона: - Если я не пересплю с тобой сейчас, то буду жалеть об этом через десять или двадцать лет... И, возможно, всю оставшуюся жизнь. В стеклянно-прозрачных глазах Джихон увидел свое отражение, и ему открылась истинная подоплека происходящего. - Да ладно... Джэкхён улыбнулся, словно предвидя, что тот откажется. - Ответь мне! Джихон потерял дар речи. Но теперь причина была в другом: у него был только один выход. Джэкхён загнал его в угол. Если он откажется, упрямец усмехнется, язвительно прорычит: «Что и требовалось доказать», - и все будет кончено. Он не будет участвовать в предстоящем отборе и тем более оглядываться назад, по крайней мере пока. Если Джихон согласится, то отношения, которые так презирает Джэкхён, продолжатся, но с добавлением интимной составляющей, что уже не позволит ему называть их обычными... В любом случае, это было именно то, чего хотел Джэхкён. - Почему ты молчишь? Если ты собираешься под этим предлогом тащить меня на Олимпиаду, то и другие «сожаления» должны быть предотвращены. А как же обязанности «агента»? Да, Квон Джэкхён именно такой человек. В конце концов, он всегда выигрывает. Будь то «грязная игра» или честное соревнование. - Каков твой ответ? Но Джихон уже давно смирился со своими истинными чувствами: он не боится быть проигравшим, потому что Джэкхён всегда должен оставаться на вершине. Если для этого нужно было пожертвовать собой, он был готов. - Ладно, давай. Если ты уверен, что через десять или двадцать лет не начнешь жалеть, то вперед. Делай все, что хочешь. Улыбка тут же исчезла с лица Джэкхёна. Но это было неважно. Половина победы - это все равно победа. Поэтому он не заботился о промежуточных этапах. Его привлекала только конечная цель. - Я точно не..., - сказал Джэкхён, вновь улыбнувшись. Он медленно встал, внезапно став огромным, и облокотился на стол: - Но ты еще долго будешь жалеть о том, что сказал сегодня. И на фрагменте последнего предложения их губы встретились в теплом поцелуе. Как и у многих пловцов, у Джэкхёна повышенная температура тела. Естественно, губы тоже горячее, чем у других. Это делало мимолетные прикосновения более нежными. Однако... Хотя язык в процесс не включался, оставались лишь неспешные ласки. Вместо трепета внутри поселилось волнение, граничащее с тревогой. Сердце бешено колотилось, и от этого захватывало дух. Ведь Джихон прекрасно понимал, что это лишь предвестник приближающегося акта страсти. В затяжном поцелуе они соединились, а затем разъединились. Благодаря этому дыхание стало привычным для двоих. Наконец парень поднял голову и провел большим пальцем по влажным губам Джихона, а затем тихо прошептал: - ... Я сделаю все для этого.