В крови у каждого из нас безумие.

У Джисона не получается нормально поспать. Он выматывает себя, ворочаясь на диване, путаясь в длинных лапищах Хёнджина и хныкая от кошмаров. Хван же спал словно убитый, вырубившись слишком поздно, после тяжёлых мыслей, заставляющих мозг гнить под тяжестью. – Как же плохо, – мычит Хан, поднимаясь с дивана. Ему повезло, что он спал у края, иначе пришлось бы карабкаться через эту длинную шпалу, рискуя собственными конечностями, ведь Джи был слишком невдалым. Голова болела и трещала так, будто парень пил, не просыхая, и ловил сейчас лютейший отходняк. В горле сухо, а глаза болят, покраснев от слёз. – Очнулся? – тихий вопрос мягким голосом, почти мурчащим, а Хан пугается и всё-таки летит на пол, запутавшись в собственных ногах. От ужасного грохота просыпается не только Хён, но и в гостинную вбегает беловолосый чёрт вместе с ломом наперевес. – Простите, – бормочет Джисон, понимая, что перепугал все живые души в доме, не считая Минхо, что сидел на подоконнике и изначально наблюдал за тушками на диване. Он словно был хищником, что выжидал свою жертву и готовился к нападению. – Бля, напугал, – Хван мучительно выдыхает и ложится обратно на диван. В следующую же секунду в него прилетает кофта. – Да что за нахер? – Подьём, спящая красавица, – ехидно говорит Ликс и проходит к Хо, устраиваясь рядом на подоконнике. – Вы, как мы поняли, совершенно не знаете, что произошло? – Не знаем, – бурчит Хёнджин, раздражаясь только от одного присутствия беловолосого. Он ему сразу не понравился, а после их стычки так вообще вызывал один негатив только своим лицом с россыпью веснушек и кукольными губками. Джисон молча поднялся с пола и сел на край дивана, чувствуя на себе пристальный кошачий взгляд, леденящий душу. Парень облизывается, поправляет свои чёрные локоны и нерешительно смотрит на того, кто хочет из него весь дух выбить только глазами. Минхо невозмутимо смотрит в ответ, и по его лицу нельзя прочитать что-то понятное. – Тогда, вы в полном пиздеце, ребятки, – Ликс усмехается, замечая переглядки и недовольную рожицу Хвана, что ещё не до конца отошёл от сна. – Хо, расскажешь им? – Несколько дней назад ночью в медицинском университете произошёл взрыв. В лаборатории тестировался новый ген, который вживляли животным. Этот ген из-за взрыва, каким-то образом распылился в воздухе, и люди, находившиеся неподалёку, подверглись заражению. Сначала всё было более-менее, но нормально, были все симптомы отравления, но не больше. В какой-то момент люди начали накидываться друг на друга, и появлялось всё больше заражённых, – Минхо продолжает смотреть прямо в глаза Джисону, даже почти не моргая. Это смущает младшего, и он отводит взгляд, пряча румянец за длинными локонами. – Как оказалось, этот ген, был безопасным для животных, но у людей он вызывал неконтролируемую агрессию, голод, безумие и хуй ещё знает что. Это то, что сказали по новостям, до того, как интернет и связь обрубили. Они сказали, что ситуация контролируется, но по улицам бродят зомбяки, помощи никакой нет, и сколько продлится ещё вся эта хуйня, не известно. – Ого, – выражает своё удивление Хёнджин. – Бро, мы с тобой реально проспали целый зомбиапокалипсис, – обращение к Джисону. Можно было бы посмеяться с этого, но на душе было слишком тревожно. Что делать дальше? Как выживать? Смогут ли они спастись вообще? – Не проспали, – Феликс незаинтересованно отворачивается к окну и смотрит на вечные тучи, прячущие ясное небо за собой. – В любой момент можете уйти отсюда и столкнуться лицом к лицу с зомби. – Не душни, – Хван закатывает глаза. Хотелось съязвить, сказать что-нибудь неприятное и задеть этого блондинчика, но Хён старался держать себя в руках. Ему хватило вчера перепуганного Джисона, что и так стрессовал из-за всей ситуации и напряжённой обстановки. – А как вас зовут? – Хан подаёт неуверенный голос и смотрит из-под ресничек, словно стесняясь. – Мы с вами так нормально и не познакомились. – А зачем нам с вами знакомиться? – Ликс фыркает и поворачивается в сторону двух парней, устроившихся на их диване. – Не сегодня, так завтра вас сожрут зомби, так что зачем все эти представления? Чтобы на надгробии знали, что писать? Уж простите, но и руки об вас марать не стану. – Ли Минхо, – спокойно представляется мужчина и спускается с подоконника. – Это Ли Феликс. – И нахуя ты выдал нас? – беловолосый недовольно смотрит на Хо. – Вы братья? – с интересом спрашивает Джисон и получает в ответ кивок. – Ого… Я Хан Джисон, а это Хван Хёнджин, – Хён тоже не хотел представляться, смотря с нескрываемой неприязнью на Ликса. – Мы с ним с детства вместе, выросли в одном приюте. Он мне как брат. – А я думал, что вы друг друга поёбываете, – Ликс не мог сдержать своей язвительности, в отличие от Хвана, что всё ещё держался. – Феликс, – предупреждающий тон Хо. – Пойдём поговорим. Сидеть здесь, – последнее адресовалось двум сиротам. – Мы вам не собаки, – агрессивно отвечает Хёнджин, но Джисон удерживает его, хватая за руку. Это действовало на обоих успокаивающе, хоть и не всегда. Минхо лишь холодным взглядом смотрит на него, после чего уходит из дома. Ликс следует за ним молча. – Я не верю в то, что происходит, – Хан нервно дёргает пальцами на руке и крепче хватается за друга. – Я видел собственными глазами кучу тварей, которые готовы были сожрать нас вместе с потрохами, но не верю. Не хочу верить и принимать то, что теперь это наша реальность. Джисон решается на то, чтобы увести внимание старшего от братьев, которые явно его напрягали. Не то, чтобы Хану было с ними комфортно, но они спасли им жизни. Дважды. Они обязаны им, даже если не могут помочь. Обязаны им? Парень нахмурился. На краю сознания что-то вертелось, и он не понимал, что именно. Братья помогли им спастись, было ясным, как солнечный свет, что им тоже нужно будет помочь в ответ, но почему это вызывало какие-то странные чувства внизу живота и румянец на щеках? Джисон словно забыл что-то важное. – Не хочется верить во всю эту хуйню, творящуюся вокруг, – Хён откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза. У него также болела голова и во рту сухо было. Хан совершенно забыл о том, что чувствовал что-то такое после разговора с Ли. – Пиздец, бошка трещит, невозможно. – Может, у них таблетки есть какие? – Джисон порывается сходить к Минхо и Феликсу, но его придержали на месте. – Тебе же плохо. – Переживу, – скрипит зубами Хён и обнимает Хана. – Вот посидим так, и мне полегчает. Помнишь же? Объятия лечат. – Но нам не пять и даже не десять, – улыбается Джисон, с грустью вспоминая времена, когда они лежали на одном матрасе в тесной комнатке приюта, среди кучи других матрасов с такими же тощими детьми, после того, как в одном из пустых коридоров их избивала кучка парней постарше. – Но лечит же, – Хёнджин крепче сжимает в объятьях друга. – Я чувствую, как наполняюсь энергией! – Я так и поверил тебе, – Хан тихо хихикает и сам ближе жмётся. В объятьях и вправду становилось спокойнее. – Дурашка. – Сам такой, – Хван бадается лбом в плечо и лыбится, отпуская внутри себя напряжение. Он всё отдаст за то, чтобы иметь возможность также болтать со своим другом, которого никогда не смог бы заменить никто, даже любимый человек. Они замолкают и тонут в нежности. Так было всегда. Всегда вдвоём против целого мира, но смогли бы они сейчас справиться с опасностью, что нависла над ними? Джисон верил в то, что всё будет хорошо, а вот Хёнджин чувствовал надвигающуюся беду. – Готовы? – Хо возвращается в гостинную, но уже без Ликса. – К чему? – Хан отлепляет голову от плеча друга и смотрит на Хо. – Мы поговорили с Феликсом и решили, что сегодня вы с нами отправитесь на вылазку. Вы не готовы к тому, что происходит вне стен этого дома, но и вечно вы здесь сидеть не сможете. Через несколько дней мы уйдём из этого района. – Но зачем? – Джисон испуганно сжимается. От одной мысли, что ему придётся выйти к тем страшным тварям, становилось плохо и голова начинала болеть сильнее. – Вылазка будет для того, чтобы вы могли привыкнуть к нашей новой реальности. Уходим через несколько дней, потому что зомби всё больше, а продукции всё меньше. Помимо нас есть ещё выжившие, и они также обчищают магазины и прилавки. До того, как обрубили связь, власти говорили о буферной зоне, в которой принимают всех выживших и переносят на безопасную территорию. Мы планируем идти туда. – Ясно, – Хан выпутался из хватки Хёна и поднялся с дивана, направляясь в ванную. Он не был там никогда, но откуда-то знал точное направление. Включив свет, парень скрылся в небольшом помещении, чтобы выполнить привычную рутину и привести себя в порядок. В комнате находилась небольшая раковина с зеркалом, туалет, стиральная машинка и ванная. Сходив по нужде, вымыв руки и ополоснув лицо, Хан выдавил немного зубной пасты на палец и принялся чистить зубы. Не факт, что в будущем у них будет возможность вот так спокойно делать обыденные вещи, поэтому, стоило наслаждаться имеющейся возможностью. – Всё в порядке? – в дверь стучится Хёнджин. Джисон в ответ одобрительно мычит и сплёвывает зубную пену в раковину. Повезло, что в доме работали и свет и вода, иначе было бы тяжело. – Жду тебя на кухне. Поедим. – Окей, – громко отвечает Хан и полоскает рот, хлебая ту прямо из-под крана. После всех процедур парень выглядит куда свежее и не напоминает какого-нибудь смертельно-больного. Во всём доме тихо и тоскливо. За окном бушует непогода, разгоняя по земле жухлые листья, а маленькие капли дождя приветливо стучат в окна. Хван сидит на кухне с банкой тушенки, вторая стоит рядышком, видимо, она для Джи. – Спасибо, – бормочет младший и усаживается на стул. Минхо и Феликс ушли во двор, наказав, чтобы парни быстрее ели и выходили к ним. – Приятного. – Приятного, – бурчит в ответ Хван. Видимо, ему всё ещё не полегчало после резкого пробуждения и небольшого количества сна. Круги под его глазами пугали синевой, а кожа была куда бледнее, чем обычно. Они быстро кушают и с большой неохотой выходят во двор. На улице холодно, ветер негодует, размётывая волосы в разные стороны и сбивая с ног, капли дождя ледяными стрелами пронзают кожу, а тучи прячут солнечный свет, погружая мир в монохромный серый. Минхо смерил друзей коротким взглядом и отвернулся, делая что-то у забора. За спиной мужчины красовался небольшой рюкзак и лом, держащийся чудным образом сбоку на каких-то креплениях. Феликс с незаинтересованным видом стоял, оперевшись спиной о ледяную гладь красного профлиста. – Феликс выдаст по лому, – Ли-старший заканчивает копошиться у земли. – Держитесь посередине, между мной и Ликсом. Не на шаг от нас. Слушаетесь, не выпендриваетесь, – Хо говорит быстро, но чётко, поправляя лом. – Говорим бежать – бежите, говорим ползти – ползёте, говорим грызть землю – грызёте. Делаете всё, что скажем, если жить хотите. Если поняли, кивните, если нет, то можете спокойно идти нахуй и больше никогда сюда не возвращаться. Всё поняли? – мужчина смотрит на парней, что кивают со страхом, и ни один мускул на его лице не дёргается. Как был без эмоций, так и остался. – Все истерики, сопли и слёзы оставляете здесь. Снаружи вас либо сожрут, либо вы намотаете яйца на кулак и выживете, слушаясь нас. Феликс? – Слушаюсь, босс, – Ликс отвечает с издёвкой и отлипает от забора. Он подходит к дому и берёт в руки ломы, приставленные к стене. – Не балуйтесь с палочками, иначе лишу вас и такого оружия, и будете отмахиваться от зомбаков голой жопой. – Ты совсем ебанутый? – Хён реально не может вынести сучий характер белобрысого. Вот схватить бы его за длинные патлы и приложить об дверной косяк или колено. – Больше, чем совсем, – Фел пожимает плечами и направляется к Хо. – Пойдём, старший братишка, покажем им мастер-класс по кромсанию нечести. Чё стоим, кого ждём? – последнее полетело в сторону друзей. – Если на нас нападут зомби, что делать? – со страхом спрашивает Джисон, сжимая в ладонях тяжёлый лом. Феликс так легко держал их, что казалось, будто они ничего не весят, но на деле всё оказалось совсем не так. – Снимать трусы и бегать, – Ли-младший совсем не может быть серьёзным и держать свой острый язычёк за зубами, и Хёнджин готов оторвать ему орган, что заставляет его терпение рваться по швам. – Если такое произойдёт, то стоите за нами. Если видите, что мы не можем вам помочь, бьёте ломом по головам тварей. Головы – их ахиллесова пята, хватит одного раза, чтобы зомбак сдох, но на всякий случай можно несколько раз врезать. – Хо отвечает и смотрит на чёрные тучи. Теперь в груди была вечная тоска, так же как и на улице была вечная гроза. – Выдвигаемся. Феликс, в конец. Ли недовольно встаёт позади Хвана и хочет сказать что-нибудь приятненькое, дабы вывести из себя длинноволосую падлу, но молчит, сосредотачиваясь на ощущении железа в руке и прислушиваясь к обстановке вокруг. – Лучше вам помалкивать всю дорогу, иначе мой лом будет пробивать черепа не зомби, а вам, – тихо говорит Ликс, чтобы оба парня это услышали. Хо лишь смотрит с холодом на брата, после чего выходит за ворота. Вся небольшая процессия быстренько выбирается из защищённого места и идёт по старой дороге в сторону магазина. Они шагают чуть ли не след в след, напряжённо следуя за Минхо. Феликс на расслабоне шёл позади всех и чуть ли песню под нос не насвистывал. Хотел, конечно, но понимал, что тогда получит по полной от старшего. Они продвигаются всё дальше и дальше, благодаря Хо обходя все опасные места с зомби. Шум ветра и надвигающейся грозы перекрывал их шаги, но также мешал заметить приближающиеся неживые тени. Но Минхо замечал. Каждый шорох, каждый лишний вздох. Его слух будто обострился, стал в несколько тысяч раз лучше, и теперь он мог слышать всё, что происходило за километры от них. Это было невозможно, но Ликс именно так думал о слухе брата. Джисон крепко держался за ладонь Хёнджина и кусал бедную губу, терзая ранки на ней, слизывая выступившую кровь и дрожа от стресса. Он в красках представлял то, как они зайдут за угол и с ними расправится какая-нибудь мерзопакость, но пока что все его кошмары не воплощались в жизнь. Они вышли к небольшому магазинчику, что был наполовину разгромлен и устремились внутрь. Хо махнул всем, чтобы они оставались снаружи, и кивнул Ликсу, что недовольно закатил глаза и посильнее схватился за лом, готовясь спасать друзьяшек. Минхо не выходил из магазина довольно долго, но никакого шума внутри не было, поэтому можно было не паниковать, пока что. Пока что, потому что со стороны входа послышался громкий вскрик, а Хан с ужасом отшатнулся от двери, когда из проёма показалась гнилая туша. Зомби красными глазами уставился на Джисона и заверещал. Феликс метнулся вперёд, чтобы уничтожить мерзопакость, но Хо опередил его. Мужчина быстро расправился с трупаком и оглядел побелевшего от страха Хана. – Не укусили? – тихо спрашивает тот. Джи в ответ мотает головой и весь трясётся. – Сейчас, сюда сбегутся все твари. Феликс, уводи их. – А ты? – Джисону почему-то важно знать ответ. – Остаюсь, – спокойно говорит Ли-старший и прожигает душу своим кошачьим взглядом. У Хана коленки трясутся, но он не уверен, что это от страха, а не от мужчины перед ним. – Тогда и мы остаёмся, – неожиданно уверенно говорит Хёнджин. Ликс лишь усмехается на это и ничего не говорит. – Скажи, что нужно собрать, и мы поможем. Внутри же больше никого не осталось? – Никого, – Хо хмурится и осматривается. – Быстрее заходите, Ликс остаёшься на стрёме. – Слушаюсь, – белобрысик опёрся спиной о стену здания и без особого интереса стал наблюдать за окружающей обстановкой. Казалось, что ему совершенно похуй на всё. – Соберите все консервы и продукты, что не быстро испортятся. Захватите что-то из одежды и обуви, если найдёте. Если вам покажется, что что-то не так, постучите по чему-нибудь три раза, и я сразу приду. Всё поняли? – парни закивали, и Хо пропустил их внутрь. Они старались собирать всё быстро, чувствуя себя максимально напряжённо. Ощущение чужого взгляда на себе не отпускало, но каждый раз, как они оборачивались, не могли заметить что-либо подозрительное или кого-нибудь подозрительного. Хёнджин с Джисоном, как и сказал старший, собирали еду в корзину и одежду. Они смогли найти какие-то носки с трусами, да и только. Всё-таки магазин был немного не для такого предназначен. Также они решили, что нужно не забывать о гигиене, и прихватили с полок две зубные пасты, туалетку, хозяйственного мыла. Хо собирал с полок фонарики, батарейки и всё, что могло помочь им тогда, когда свет отрубят. Верёвки, спички, зажигалки, всё, что казалось нужным и могло иметь хоть какое-то значение в их спасении в этом ужасном мире с ходячими по улицам трупами. Дверь тихо отворяется, это Ли-старший слышит сразу и напрягается. Успокаивается лишь тогда, когда слышит едва различимые три стука по стене. Феликс прошёл дальше, стараясь не шуметь, и приблизился к брату. – Около десяти зомби в конце улицы. Непонятно пройдут мимо или завернут к нам, – сообщает, чтобы понять, что делать дальше. Стоять у входа он не мог, высока вероятность была, что их могли заметить. – Насколько близко? – спрашивает Хо, подумывая о том, что делать дальше. – Достаточно. Уйти не сможем. Нужно драться. – Уводи Хёнджина с Джисоном, я справлюсь сам, – Минхо складывает в рюкзак всё, что успел насобирать. – Отнеси рюкзак этим двоим, пускай сложат всё в него и донесут домой. Не ждите меня. – Понял, – Ликс отреагировал слишком спокойно на то, что ему почти прямым текстом сказали о возможной смерти. Всё-таки Минхо был таким же обычным человеком, как и все. Он не обладал суперсилой и не был бесконечным. Ему тоже могло быть плохо, и его физическая сила тоже могла заканчиваться под тяжестью усталости. Минхо направился на выход, передвигаясь быстро и бесшумно. Ли-младший не знал, как брат выработал в себе подобные способности, но лишь молча восхищался, понимая, что это было не так просто и сделано явно не для себя. У Хо тоже был человек, которого хотелось защищать, и этим человеком был его младший брат с прекрасными веснушками, сучьим характером и безумно-добрым сердцем. – Кидайте всё в рюкзак, – Ликс оказывается возле друзей неожиданно, пугая своим появлением. Хану и Хёну потребовалось больших усилий, чтобы не пикнуть от страха. – Мы уходим. – А Минхо? – Джисон осматривается, но нигде не замечает мужчины. – Мы уходим, – также непреклонно сказал Фел, игнорируя вопросы. – Вы сами согласились выполнять всё без вопросов. Вам сказали, что мы уходим, значит, мы уходим. Быстро и без вопросов. – Что произошло? – напряжённо спросил Хван, быстро запихивая в рюкзак всё добытое. В этом магазине больше не было ничего ценного. – На улице гей-парад устроили, захотел посмотреть, – язвит Ликс, помогая быстрее расправиться с продуктами в корзине. – Выходим, бежим по той же дороге. Я впереди, вы не отстаёте. Поняли? – парни кивнули в ответ, и Фел пошёл к выходу. Он выглянул на улицу, проверяя, что там происходит, и увидел брата, что привлекал внимание зомби, уводя тех подальше от магазинчика. Желваки заиграли под кожей, а пальцы крепче впились в железо. – Готовы? – тихий вопрос, и Фел тут же выбегает из помещения. Он осматривается вокруг, стараясь заметить всё опасное, но дорога чиста, и он машет парням ладонью, вновь срываясь на бег. Хёнджин с Джисоном не отстают, держась на непонятном напряжении внутри и стойком чувстве, что за ними следят мёртвые глаза и что вот-вот из-за поворота выскочит какая-нибудь тварь. Так и происходит. Зомби появляется так неожиданно, что Хван с Ханом даже не успевают ничего понять, только видят слетевшую башку и слышат приказ бежать дальше. И они бегут, чувствуя, как пульс зашкаливает, а бока начинает колоть. Горло жжёт от ледяного ветра, а тучи над головой сгущаются всё сильнее. Джисон замедляется, а ноги, как назло, путаются друг в друге. Не упасть помогает рука Хёна, что, как всегда, был рядом и следил за ним. Красный забор показывается перед глазами, и они быстро залетают во двор. Ликс проверяет территорию беглым взглядом, закрывается, и только тогда его отпускает. Он довёл этих двоих до безопасного места, они не пострадали, всё хорошо. Лёгкий смешок слетает с губ, после чего Фел идёт к дому, не обращая внимание на парней. – А Минхо? – вновь спрашивает Джисон. Его беспокоило отсутствие мужчины. – Парад организует, – отвечает Ликс и скрывается за дверью в дом. – Что это значит? – с дрожью в голосе спрашивает парень с белячьими щёчками, поправляя длинные пряди, что мешались и лезли в лицо. – Видимо, к магазину шли зомби, – делится догадками Хён и поправляет лямки тяжёлого рюкзака. Ломы в руках были дополнительным грузом. – Это из-за нас он пошёл разбираться с ними? – Джи вновь кусает бедную губу, и Хван пихает его в плечо. – Не грызи губу, смотреть больно, – старший направляется к дому. – Из-за нас или нет, не важно. Он вернётся. – Ты так уверен в нём? – Хан быстро равняется возле друга. – Нет, – Хёнджин пожимает плечами. – Просто видел, как он снёс башку той твари у магазина. Вот и всё, – Джисон слишком задумчиво вздыхает. – Давай не будем думать об этом? Ты видел, какой Феликс спокойный? Не думаю, что он смог бы так реагировать, если бы Минхо что-то угрожало. – Ты прав… – Меня обсуждаете? – Ликс выглянул из-за приоткрытой двери и изогнул бровь, вновь усмехаясь. Кажется, что этот его приподнятый уголок губ приклеился к роже и не хотел отлипать. – Разложите всё, что набрали. Если понадоблюсь, то ищите меня в ванной, но не факт, что я вам открою. – Да кому ты сдался, – Хёнджин вновь агрессирует, несмотря на то, что последнее Ли говорил куда мягче, чем обычно. Джисон заметил это, а вот его друг нет. – Спасибо, – благодарит Хан, предотвращая новую перепалку между этими бомбами замедленного действия. Джисон тянет друга за руку на кухню и молча принимается выкладывать все продукты на стол. Хван с тенью недовольства начинает ему помогать, поглядывая в сторону ванной. Его распирает изнутри в желании сказать что-то колкое, но он крепко держит язык за зубами, желая, чтобы Ликс научился такому же. В жизни точно не убудет. Минхо возвращается тихо. Вместе с шелестом листьев и ветра, он заходит в дом, проскрипев половицами под ногами. Его встречает тёплый свет на кухне, и он быстро проходит туда, чтобы убедиться, что все в норме. – Минхо! – Джисон слишком ярко реагирует на появление старшего, не обращая внимания на то, что тот перепачкан в гнили. – Ты вернулся. – Мг, – лишь это отвечает старший и осматривается. Феликса нет, но звуки из ванной указывают на то, что он там. – Через пять минут жду в гостинной. Хёнджин открывает рот, чтобы что-то сказать, но Хан пихает его ногой под столом, и тот сразу же замолкает, продолжая разбирать продукты. Хо уходит куда-то в глубь дома, пока друзья заканчивают с порученным делом и плетутся в гостинную, устраиваясь на диване. Ликс выходит из ванной в чистой одежде и идёт к подоконнику. Видимо, парень принимал душ, об этом говорила его мокрая кожа, виднеющаяся под футболкой, и влажные волосы. Веснушки особенно ярко выделялись на лице после ледяного душа, а кожа красиво блестела от следов капель. Хён старался не смотреть, но всё же провожал непонятным взглядом мокрые дорожки. – Все собрались? – Хо выглянул из какой-то комнаты и вышел в гостинную. – С этого дня мы начнём дежурить. После той ситуации с заражённым мы с Феликсом были на стрёме, теперь же, будем делать это по очереди, – Минхо устраивается на подоконнике возле брата, коротко сканируя его взглядом на наличие повреждений. – Чтобы вы не будили нас посреди ночи, в случае появления какой-нибудь твари, мы решили разделиться. Хван, ты с Ликсом, Хан, ты со мной, – Хён открыл рот, чтобы что-то спросить, но Ли не дал ему вставить и слова, продолжая. – Если есть возражения, то я их не принимаю. Первыми дежурим мы. – А что нужно делать на дежурстве? – интересуется Джисон, нервничая оттого, что у него появились новые обязанности, которые он будет выполнять вместе с обладателем кошачьего прищура. – Наблюдать за тем, чтобы никто не проник на территорию дома, – Минхо кратко поясняет и поднимается. – Если голодный, то быстро ешь и пошли, – он делает шаги в сторону кухни. – Советую поспать перед дежурством, – это адресовалось Хвану и Фелу. – Хорошо, старший братик, – у Ли-младшего настроение язвить, но из подходящих целей только Хён, за которого ему сейчас отгрызут голову та белка или Хо, который не хотел видеть никаких ссор. – Сладких снов, спящая красавица, – беловолосый машет ладошкой и уходит в одну из спален, не заметив на себе пристального тяжёлого взгляда. – Что из этого можно съесть? – неуверенно спрашивает Джисон, рассматривая просторы холодильника на кухне. – Всё, что захочешь, но в рамках разумного, – Ли встал напротив небольшого окна и принялся изучать тёмное небо. Тучи разгладились и наконец-то можно было посмотреть на ночное полотно. Был ли шанс на то, что солнце ещё когда-нибудь осветит землю, или теперь будут вечные грозовые тучи? – Спасибо, – Хан хватает банку тушенки, устраиваясь за столом, и принимается быстро есть. – А ты не будешь? – Не голоден, – Минхо поворачивается, и взгляд его замирает на набитых щеках. Джисон был словно хомяк. Милый. – Быстрее доедай, жду во дворе. Потуши свет перед выходом. – Хорошо, – не успевает младшенький ответить, как Ли уже уходит. В гостиной тихо, когда Джи возвращается туда, чтобы потушить свет. Хён лежит, завернувшись в плед. Он не спит, младший это чувствует, но и сказать что-то не торопится, понимая, как его другу тяжело. Он в последнее время был слишком агрессивным, и, видимо, обстановка на него давила куда сильнее, чем на Хана. Или, может быть, его изнутри съедали тяжёлые мысли, не дающие расслабиться ни на секунду? Всё-таки у всех были какие-то страхи и триггеры. Может быть, Хёнджин вспоминал времена, когда они выживали в приюте, или же, наоборот, утопал в своих мыслях и переживаниях, как любил это всегда делать. Творческая душа требовала страданий. – Спишь? – тихий вопрос, и Хан усаживается рядом, аккуратно устраивая ладошку на остром плече. – Нет, – бурчат в ответ. Старший жуёт губу, думает о чём-то слишком сильно, после чего аккуратно берёт друга за ладошку и переплетает их пальцы. Так привычно. – Посиди со мной немного. Не получается уснуть. – Хорошо, – Джи крепко обнимает парня и утыкается лбом ему в плечо. Что-то всё-таки его тревожило, но он отмалчивался, не желая выдавать ничего. Вскоре слышится его мерное сопение, и Хан осторожно поднимается с дивана, поправляя края пледа. Свет в доме тушится, и Джисон сразу же ёжится. Атмосфера становится мрачной, тоскливой. Стены искажаются под действием теней, а по затылку бегут мурашки. Чувствовалась на языке какая-то горечь, что-то скрытое и весьма печальное. Ноги несут на улицу. – Иди в заднюю часть двора и дежурь там, я буду здесь, – Хо стоял с ломом у забора. – Твоё оружие я оставил у стены. – Понял, – Хан не задаёт вопросов, а просто слушается. Ему безумно страшно почему-то, даже коленки трясутся, но это теперь его обязанность – следить за территорией, так что он должен справиться с несколькими часами слежки. На заднем дворе ещё темнее. Трава здесь ещё не успела зачахнуть, поэтому достигала середины голени и мешала нормально ходить. Шорохи, редкие вскрики птиц где-то вдали, такой же тихий визг зомби за километры от них, заставлял вздрагивать каждый раз. – Один листочек, два листочка, три листочка, – от скуки Джисон принялся считать траву. Спать не хотелось, но от безделья внимание снижалось всё равно. – Раз, – Хан переключился на другой счёт, отдав предпочтение визгу зомби, а не сорнякам. – Два, три… – Что ты делаешь? – Минхо возник рядом так резко, что младший подскочил и выставил лом вперёд, в полном ахуе смотря на мужчину. – Ты меня напугал! – парень хватается за сердце и пытается прийти в норму, после сильного испуга. – Кто ж так подкрадывается ночью? – А ты думаешь, что зомби будут оповещать тебя о своём приближении? Будут кричать: “Эй, я здесь! Разъебите мне башку ломом!”? Здесь всё не так устроено, Хан-и, – Ли говорит с привычным ему холодом, не обращая внимание на парня, что сутулится от его слов. – Здесь ты либо следишь в оба и видишь затылком, либо тебя ёбнут раньше, чем ты успеешь пискнуть. – Ты прав, – Джисон пытается стоять ровно на дрожащих ногах, но не получается, поэтому он опирается спиной о стену, сжимая лом в обеих руках. – Но я ничего не могу поделать с этим. Я не знаю, почему вы с Феликсом так спокойно реагируете на то, что в мире творится чёртов зомбиапокалипсис, и спокойно нарезаете тушки тварей, но я с Хёнджином не могу так! – Сможете, – спокойно отвечает Минхо, замечая у парня предпосылки истерики. Этого ему ещё не хватало. – Мы с Феликсом тоже не сразу смогли. – Что это значит? – Хан смотрит на мужчину своими большущими глазами и ожидает ответа. – То и значит. Настанет момент, когда у вас не будет выбора и вам придётся сделать тесто из зомби, – Ли видит, что ему хотят задать ещё больше вопросов, но он не даётся, разворачиваясь и шагая обратно в переднюю часть двора. – Пошли за мной. – А как же эта часть? – Пошли. Они идут ко входу в дом и садятся на крыльцо. Вокруг так тихо, что кажется, будто поблизости нет ни одной живой души. Но не могло же быть так, что только они выжили в этом ужасном хаосе? Не могло. – Так что ты там делал? – Хо задаёт вопрос так, будто ему совсем неинтересно. – Траву считал, – бурчит Хан, водя кончиком лома по земле. Он рисовал незатейливые линии, просто для того, чтобы отвлечься от мыслей. Сбоку слышится тихий смешок. От этого приятного звука парень встрепенулся и повернулся к мужчине, что сидел и всё также отстранённо смотрел на небо. От Ли веяло холодом и жестокостью, и Джисон усомнился в том, что ему попросту не показалась такая реакция на его слова. – Ты сейчас посмеялся? – Нет, – сказал, как отрезал, но Хан-то заметил небольшое смятение на лице. – Точно смеялся! – поражённо шепчет Джи и пихает мужчину в бок. – Хочешь со мной траву считать? – Я не настолько ёбнулся, – Минхо поднимается, не желая более общаться с парнем, но тот задерживает его, схватив за рукав кофты. – Куда ты? Посиди со мной, пожалуйста, – тихая просьба. Ему всё-таки страшно было, а с Ли под боком сразу спокойнее становилось. Была уверенность, что тот защитит его от всех опасностей, что только могут возникнуть. Он и смерч остановит, и зомби покрамсает, и землетрясение успокоит. Ну, мужик одним словом! – Если траву не хочешь считать, давай тогда вой зомби? – Ну у тебя и идеи, – Хо усаживается обратно и закатывает глаза, не зная, как реагировать на младшего, что вызывал непонятные эмоции. С ним хотелось отбросить весь холод, что появился в мужчине за всего один день апокалипсиса. Нет, конечно, он не изменился так уж сильно, будучи всегда серьёзным человеком, однако после начала ада на земле, он совсем закрылся от мира. Но сейчас мир протягивал ему раскрытые ладони и желал поговорить. – Один, – начинает считать Джисон, не надеясь, что его бредовую идею поддержат. – Два, – без особого энтузиазма подхватывает Ли. Так они и провели дежурство за счётом, отвлекаясь иногда на шорохи и хрипы. В основном всё это улавливал Минхо, а Хан просто замолкал, полностью доверяясь старшему. – Пошли в дом, дежурство закончено. – Уже? – Джи удивился тому, как быстро пролетело время, и взлетел по ступенькам в дом. – А сколько мы насчитали? – Сто сорок три, – спокойно ответил Хо и пропустил парня внутрь дома, широко раскрыв дверь, чтобы тот не задерживал их на крыльце. – Много, – задумчиво отвечают, после чего уносятся в гостинную. – Хёнджин! Хён! Вставай! Ваша очередь дежурить. – Ты чего такой бодрый? – мямлит Хван, уткнувшись в спинку дивана. Было холодно, и хотелось спрятаться ото всех. – Просто, – Хан кусает губу и продолжает тормошить друга. – Подъём, спящая красавица, – в Хёнджина вновь летит кофта, а Ликс проходит мимо, сонно зевая. Он спал, но проснулся от громкого голоса белки. – Жду во дворе, и лучше тебе поторопиться. – Блять, как же он меня заебал, – хнычет лежащий на диване, после чего через силу поднимается. – Как прошло дежурство? – Спокойно, – Хан слишком довольно улыбается, и Хён осматривается в поисках Минхо. Может, он убил его, поэтому и сидел в таком хорошем расположении духа, но нет, вот он, Ли-старший, живёхенький и целёхенький. – Мы считали, сколько зомби провоют. – Мы? – Хван подозрительно косится на Хо, но тот проходит мимо в ту же комнату, в которой до этого был Ликс, не показав никакого интереса к диалогу. – Ага, – Джисон принимает от друга плед и скорее укрывается, понимая, что успел замёрзнуть. – Тебя там Феликс ждёт, лучше не задерживайся тут. И не ругайтесь, – серьёзнее добавил Хан, после чего принялся устраиваться ко сну на освобождённом диване. – Не будем, – спокойно отвечает Хёнджин, вертя в руках кофту, брошенную блондином. И что ему делать с этой вещью? Наверняка на улице было холодно, а раз Ликс сам обращался со своими вещами небрежно, значит, ему особо и дела никакого до них не было. В дополнительной одежде становится теплее, поэтому Хван чувствует, как озябшее тело немного приходит в норму. – Уснёшь? Или помочь? – старший зевает, пытаясь отогнать от себя сон, но получается плохо. – Не нужно, иди, – Джисон помахал другу ладошкой и накрылся пледом, закрывая даже голову. – Удачи! – Ага, спасибо. Хёнджин топает из гостинной с огромным нежеланием, уходя во двор, где его уже ждал Феликс с ломами. Ли-младшему самому не особо претила идея дежурить с этим заносчивым парнем, даже с белкой и то приятнее было бы, но того застолбил Минхо. Это не было похоже на старшего брата, но Ликс всё понимал и не осуждал. Даже если до самого брата ещё не успело допереть, младшенький всё уже осознал. – На, – Фел бросает к ногам Хёна лом, на что тот недовольно кривится. Он правда держится из последних сил, чтобы не начать драку с этим уёбком. – Надеюсь, что ты знаешь, что стоит делать с этой палкой, а что нет, – блондин улыбается, наблюдая за реакцией парня, что не особо понимает намёка, и удержав его взгляд на себе, пихает язык в щёку. – Блять, ты допиздишься, – Хёнджин хватает лом и пытается успокоиться, но этот дерзкий взгляд в его сторону вымораживает сильнее открытых слов. – Я буду на заднем дворе. Феликс хочет сказать ещё что-нибудь, но решает забить хуй. Ветер приятно треплет его волосы, гладит острые скулы и веснушки, целует мягкие губы и отвлекает от постоянного желания подстёбывать.

***

В доме тихо. С улицы были слышны неразборчивые слова, но Хан, как ни прислушивался, ничего не смог разобрать. Под одним пледом было холодно. После нескольких часов на улице конечности совсем заледенели, но заметил это Джисон только тогда, когда лежал на диване и трясся, стуча зубами друг о дружку. – Замёрз? – тихий вопрос, а парень вновь вскакивает, пугаясь. Он почти летит с дивана, но его придерживают крепкие руки и устраивают обратно. – З-зам-мёрз, – кое-как выговаривает, после чего осторожно убирает ткань с лица. Минхо возвышался над ним, отбрасывая гигантскую тень. В руках он сжимал тёплое одеяло. – В душе есть горячая вода, можешь помыться, – Ли смотрит с холодом, но почему-то теперь этот взгляд греет младшего. – Вот одеяло. Спи. – Спасибо, Минхо, – Хан благодарит, широко улыбаясь. Не такой уж и страшный этот мужчина, просто прячет всё хорошее за никому не нужной маской. Он уходит, оставляя Джисона одного наедине со своими мыслями. Теперь парень создаёт кокон из пледа и одеяла, согреваясь. Его глаза начинают смыкаться от усталости тяжёлого дня, но он даже не замечает этого, продолжая размышлять о разном. О разном – о Минхо.

***

На дворе тишина, нарушаемая привычным визгом зомбаков, даже ветер успокаивается и не шелестит травой и мусором. Город словно вымирает, и Хёнджин слишком глубоко чувствует эту пустоту вокруг, запечатлевая в памяти каждый момент. Руки чесались от нехватки рисования. Хотелось творить, и в рюкзаке было всё необходимое для этого, но у черноволосого была уверенность в том, что если он посмеет отвлечься от дежурства, то его размажут по стенке, а внутренности отдадут Джисону, чтобы тот мог полюбоваться на своего бро в последний раз. От таких мыслей мурашки бегут по спине, и жутко становится, но Хван собирается и прислушивается к звукам вокруг. Тишина. Тяжёлая, гнетущая. – Слышь, – из-за поворота выскакивает Ликс. До него не сразу допёрло, что на Хёнджине была не его одежда. – Какого хуя ты чужую одежду без спроса носишь? – А нечего было раскидываться ею! – парень вскакивает с насиженного места и с вызовом смотрит на беловолосого. – Сам не бережёшь вещи, а виноваты потом другие. – Завались! – Фела почему-то слишком разозлило то, что Хён был в его кофте. Кофта, подаренная родителями. И почему он кинул именно её? – Нет, это ты завались! – Хван начал закипать. Ну, правда, сколько можно было терпеть этого ублюдка? – Орёшь как полоумный на всю округу, хочешь, чтобы твари забрели сюда и сожрали нас всех? Брата не жалко? Или ты только о себе думаешь? – Ты ничего не знаешь обо мне! – Ли вспыхивает и несётся на Хёна. Он слишком мелкий по сравнению с черноволосым, но сильнее, это уж точно. – Успокойся! – Хёнджин ловко отскакивает в сторону. – Совсем поехал? Так катись, куда твоя крыша едет, сам! Мне и здесь хорошо. – Как ты меня заебал! – Фел рычит, а старший до сих пор не понимает причину его резкой агрессии. Реально поехавший, видимо. – Завались, Феликс, блять! – Хён резко толкает его к стене и прижимает ладонь ко рту, заглушая любые звуки. Он склоняется ближе к нахмурившемуся лицу и шепчет, смотря прямо в чернеющие очи. – Кто-то ходит у забора. Ты не слышишь? Ликс забывает о том, что они только что ссорились, и прислушивается. Блять. И вправду шаги. Блондин отпихивает от себя Хвана и мчится к выходу со двора. Забор издаёт совсем тихий скрип, но этого хватает для твари, которую привлекла перепалка двух юношей. Вскрик не успевает разлететься слишком далеко, ведь лом встречается с головой раньше. Феликс осматривается, стоя посреди тёмной улицы, выискивает глазами поблизости ещё больше тварей, но всё чисто. Хён выглядывает со двора и не решается выйти, со страхом оглядывая ночную тишь. – Помоги, – шипит Ли, хватая труп под мышки. – Хватай за ноги и потащили. Калитку закрой, долбоёб! – парень ругается, удивляясь тупости черноволосого, но старается не выходить за рамки, чтобы вновь не начать ругаться. Хёнджин слушается, выполняя всё быстро и чётко. Они переносят труп подальше от их дома и возвращаются. Оба агрессивно настроены друг на друга, но после появления одного зомби не решаются больше шуметь. Когда они закрывают за собой калитку, на крыльце их уже ожидает Минхо, проснувшийся от визга зомби. Слишком чувствительный слух имел свои минусы. – Всё в норме? – хриплым после сна голосом спрашивают и получают утвердительный кивок. – Беруши воткни в уши и спи, – недовольно говорит Ликс, пиная камень под ногами. – Всё под контролем. – Я надеюсь, – Хо хочет ещё что-то сказать. Это замечает и Хёнджин, а также он подмечает реакцию Ли-младшего. Тот ёжится и одним взглядом кричит о том, что если с его губ слетит ещё хоть слово, беде не миновать. Ему больно. И Ликсу, и Минхо, и они думают, что умело скрывают свои настоящие чувства, но взгляд художника и мечтателя слишком чётко ощущает эту тонкую грань, впитывая в себя. – Спокойной, – бурчит Фел, когда его брат поднимается и заходит в дом. Знает, что услышит, как бы тихо он это не сказал. Хёнджин смотрит на блондинистую голову, и ему даже ругаться не хочется. Понимает, что виноват в появлении зомби не только Ликс, но и он сам. Если Хвана наказать могли только его мысли за подобную оплошность, то над Фелом только что произошёл суд с казнью, что закончилась не смертельным исходом. – Извини, – сквозь зубы говорит Хён, на что в ответ получает ядовитый взгляд. – Я не должен был надевать твою кофту без спроса. – Запихни свои извинения себе в зад, – грубо отвечает Ли и уходит на задний двор. На этом разговор заканчивается, а после и дежурство. В какой-то момент на порог выходит Минхо, а небо, что только-только приобрело иной цвет от ночного, принялось закрываться тучами. – Иди спать, – грубый, ледяной тон, не терпящий возражений. Хвану не нравится, когда к нему так обращаются, но он так устал, что язык не желает ворочаться. В доме тихо и неуютно, только гостиная наполнена небольшим теплом, который тут же греет сердце. Хёнджин смотрит на свернувшийся комочек, и на глаза его наворачиваются слёзы. Ему было безумно страшно за Джисона. Неконтролируемый страх за лучшего друга прожигал внутренности, а воображение постоянно подкидывало разные картинки убивающего характера. Тонкая душа не хотела впадать сильнее во всё это отчаяние, но чем больше времени проходило в этом ужасном мире, тем ярче было осознание, что спастись будет очень тяжело, если не невозможно. Длинные пальцы зарываются в мягкие пряди, перебирая те по привычке. Хан ворочается на диване, сонно бормочет что-то и открывает край одеяла и пледа, зазывая лечь к себе. Хёнджин тут же пользуется приглашением и прижимается к горячему телу. Слёзы стекают по щекам, а губа прикусывается до крови, пока хановы ладони гладят его напряжённую спину, успокаивая сквозь сон. Объятия лечат. Но можно ли было вылечиться от самого себя и своих мыслей? Хён не знал, но выдохнул и расслабился, засыпая в родных объятьях всей душой любимого человека. Он сделает всё, чтобы защитить своего друга, свою семью, свою родственную душу.