В крови у каждого из нас безумие.

Джисон и Хёнджин были всегда не разлей вода. Они ощущали между друг другом особую связь. Один выпуск из детского дома, общая квартира, общая специальность и университет. Парни привыкли друг к другу, стали “привычкой”, что въелась под кожу и без которой уже не можешь жить. Хёнджин стал неотъемлемой частью жизни Джисона, а Джисон стал огромной проблемой для головы Хёнджина.

***

Начало учёбы. Погода за окном не самая красочная, а на пары идти лень. Маленькие капли дождя противно стучат по стеклу и сползают вниз, рисуя кривые рожицы. – Может, партию в дурака? – Хён лежит, закинув ногу на ногу, и смотрит на белый, совсем скучный потолок с трещинами. Парням предоставили небольшую квартиру после их совершеннолетия, она была в ужасном состоянии, но они спокойно отнеслись к подобному. Вместе они сделали небольшой ремонт, что превратил их гнездо из бомжатника в довольно уютное человеческое жилье, также вместе планировали накопить на новую квартиру и переехать, сделав из старой квартиры съёмную студию. Планов было много, но ни одному пока не суждено было сбыться. – Лень, бро, – Хан зевает и скрипит старыми пружинами на кровати. У них не было денег на вторую кровать или диван, поэтому они спали вместе. Для друзей, что пережили все ужасы детского дома, было не привыкать к такому. Они давно переросли из обычных друзей в братьев. Да, не в кровных, но душами они точно были связаны. – Тогда на пары? – Хён поворачивает голову в сторону младшего и тоже зевает. Дождь навевает тоску и сонливость. – Надо бы, – Джисон обнимает Хвана и задумчиво смотрит за окно. Тучи быстро плывут по небесному полотну, а ветер дует в трубы, разнося жуткие звуки по квартирному дому. – Пойдём? Или ну его? Погода ужасная. – Надо бы сходить. Сегодня история, а мы и так пропускаем её постоянно. Такими темпами получим не аттестацию, и плакала наша повышенная стипендия, – Хёнджин гладит скомканные волосы Хана, массирует кожу головы и тяжело вздыхает. Нужно было собираться и валить в уник. – Ты сделал доклад? – Доклад? – Джисон чуть откатывается в сторону, чтобы Хван мог спокойно подняться. – Блять, не дохуя ли они задают? – парень кривится и тяжело вздыхает. Ему эта история ни в одно место не сдалась, так ещё и домашку делать? Ну уж нет. – Говорит отличник, – Хён фыркает и поднимается с кровати. Та всё также жалобно скрипит, но её стоны благополучно игнорируются. – Уверен, что всё у тебя готово, просто ты забыл об этом. Хван принимается собираться. В рюкзак его летят тетрадки, пенал, куча непонятной всячины, обязательный перекус и его художественные принадлежности. Джисон мученически пыхтит и тоже поднимается. – Сделано или нет, не важно. Главное то, что задают-то реально дофига, – Хан сдувает с лица слишком длинную чёрную прядку, дует щёки и ищет папку с докладом. Куда-то он её закинул, но куда точно не помнил. – Согласен. Нас нагружают так, будто мы кроме одного предмета больше ничего не учим. Парни ещё немного говорят о несправедливости этого мира, заканчивают сборы, переодеваются и топают до университета. Их квартирный дом находился на отшибе возле небольшой лесопосадки. Кажется, что в здании помимо них больше никто и не жил, потому что люди не встречались даже на площадке рядом. Они бредут в смешных дождевиках с уточками, пытаются перекричать ветер и громкий стук капель, но всё равно плохо слышат друг друга. Улица пустынна. Кроме дружелюбных луж и хмурых туч, больше никого. Люди словно вымерли. – Ну и тоска! – кричит Хёнджин. – Мы как будто в заброшенном городе. – Не нагоняй жути, – Джисон передёргивает плечами и оглядывается по сторонам. Обычно ближе к университету становилось всё оживлённее, но город продолжал молчать. – Я вчера целую ночь ужастики смотрел, мне хватило. – Да ладно тебе, – Хван бьёт по плечу и бежит вперёд, хлюпая берцами по лужам. – Не выскочит же на меня из ниоткуда зомби! – парень смеётся и врезается в фигуру, что возникла из ниоткуда. – Извините! – Надо смотреть, куда прёшь, – из-под чёрного капюшона толстовки торчат белые локоны. Милое личико и такой бас удивляют настолько, что Хён раскрывает рот. – Чё вылупился? Тебе зенки выколоть? – парень грубо говорит это, а Хван продолжает молчать. – Эй! Он же извинился, – Джисон решил вмешаться, пока дело не дошло до рукоприкладства. – Иди своей дорогой, мы пойдём своей. Незнакомец смерил Хана коротким, презрительным взглядом и быстро зашагал в сторону старых домов. – Странный, – Хёнджин фыркает, и они продолжают спокойно идти по дороге до университета. Парни продолжают разговаривать на разные темы, прогуливаясь под дождём, что стал поспокойнее. Ветер, хоть и был, но гладил ткань мягко и с теплотою. У ворот университета было пусто. На дороге валялись рюкзаки, тетради и учебники. – Охуеть, – Хёнджин в шоке осмотрел двор, что был в мусоре, и посмотрел на учебное здание. В некоторых местах были выбиты стёкла, на стене красовались непонятные красные следы, а дверь в уник была открыта настежь. – Что здесь произошло? – Словно ураган прошёлся, – Джисон зашагал ко входу, осматриваясь по сторонам. Было пусто. – Мне это напоминает фильмы с апокалипсисами. Мы проспали с тобой что-то ужасное, почти весь город вымер, а из выживших остались только мы и какие-нибудь твари. – Бред, – Хван усмехается. – Как минимум, мы встретили по пути того странного парня. Это уже не вяжется с тем, что ты сказал. Если бы мы были в каком-нибудь фильме с апокалипсисом, то встретили бы сперва какую-нибудь страхоёбину. – Ты прав, – Хан пожимает плечами. – Но это не отменяет того, что с нашей конторкой случился какой-то пиздец. Госпожа Чон? – Джисон громко кричит, зайдя в огромную приёмную университета. Внутри всё разбросано и разгромлено. На полу те же красные следы, смешавшиеся с тёмной краской. – Ну и запах… Кто-то решил поиздеваться над директором и устроил всё это? Или что вообще происходит? – Хёнджин не отвечал, осматривая всё вокруг. Он подошёл поближе к алым лужам. – Госпожа Чон! – Джисон продолжает звать женщину. – Джисон, подожди, – Хван шепчет это, замахав другу, чтобы тот замолчал. – Это не краска. Хён с ужасом в глазах поворачивается к младшему. – Что ты имеешь в виду? – Джисон хмурится и стягивает с головы капюшон. Он подходит ближе к алым следам. Свежий запах дождя с улицы отвлекает от металлического. – Это кровь. Хёнджин продолжает смотреть испуганно на друга, не осмеливается трогать жидкость на полу, но понимает, что ошибаться не может. Слишком часто в детстве ему приходилось чувствовать этот запах. – Ты же не шутишь? – Джисон кусает губу, и его брови начинают дрожать. Он не понимает, что происходит, но в груди начинает шевелиться какое-то тревожное чувство. В конце коридора слышатся медленные шаги. Цокот каблуков, такой знакомый, но странный. Хван прикладывает палец к губам, давая знак молчать, поднимается и осторожно идёт к повороту в учебные коридоры. Джисон стоит, тревожно качаясь из стороны в сторону, и смотрит на напряжённую спину друга. Хёнджин так резко отшатывается от поворота, что сам Хан вздрагивает, испугавшись. – Ты чего? – шёпотом спрашивает Джисон, а Хван быстро бежит к нему, также прикладывает палец к губам и указывает на выход. Одними губами произносится только одно слово: “бежим”. Джисон не понимает ничего, но слушается. Он разворачивается и срывается с места, выбегая из университета под дождь. Хёнджин бежит рядом. Его лицо бледное, в глазах страх. Хан хочет спросить, почему они убегают, хочет узнать причину такого испуга, но слышит позади топот ног, и одного взгляда назад хватает для того, чтобы начать бежать ещё быстрее. Огромная толпа людей надвигалась на них. Джисон даже не обратил бы на это внимания, если бы не почти оторванные головы у некоторых индивидов. Зелёные, почерневшие в некоторых местах, они быстро неслись за парнями, что в полном шоке бежали в неизвестном направлении. Адреналин нёс их дальше, чем они думали. Они обменялись взглядами всего один раз, но этого было достаточно для того, чтобы провести целый диалог. У них не было плана, что делать, куда бежать, как и где прятаться, но была хорошая выносливость и сильные ноги. Толпа продолжала бежать за ними, страшное хрюканье и бульканье гнилых ртов стояло в ушах. Хотелось заткнуть чем-нибудь перепонки, чтобы не слышать весь этот ужас. Мимо проносятся старые дома, заброшенные участки и старая дорога с камнями. Невдалый Джисон бежал изо всех сил и боялся того, что может споткнуться о какой-нибудь выступ и развалиться на земле. Тогда бы им точно пришёл конец. Хёнджин видит, что Хан начинает отставать, хватает его за руку и также в молчании продолжает петлять по старым переулкам. Скорость всё убавляется, а повизгивания сзади продолжаются, даже громче становятся. – Нам пиздец, – пыхтит Джисон, крепче хватаясь за руку друга. Его ноги заплетаются, но он продолжает двигаться быстро. – Молчи. Мы сможем убежать, – Хёнджин шипит это и неожиданно ускоряется, заставляя Хана тоже поднажать. Они петляют, заворачивают за углы разных домов, делают крюки, и страх сидит в горлах. За одним из таких поворотов их встречает парень в чёрной толстовке. Он полностью промок под дождём, но совсем не обращал на это внимания. Он копался в каких-то ящиках у двора одного из домов. – Беги! – Джисон громко кричит, несясь в сторону блондина. – Пацан, беги быстрее. Беловолосый недоумённо смотрит на парней, после чего прислушивается и чертыхается. Он убирает в рюкзак что-то, в руках оказывается железный лом. – Бегите вперёд, на втором повороте заверните направо, там будет дом с большим красным забором. Постучите три раза и скажите, что вы от Феликса, – парень командует, поправляя лямки рюкзака на плечах. Он разминает шею и плечи. – Ты совсем больной? – Хёнджин не выдерживает. Он тяжело дышит и слышит, как к ним приближается необузданная толпа. – Сдохнуть хочешь? Блондин смерил его презрительным, ледяным взглядом и подошёл почти впритык. Он был ниже Хана и Хвана, но чувствовал себя уверенно. – Это ты тут сдохнуть хочешь. Вали, пока в штанишки не навалил, – чёрные глаза блестят злостью, а рука сжимается на ломе. – Мне некогда разговаривать с вами. – Хён, побежали, – Джисон тянет друга за рукав дождевика. – Он знает, что делает. Беловолосый с интересом посмотрел на Хана и хмыкнул. – Послушай своего друга и бегите туда, куда я сказал, – незнакомец ещё раз смерил Хвана презрительным взглядом и зашагал туда, где слышался топот ног. – Наглости, хоть отбавляй… – Хён шепчет это, а Джи покрепче перехватывает его ладонь. – Джинни, он прав. Он выглядит так, будто знает о том, что происходит. Это мы с тобой, как с луны свалились. Лучше послушаться его. Пойдём, – Хан не терпел возражений, сразу направился по указанному маршруту. – Мы послушаемся какого-то незнакомца с улицы? – Хван чуть ускоряется, чтобы не отставать от друга. – А у нас есть другой выбор? Ты вообще видел тех тварей? – Джисон сглатывает, вспоминая жуткие картины с людьми. Когда-то людьми. – Мне кажется, что я сплю. Иначе, никак нельзя объяснить, почему у нас полуразрушен университет, а зомби разгуливают по нему, как ни в чём не бывало. Позади слышится визг и хрюканье. Парни оборачиваются, но могут лишь слышать глухие удары и крики тварей за поворотом. – Ладно, побежали туда, куда нам сказали, – Хван принимается бежать, и Хан не отстаёт от него. Они несутся по старой дороге, стараются не обращать внимания на странные алые следы в разных местах, на разбитые окна в домах и хрюканье где-то поблизости. Они просто летят к высокому красному забору. Джисон стучится три раза и кричит, что они от Феликса. Дверь моментально открывается, а перед друзьями предстаёт парень с таким же ледяным, как и у Феликса, взглядом. Он затаскивает парней внутрь и шипит. – Вы, блядь, сдурели орать? Хотите, чтобы все твари сюда сбежались? – мужчина зло смотрит на незнакомцев. – Где Феликс? – Если Феликс – это беловолосый парень, то он ушёл драться… – Джисон говорит запинаясь, мужчина вызывает в нём страх. – Чёртов Феликс, – он ругается, хватает такой же, как и у Феликса, лом, и открывает забор. – Ждите здесь, никому не открывайте. Услышите, что приближаются зомби, идите в дом. И ничего не трогайте, если жизнь дорога. Он уходит, а Джисон завороженно смотрит на стальную фигуру, что скрывается за красным железом. – Пойдём в дом, – тихо говорит Хёнджин. Он совсем белый. – Тебе плохо? – Хан с беспокойством смотрит на друга, подмечая, как его трясёт и шатает. – До последнего хотел казаться сильным? – А как иначе? Тогда бы ты уже давно сдался, – Хван фыркает и направляется в сторону дома. – Не знаю, кто эти парни, но они меня однозначно пугают. – Меня тоже, но кажется, что они хорошие? – Джисон обернулся назад, на красный забор, будто мог увидеть там кого-то из парней. – Они, получается, спасли нас? – Это ещё не факт, – Хён осторожно открывает дверь дома и пропускает внутрь младшего. – Может, они маньяки, и было бы лучше умереть от лап зомби, а не от них? Тот мелкий, Феликс, не выглядит так, будто и муху сможет обидеть, а вот второй. Жуткий тип. – Да ладно тебе, – Хан осматривается внутри. Свет не включают. Электричество в этом районе почти никогда не работало. – Мы должны быть благодарны. – Вот и отблагодарим их, когда реально поймём, что они не собираются снять с нас шкуру и сделать из неё коврик. – И чего ты такой вредный? – Джисон стягивает дождевик и оставляет его на вешалке. – Стрессуешь? – А ты нет? – Хван сглатывает, вспоминая ту картину, что предстала у него перед глазами в университете. Его мутит. – Ты же видел их… Разве тебе не страшно? – Страшно, – спокойно говорит Хан и чуть потягивается, разминая забившиеся после бега мышцы. – Но после того, как мы попали сюда, уже не страшно. – Иллюзия безопасности, – тихо говорит Хён и тоже стягивает дождевик. – Темнеет. – Темнеет, – повторяет Джи, скидывает рюкзак под вешалку и проходит дальше внутрь. Он видит диван и устраивается на нём. – Скоро совсем ничего видно не будет. Как там те парни? – Хан обеспокоенно смотрит за окно, но видит лишь красный забор. И вправду высокий. – Не знаю. Они безумцы, – Хёнджин присаживается рядом и прикрывает глаза. Белый цвет не сходит с лица. – Нас спасли безумцы, – Джисон устраивает голову на плече друга и тяжело вздыхает. – Я не верю, что всё это реальность. Похоже на какой-то бредовый сюжет очередного ужастика с зомби. – Я тоже не верю в происходящее, – Хён усмехается. – Но те зомби вполне реальны, и они очень быстрые. Быстрые, не устают… Почему в нашем мире решили появиться именно такие твари? Почему они не могут быть медленными? – Хван крутит на пальце длинную прядь чёрных волос. – Мы с тобой всегда были везунчиками, – Хан фыркает и прикрывает глаза. Его очень сильно клонило в сон, и он не мог справиться с резко накатившей усталостью. Хёнджин немного поворачивает голову в сторону Джисона и приобнимает друга за плечи. – Поспи немного, я тебя, если что, разбужу. – Спасибо, Джинни, – шепчет Хан, и веки его слипаются. Он проваливается в беспокойный сон, в котором перед его глазами крутятся воспоминания минувшего дня, а также снится то, как эти твари съедают Хёна. В жилах кровь стынет от картинок, которые подбрасывает мозг, а из горла вырывается беззвучный крик вперемешку со слезами. Теперь никогда не будет спокойно. Никогда не будет разделённого на двоих одиночества, а спокойствие, наполненное чем-то тёплым и светлым, превратилось в серую тревогу и печаль.