Рывок

Тот факт, что личный рекорд в баттерфляе упал сильнее, чем в остальных, говорит о том, что какая-то определенная часть тела, участвующая в этом, могла быть защемлена. Немного подумав, Джихон начал осторожно надавливать на спину где-то посередине: - Области, которые часто напрягаются во время баттерфляя, - это латы, ромбовидные мышцы и большие круглые... и, наверное, трапециевидные? Вспомнив все материалы лекций, Джихон надавил на эти места ладонью, но галстук продолжал мешать. Даже класть его в карман рубашки было бесполезно: при малейшем движении он легко спадал. - Подожди. Джихон небрежно бросил галстук на стол и вернулся к нему. - Ты чем-то обеспокоен? - Нет. Джэкхён ответил отрывисто, а затем снова опустил голову, зарывшись лицом в ладони. - Если почувствуешь боль или дискомфорт, обязательно дай мне знать. - Твои осторожные тычки точно не причинят вреда. От такого резкого замечания Джихон смущенно захихикал. - Да ладно. Это первый раз, когда я делаю это после окончания колледжа. Что, если я облажаюсь? Он почти ожидал, что Джэкхён скажет что-то вроде: - Зачем ты вообще тогда предлагаешь массаж?, но, к его удивлению, парень успокоился и расслабил свое тело настолько, насколько это было возможно, позволив Джихону делать все, что тот захочет. Затем, совершенно неожиданно, он задал вопрос, когда Джихон снова подошел к нему. - Почему ты посещал занятия по мануальной терапии? - Наверное потому, что это могло быть полезно? Медленно прижимая кончики пальцев к центру позвоночника, Джихон попытался объяснить: - Факультатив был частью общего курса спортивной реабилитации. Я планировал закончить и его, как дополнительное образование. - Чему еще ты там научился? Ну, я склонен уделять больше внимания практическим аспектам, чем теории. В основном я обращал внимание на то, что можно использовать везде: тейпы, травмы, питание и тому подобное. - Хён, ты хорошо готовишь? - Нет, не умею. Совсем нет. Джэкхён пробормотал: - Правда? Твои показания как-то слишком отличаются. - Да, я имел в виду спортсменов. Моя роль - помогать им и заботиться о них. Профессия и я - разные вещи. Сказав это, Джихон на мгновение замер, а затем добавил: - Я не хочу вмешивать свою личную жизнь в работу, но и не хочу, чтобы работа вторгалась в нее. Джихон надеялся, что парень сможет тонко намекнуть и все же вернуть его сердце. Однако... - О чем ты говоришь? Ты только этим и занимаешься. Сразу после того, как ты услышал мою историю, на следующий день ты отказался от своих обязанностей. Квон Джэкхён был не из тех, кто придерживается зрелого подхода. И тот, кто говорил, не выбирая выражений, независимо от того, бился ли собеседник вокруг да около. - Почему, несмотря на все усилия, кажется, что все скатывается на путь невозврата? Изначально он собирался открыто сменить тему, но сдержался. В конце концов, тогда Джэкхён просто зацепит его. Ему хорошо известно, что Джихон не способен дать прямой отказ. Попасть в такую ситуацию вообще было крайне глупо. И что теперь: врать или извиняться? - Именно поэтому я сейчас и пытаюсь все исправить, так что перестаньте злиться, господин Квон Джэкхён, - саркастически огрызнулся он, намеренно увеличивая нагрузку на латы, которые наверняка немного побаливали. В конце концов, они играют решающую роль во всех четырех стилях плавания. Но мышечная ткань оказалась настолько твердой, что его пальцы отскочили назад. - Ого, это серьезно. Похоже на ригидность мышц... - С чего бы это? Джэкхён выглядел искренне озадаченным. - Тогда почему у тебя так сильно поднялся уровень молочной кислоты? - возразил Джихон. Он хотел расшевелить парня, чтобы тот не потерял бдительность и не стал самоуверенным. Однако не успел он договорить, как Джэкхён сказал: - Он не поднялся. - Что? - Мой уровень молочной кислоты не повысился. - О чем ты говоришь? Сегодня он составлял 11 ммоль. Парень пытается преуменьшить проблему из-за смущения, или он обманывает себя, потому что не может смириться с этим? Как только беспокойство Джихона усилилось, Джэкхён наконец отреагировал. - Я соврал. - ... Что? Джихон машинально отдернул руку. - Соврал? Джэкхён повернул голову и спокойно признался. - Да. Я все придумал. - Нет, черт возьми... Мин У четко сказал... Джихон замолчал. Его насторожил тот факт, что голос Мин У дрожал на протяжении всего телефонного разговора. Тогда Джихон считал, что это из-за растерянности Мин У. Он предположил, что молодой человек обеспокоен резким ухудшением состояния спортсмена. - Я попросил его позвонить тебе и дать подходящую информацию. Кроме того, в нынешних условиях крайне сложно точно засечь время. У Джихона отвисла челюсть. Он пробормотал: - О, какое безумие! Он просто не мог в это поверить... - Эй, о чем ты только думал... -Я сделал это, чтобы ты пришел. - Ты... Пока Джихон пытался осознать нелепость происходящего, Джэкхён спокойно продолжил, все еще лежа лицом вниз: - Честно говоря, я был не в лучшей форме. Если бы я действительно сдал анализ крови, то, скорее всего, в ней было бы около 8-9 ммоль. - Не будь смешным. Когда он вспомнил, как заныло его сердце после телефонного звонка, казалось, что проклятия вот-вот вылетят из его рта. Сделав несколько глубоких вдохов, Джихон вяло сказал: - Ты серьезно... Зачем так врать? Когда он попытался вернуть себе самообладание, реакция Джэкхёна выглядела так, будто он только и ждал такой реакции. - Хён, ты такой же, твоя работа - это просто нелепая ложь, чтобы снова сбежать... - Эй, что ты имеешь в виду под «сбежать»? Я был очень занят... - Если ты так занят, то что ты здесь делаешь? Он не ошибся. Не имея сил возразить, он медленно пошел к выходу, взяв со стола свой галстук. Но Джэкхён быстро схватил его сзади за рубашку. - Не уходи. - Отпусти меня. Джихон попытался стряхнуть его, но тот не отпускал. Вместо этого он крепче прижал его к себе. - Не уходи. Если ты уйдешь сейчас, все будет кончено. Среди всей этой кутерьмы Джихон не мог не задаться вопросом. - Что, черт возьми, будет кончено? Золотые медали? Или, может быть, контракт с компанией? Или...... - Не уходи. Я ясно дал понять. У Джихона всё равно нет выбора, так что это не имеет значения. - Хён. Его тело лежало ничком, и только одна рука крепко сжимала его рубашку. Даже если бы Джихон вырвался сейчас, он все равно не смог бы убежать. И дело не только в силе. Он знал, что никогда не сможет победить Джэкхёна не только по физическим характеристикам, но и во всех отношениях. -... Хорошо. В конце концов Джихон коротко вздохнул. - Я не уйду. Ты можешь меня отпустить? Ты испортишь мою рубашку, - пообещал Джихон, пытаясь напугать его, намекая на то, что она дорогая. Конечно же, Джэкхён и слушать его не собирался. - Эй, она вся помялась. В конце концов Джихон сдался и придвинулся ближе к кровати. Он полагал, что этого будет достаточно, чтобы убедить Джэкхёна. Но все было напрасно, он продолжал тянуть Джихона за ткань в свою сторону. Только когда Джихон сел, Джэкхён наконец успокоился. - Что ты собираешься с этим делать? - Я куплю тебе новую., - ответил Джэкхён, немного отодвигаясь, чтобы дать Джихону больше пространства. - Все в порядке. Мне не нужна рубашка, но, пожалуйста, не лги в будущем. Ты хоть понимаешь, как я волновался? - Почему? Ты боишься, что я не получу медаль? - Эй, Квон Джэкхён. Джихон раздраженно прищелкнул языком. Не обращая на это внимания, Джэкхён встал, откинувшись на подушку. - В любом случае, я получу ее, несмотря ни на что. Если я упущу эту возможность, мне придется ждать еще три года. - Что? Большой шлем? Действительно, Пан-Тихоокеанский чемпионат проводился раз в три года. - Я думал, что ты приехал сюда, потому что проходишь все международные соревнования одно за другим. И ты сделал это не ради «Большого шлема». - Почему ты так думаешь? - Хм... Ты не слишком привязан к титулам. - Все, что меня волнует, - это турнир Большого шлема. Под «Большим шлемом» подразумеваются победы на Олимпийских играх, Азиатских играх, Паназиатских и Чемпионатах мира, поэтому предстоящая победа, естественно, означает, что он выиграет все эти соревнования. Впрочем, в копилку достижений Джэкхёна можно добавить еще несколько. - Как насчет двух олимпийских титулов подряд? - Мне это неинтересно. Что и требовалось доказать, Джэкхён категорически отверг эту идею. - Почему? Это так же здорово, как и Большой шлем. - Ты никогда не говорил мне, что нужно стремиться к чему-то подобному. - Что...? Джихон задумался, не привиделось ли ему это. - Я никогда ничего не делал? - Ты никогда не просил меня выиграть две Олимпиады подряд. Нет, он не ослышался. - Подожди, о чем ты говоришь? Джихон был крайне озадачен, поэтому даже схватил парня за ноги. - Федерация и даже Корейский спортивный совет постоянно давят на нас, чтобы мы отправили тебя на Олимпиаду в следующем году. Даже председатель Чо поднимал эту тему. На замешательство Джихона он ответил пустым взглядом, а затем горько-сладкой улыбкой, заставившей его сердце учащенно забиться. Он узнал ее. Это был редкий случай, когда обычно суровые губы Джэкхёна мягко изгибались, но, к сожалению, не от счастья, а скорее от ненависти к себе. - Хён, ты действительно не помнишь ни одной вещи, которую когда-либо рассказывал мне. Ему всегда было интересно, кто мог вызвать такие эмоции у Джэкхёна? Джихон даже затаил легкую обиду на неизвестного парня, ведь он так усложнил жизнь Джэкхёну. Но теперь все прояснилось. Виновником оказался сам Джихон. И все горькие чувства всегда были посвящены ему. Запоздалое осознание только усилило сожаление. Почему он не понял этого раньше? Но и изменить что-то из-за случайного открытия он был не в силах, отчего на душе становилось еще хуже. - Я... Я действительно это сказал? Джихон взял себя в руки и спросил спокойным тоном. Джэкхён промолчал и лишь улыбнулся еще шире, чем прежде. Сердечная боль Джихона усилилась, когда он столкнулся с реакцией, которой не ожидал. - Все в порядке, хён, иди, - нарушил он молчание и снова лег на кровать.