Рывок

- Хмм......?, - Хан Юсунг с недоумением посмотрел на Джэкхёна и попытался объяснить: - Нет, нет, я не имитировал тот же гребок, что и сонбэ. Я просто провел небольшое исследование и понял, что эта техника мне подходит. - Значит, с этого и надо было начинать. Вряд ли ты воспринимаешь его речь как свою «библию». Джэкхён ухмыльнулся, как будто все услышанное было чепухой. И вдруг, подняв глаза, спросил: - А ты знаешь, что означает слово "библия"? Хан Юсунг заикался: - Христианские писания...? - Да, именно так. Джэкхён похвалил его, как будто общался с ребенком, а затем резко сменил тон: - Высокомерный ублюдок, который толкует Библию как свою собственную чушь... Знаешь, как называют тех, кто искажает содержание и настаивает на том, что их точка зрения - истина? - Джэкхён, - воскликнул Джихон. Но было уже поздно. - Сектанты, - добавил Джэкхён, уничтожив взглядом Хан Юсунга. А затем, быстро взглянув на сотрудника JFX, расставил акценты: - И мошенники. - Джэкхён, Квон Джэкхён, - повысил голос Джихон, подходя к нему. - Прекрати. Ворчун молча оглянулся на него и через минуту переключил внимание на экран своего мобильного телефона. Джихон тут же повернулся к Хан Юсунгу: - Простите. Он немного ранимый перед последним соревнованием. Он также поклонился Ким Гисоку: - Я прошу прощения. На что тот добродушно улыбнулся и махнул рукой: - Нет, нет, все в порядке. Похоже, мы потеряли счет времени. Думаю, нам пора идти. После этого он и ошеломленный Хан Юсунг поспешно покинули комнату. Ким Гисок, несмотря на то, что Джэкхён по сути унизил их, выглядел подозрительно радостным. - Это сумасшедшие ублюдки. Они действительно играют в грязные игры, - ругался про себя Джихон, похлопывая Джэкхёна по плечу. - Постарайся абстрагироваться и не вмешиваться в конфликты. - Я и не собирался. Я просто объяснил ему, что он несет всякую чушь. - Хорошо, но просто не обращай внимания. И только тогда Джэкхён поднял глаза от телефона: - С чего бы это? - Джэкхён. - Это бесит, он явно нес какую-то чушь прямо перед тобой. - Что...? Джихон захихикал, находя такую бурную реакцию забавной. - Если он считает твой стиль плавания своей «библией», то ему нужно было лишь внимательно изучить его и воспроизвести. А он утверждает, что провел исследование и что-то там изменил. Что это за «библия»? Несомненно, он заискивает перед тобой. На самом деле Джихону было любопытно узнать о его гребке. Ведь он не использовал никаких инновационных приемов, а придерживался традиционного стиля, которому научился у тренера. Но если учесть, что Джэкхён старательно изучал его, он не мог не поинтересоваться. - Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. Но твои эмоции подтверждают тот факт, что ты попался на их дешевые уловки. Ким Гисок наверняка специально приехал сюда. - Значит, этого человека зовут Ким Гисок? - Да. - Он жаждет моей неудачи, чтобы отомстить за то, что произошло в офисе Федерации? - с сарказмом спросил Джэкхён, видимо, посчитав эту идею абсурдной. - Он связан с Кавой. - Подожди, он же все отрицал. Джихон лишь улыбнулся: - На самом деле он из другой компании, но ходят слухи, что они объединяются с Кавой. - Хм. Джэкхён внезапно понял, почему Ким Гисок открыто встал на их сторону, и с ноткой презрения пробормотал: - Как я вижу, всяким случайным идиотам совершенно нечего делать. Повернувшись к Джихону, он продолжил: - Тогда почему второй ублюдок несет всю эту чушь? Под вторым ублюдком он, вероятно, имел в виду Хан Юсунга. - Наверное, он просто проболтался, не подумав, - небрежно предположил Джихон. - Скорее всего, у него были какие-то скрытые мотивы, этот урод пытался разжалобить тебя такими идиотскими заявлениями. Джихон отпустил плечо, за которое до сих пор держался, и, присев на диван напротив него, с горькой улыбкой проговорил: - Не уверен насчет агентств, но не стоит слишком давить на спортсменов. Все пловцы в Корее находятся в сложной ситуации. Они преданные своему делу люди, неустанно работающие в проклятой колонии. Если они не начинают открыто ссориться, то стоит просто оставить их в покое. Мне жаль Хан Юсунга. Невероятно, что он завоевал бронзу в беге на 800 метров на таком крупном международном соревновании, но он так и не стал сенсацией, потому что все говорят о твоем выступлении. Пан-Тихоокеанский чемпионат - значимое событие, и завоевать бронзовую медаль здесь было достойным достижением. В другое время СМИ собрались бы вместе, чтобы отпраздновать результат Хан Юсунга. Однако, похоже, его затмил Джэкхён. Не только Хан Юсунг, но и сам Пан-Тихоокеанский чемпионат словно отошел на задний план: в новостях и газетах писали исключительно о Джэкхёне. И в результате появятся критические статьи со следующими заголовками: «Организаторы рискуют всем ради турнира Большого шлема для одного пловца. Действительно ли они обладают высокой квалификацией для проведения международных соревнований?» - Просто забей, - Джихон хотел добавить, что Хан Юсунг все равно не был его соперником. Сам же Джэкхён, от природы не умеющий читать мысли, промолчал. Он не сказал простого «хорошо», а просто уставился на Джихона. И через пару минут он вдруг пробормотал: - Хён, раньше я считал, что моя симпатия вызвана тем, что ты добр абсолютно ко всем. Но теперь я искренне ненавижу это. Пережив столько, он, похоже, решил больше не сдерживаться и просто проболтался. Он не пытался подобрать слова или красиво их сформулировать. Джэкхён даже не собирался скрывать свои эмоции, вне зависимости от времени и обстоятельств. А причуды и капризы порой сбивали с толку. Джихон не мог ненавидеть его за то, что тот иногда бывал не в духе. Но он боялся признаться в этом самому себе, не говоря уже о том, чтобы озвучить свои истинные чувства. - Не думай об этом. В любом случае это всего лишь притворство. Он старался казаться непринужденным. Однако взгляд Чжэкхёна стал еще более яростным: «Даже когда ты был добр ко мне?» Джихон на мгновение замолчал. - Нет, с тобой все по-другому. - Как? Джэкхён тут же зарычал, сохраняя безразличный вид, хотя в каждом жесте чувствовалась какая-то нервозность. Казалось, он втайне ждал определенного ответа. Джэкхён надавил на него, как бульдозер, но Джихон, заметив легкую дрожь в руках парня, сразу же подумал о том, какой он милый. Едва сдерживая смех, он решил немного поддразнить упрямца: - Как? Это часть моей работы. На лбу Джэкхёна тут же появились морщинки. Удивительно, как резко изменилось его выражение лица. - Эй, я пошутил. - Хён, у тебя талант злить людей... - Нет, серьезно, это шутка. Я думал, ты сразу поймешь, извини. Джихон быстро извинился и удалился. - Я знаю, но мне все равно это не нравится. - Хорошо, я больше так не буду, обещаю. Джихон улыбнулся и похлопал Джэкхёна по плечу: - А теперь спи. Зачем портить себе настроение в такой хороший день? Сегодня ты станешь первым, кто выиграет шесть золотых медалей. - Я злюсь на тебя больше, чем на этих ублюдков. - Да, поэтому я и извинился. - Тебе действительно жаль? - Да. - Тогда позволь мне поцеловать тебя. - ... Нет, ну что за бульдозер? - возмущенно подумал Джихон, быстро натягивая на себя одеяло. - Сделай это в своем сне. - Хён, ты забыл о нашем меморандуме? Теперь бульдозер подло вспомнил о меморандуме. А раньше были такие невинные просьбы: бросить курить или поплавать вместе. Но, видимо, случай, произошедший в бассейне 10 дней назад, окончательно завел мотор. И теперь эту машину не остановить.