В крови у каждого из нас безумие.

Джисон проснулся из-за шума. Рядом с ним не ощущалось никакого тела, наоборот, он весь продрог и пытался хоть как-то согреться, свернувшись в клубочек. Пряди противно лезли в лицо, а чьи-то далёкие голоса заставляли беспокойно ворочаться. Он приоткрывает глаза, моргает часто и пытается увидеть хоть что-то в темноте комнаты. Где он вообще находился? Почему кровать ощущалась так странно под ним? И где Хёнджин? Он обычно никогда не выключал ночник у них в комнате, боясь темноты. – Проснулся? – хриплый, низкий голос над головой. – Блять! – Хан громко вскрикивает и подскакивает с дивана, путаясь в тонком пледе и заваливаясь на пол. Парень поворачивается в сторону голоса и пытается всмотреться в силуэт в полном ахуе. Сердце бешено стучит в горле, а на лбу выступает пот. – Где Хёнджин? Джисон отползает подальше от тёмного силуэта, ощущая страх. Тяжёлые шаги, а обладатель баса подходит ближе. Хан ощущает на себе насмешливый взгляд, знает, что парень перед ним улыбается хищно, поэтому ползёт ещё дальше. – Феликс, – тихое предупреждение со стороны дверного проёма. – Хватит пугать его, – в испуганном сердце начали прорастать цветы, а в мозг стало приходить осознание. Спросонья он совершенно забыл обо всём том, что они пережили. К горлу подступила тошнота, а чернота перед глазами поплыла. – Где… туалет? – сдавленно хрипит Хан, выпутываясь из одеяла. Ликс – тот самый тёмный силуэт – подходит, хватает под руку, вздёргивает на ноги и утаскивает куда-то. Джисон не сопротивляется. Он пытается справиться с тем, что из него с огромной охотой хочет вырваться желчь. – Вода работает, – Ли впихивает парня в небольшое пространство, резко освещающееся тусклой лампой, мигающей от напряжения. Дверь за спиной громко хлопает, а сам Хан летит к унитазу, падая на колени и обнимая белого друга. Его выворачивает наизнанку так сильно, что он не успевает дышать, а слёзы текут по пухлым щекам. Перед глазами стояли образы тех тварей, в носу чувствовался запах крови, а воображение вовсю рисовало жуткие сцены. Когда тело перестало содрогаться, а приступ прекратился, Джи смыл всё и принялся полоскать рот водой из-под крана. На него нельзя было взглянуть без жалости. Тёмные круги под глазами, опухшее и заплаканное лицо, взлохмаченные волосы, напоминающие гнездо, трясущиеся руки. – Очухался? – в комнату заходит человек с такими же ледяными глазами, как у Феликса. Коротковатые чёрные волосы, кошачьи разрезы век и шоколадная радужка, бледные губы. Он был выше Джисона, но не намного, шире в плечах и выглядел сам по себе мощнее. Хан молча разглядывает его, оперевшись задницей о раковину, чтобы иметь возможность стоять на ногах. – Да, – тихо отвечает тот и трёт мокрой ладонью лицо. – Спасибо. – За что? – незнакомец изгибает бровь, продолжая оставаться возле Хана. – За то, что впустил нас с Хёнджином в дом. И Феликсу спасибо. Если бы не вы, нас бы уже сожрали те твари. Парень напротив молчит и лишь холодно смотрит в ответ на слова. Нельзя было понять, о чём он думает, хочет ли что-то сказать, или он просто испытывает терпение Хана своим взглядом. Что-то в этом точно было. – Мы сделали это не просто так, – беловолосый заходит в ванную и с презрением оглядывает парня у зеркала. Его помятый вид внушал только желание насмехнуться, ужалить языком. – Почему? Чем мы можем быть вам полезны? – Джисон сглатывает и цепляется пальцами за раковину позади себя. Эти двое пугают его. – Из твоего друга можно получить много наивкуснейших частей, а из тебя можно сделать шкуру. Всё-таки на дворе не лето, нужно чем-то укрываться, – Феликс сверкает чёрными глазами, а в руках его нож. – Успокойся, – человек без имени устраивает свою ладонь на крепком плече. В голосе предупреждение. – Мы помогли вам, взамен и вы нам поможете. – Да чем мы помочь-то можем? Я даже бегаю плохо, – Хан бледнеет. Под его глазами плывут реки, а на губах чувствуется желчь. – Хёнджин уже нам помогает на улице с тварями. Феликс, выйди, – командует парень, и беловолосый слушается его. – А ты поможешь мне. Ледяные глаза всё приближаются, а в груди зарождается сильный страх. Джисон хочет спросить, что происходит, но поцелуй останавливает его.

***

– Сон-и, – парня грубо трясут за плечо. – Джисон, просыпайся, – Хёнджин шипит на ухо другу, пытаясь вырвать того из объятий крепкого сна. За окном стемнело. Небо было покрыто тучами, так что тьма заполонила город и было не видно даже своей руки, если выйти во двор. Хан распахивает глаза и кричит, пугаясь друга, что навис над ним. Он пытается отскочить от парня, но тот удерживает его на месте, крепко прижав за плечи к мягкой поверхности дивана. – Это я, – тихо говорит Хён. – Успокойся. Это не зомби, и не те странные парни. Тебе ничего не угрожает, – ладони сильнее давят на плечи, когда парень продолжает попытки вырваться после кошмара. – Джисон, я прошу тебя, не шуми, – Хван наклоняется к самому уху, вбивая слова в голову друга, а его ладонь закрывает чужой рот. – Что происходит? – обессиленно шепчет Джисон, наконец придя в себя после странного кошмара, когда пальцы пропадают с лица. Он всматривается в бледное лицо друга напротив и замечает страх на глубине его тёмных очей. Хён прикладывает палец к уже своим губам и указывает на окно, за которым слышится что-то странное. – Посмотри на окно, только, прошу тебя, тише, – Хван медленно отстраняется от Хана и садится на пол. Джисону страшно поворачивать голову в нужную сторону, видя то, с каким напряжением двигается его старший и с какой осторожностью он смотрит за окно. Странные звуки продолжились. – Ты уверен, что мне нужно это видеть? – едва слышно спрашивает Хан и медленно стекает с дивана на пол. – Уверен, – Хён берёт друга за руку, переплетая их пальцы, сжимает поддерживающе. – Смотри, но не дёргайся и не показывай своего страха, – от таких слов, Джисона начинает немного трясти. Он медленно поворачивает голову и смотрит за окно. Неживые, горящие красным глаза, смотрят в самую душу. Рука с чёрными прожилками вен водит по стеклу, тихонечко скребясь. Лицо, перекошенное от ярости, с небольшими язвами, скалится. Хан ощущает взгляд. Он чувствует, как голод заполняет всё место в голове, как вены набухают, а в носу стоит запах крови. Но это не его чувства, а той твари. – Что это? – Джисон впивается второй ладонью в запястье Хёнджина. Существо продолжает смотреть на них и ждать. – Думаю, что это заражённый. Я не знаю, как он попал сюда, – уставшее лицо искажает слабая улыбка. Хён не дрожит, не реагирует резко, он просто сидит и смотрит на тварь, что хочет пробраться внутрь и сожрать их. – А если он через дверь зайдёт? – Хан обеспокоенно жмётся к другу. Под его тёплым боком ощущалось спокойствие и была маленькая уверенность в том, что всё будет хорошо. – Я закрыл все двери и окна. Феликс с тем парнем так и не вернулись, – Хёнджин вздрагивает незаметно совсем, когда по стеклу бьёт ладонь. – Та тварь реагирует на каждое наше движение. Когда я услышал шум, пошёл проверить двор и чуть не влетел в лапы этому зомбяку. Я закрыл дверь и побежал закрывать окна и всё, через что можно было бы попасть к нам внутрь, а он, словно чувствовал, куда я пойду, и везде следовал за мной. – Пиздец, – Хан кривится и со страхом смотрит на заражённого. Они встречаются взглядами. Визг заставляет прикрыть уши, а чёрная ладонь приступает сильнее стучать по стеклу. – Пошли, – Хён вскакивает на ноги и тянет младшего за собой. – Он пойдёт за нами. Джисон кусает губу и послушно ступает за другом. Они оказываются у входной двери. Джисон непонимающе смотрит на старшего, что садится возле двери, опираясь спиной о стену. – Думаешь, что здесь безопаснее? – Хан аккуратненько мостится рядом. – Нет, но если тварь решит выбить дверь, у неё уйдёт больше времени на неё, чем на стекло. А если же, – Хван прислушивается к звукам снаружи, – не последует за нами и выбьет окно, мы сбежим через дверь. – Ты гений, – Джисон восхищается, после чего задумчиво чешет затылок. – А если он выбьет окно, но пойдёт ждать нас под дверью? – Выясним это, если такое произойдет, – Хёнджин пожимает плечами и вновь находит ладонь друга своей, переплетая их пальцы. – А что делать, если вернуться те парни? Они же не знают, что в их дворе зомби, – Хана тревожит эта мысль. Не хотелось бы подставить так людей, которые спасли их. – Сейчас не понятно даже, живы они или нет. Если услышим, как они входят, то заорём. Зомби всё равно в основном реагирует на шум. Джисон смотрит на своего друга и не может узнать. – Почему ты так спокоен? – младший гладит большим пальцем тыльную сторону ладони Хёна и смотрит на точёный профиль с проблесками усталости. Хван не отвечает, сжимая плотно губы в одну линию. – Ты в порядке? – слышится тяжёлый выдох, а в темноте, глаза друга ярко блестят. – Нет, я не в порядке, – хрипло шепчут в ответ, а слеза скатывается по острой скуле. – Но буду. – Не нужно делать вид, что ты сильный. Я не буду осуждать тебя за твою слабость, – Джисон криво улыбается и сжимает ладонь друга. – Мы справимся со всем этим. Вместе. – Спасибо, – тихо отвечает Хёнджин. Слёзы сильнее стекают по его щекам, а плечи предательски дрожат. Может быть, он не хочет делать вид, что всё в порядке, может, он хочет показать свои настоящие чувства, но не может. Не может, потому что знает, что тогда и он, и Джисон – не смогут справиться. Резкий скрежет металла и тихие голоса. Хван и Хан вздрагивают и быстро вскакивают на ноги. Они переглядываются, быстро переговариваясь без слов, и Хён открывает входную дверь. – У вас зомби под окном! – Хёнджин кричит это в маленький проём, замечая, что во двор входят Феликс и тот второй, имени которого они не знали. Со стороны стены слышится визг, и тварь тут же устремляется ко входной двери, желая заполучить живые тела, которые она облизывала взглядом добрых полчаса. Дверь захлопывается, но не закрывается, сам Хван упирается спиной в холодное дерево, пытаясь сдержать зомби. – Хёнджин.., – Джисон дрожит, смотря на своего друга во все глаза. На его лице красовались белые пятна страха, но он продолжал решительно давить на дверь, кусая губу до крови. – Помоги, – Хван натуженно хрипит, но сдаёт под нечеловеческой силой. Хан моментально реагирует, подбегает к двери, по которой колотят, и упирается руками в шершавую поверхность. Визг усиливается, а стук резко прекращается. Хёнджин тяжело дышит и облизывает губу, на которую стекает холодный пот напряжения. Слышится чавканье и похрюкивание. – Тварь же не могла сожрать их? – Джисон спрашивает с ужасом, бледнея и зеленея на глазах. Ком тошноты подступил к горлу. – Надеюсь, что нет, – шёпотом отвечает старший. За дверью всё стихает, и тишина эта напрягает. Тихий стук по дереву. – Это же не зомби? – Хан спрашивает одними губами. – Не знаю, – Хён пожимает плечами и медленно отлипает от двери. – Сейчас посмотрим. Дверь слегка скрипит, когда старший приоткрывает её. Он не решается выглянуть наружу. – И что дальше? – Джисон отходит подальше, даже не осознавая этого. – Постучим в ответ? – Хёнджин кидает взгляд на друга, а когда оборачивается к щели, вскрикивает и отшатывается. – Пиздец, блять! – Милая мордашка, правда? – Феликс шире открывает дверь свободной рукой, а во второй держит месиво, вместо башки твари. – Мне в коллекцию. Лицо беловолосого в чёрных пятнах, одежда украшена ошмётками чужой гнилой плоти, а глаза горят безумием. – Вы вернулись! – Хан радостно говорит это и оказывается у выхода. Феликс пинает тушку, скидывая ту с порога, а голову пуляет через забор. Слышится грохот и маты. Дверь забора тут же открывается, а второй парень заходит хмурой тучей, касаясь земли тяжёлыми шагами. Он поднимает на Ликса свой ледяной взгляд, и жутко становится Хёнджину и Джисону, но никак не беловолосому. – Феликс, – тихое обращение, от которого мурашки по коже бегут. – Понял-понял, – парень поднимает ладони вверх и стряхивает с них гниль. – Вы двое, – обращается парень к друзьям, что взялись за руки, для того, чтобы устоять после пережитого стресса. – Что вы здесь устроили? – Это не мы, – Джисон сглатывает вязкую слюну и отвечает со страхом. – Эта тварь сама пришла. – Как, по-твоему, она пришла сама? – парень с кошачьими глазами закрывает забор и делает шаги в сторону дома. Чем ближе он подходит, тем сильнее дрожит Хан, на которого обрушилась вся устрашающая аура. – Они тупые, как пробки. Ни одна тварь не смогла бы открыть забор. Так, какого хуя, одна из таких выблядей, сейчас валяется под порогом? Парень нависает над Джисоном. Кошачьи глаза в темноте будто светятся, поедают фигуру Хана целиком, оставляя лишь страх и дрожь. – Отойди от него, – Хён, совсем не думая, пихает кошака подальше от своего друга, у которого скоро зуб на зуб не попадал бы от ужаса. – Это были не мы. А тварь под порогом не зомби, а заражённый. Он сам пришёл к дому. Не знаю, почему именно сюда, не знаю, почему не зашёл в дом по-тихому, пока мы его не заметили, но он стоял под окном и скрёбся в стекло. Я успел всё запереть до того, как он зашёл внутрь, но даже так, до этого он будто и не планировал заходить. – Ты был во всех комнатах? – Феликс по-странному напрягается, и Хван замечает это. – Одна была закрыта. Туда я не зашёл, понятное дело. Беловолосый переглянулся с кошаком. Они имели такую же безмолвную связь, как и Хёнджин с Джисоном. – Идите внутрь, – безымянный отворачивается от друзей и подходит к трупу. – Расскажите Феликсу всё, что видели. Вопросы оставите при себе, если есть. Феликс? – Чё? – парень с ангельской внешностью стоял и отдирал от штанины часть прилипшей кожи. Он быстро смотрит на кошака и кивает, мол: “Понял”. – В дом, – командует беловолосый. Хан и Хван проходят внутрь, возвращаясь к дивану. В доме зажигается тусклый свет. – Он всё это время работал? – тихо удивляется Джисон, смотря на лампочку, а Хёнджин следит за Феликсом, что не вызывает никакого доверия, особенно после того, как отрубил заражённому голову. – Слышь, Минхо, – Ликс открывает окно и вываливается наполовину из него, смотря на старшего, что лазил под ним, осматривая землю. – А пожрать есть чё? Я с утра не ел, – Хан и Хван вновь обмениваются взглядами. Теперь они знали имя и второго человека. – В холодильнике посмотри, – негромко отвечает Хо, продолжая изучать что-то в темноте. – Я в магазин выбирался днём. – Оки, – Феликс закрывает окно и поворачивается к двум парням, что уселись на диван и с подозрением смотрели на него. Губ сразу же коснулась ухмылка, а лицо, вымазанное в чужую кровь, вызывало лишь ещё большее напряжение. – Рассказывайте, что вы видели, – беловолосый уходит ненадолго на кухню, а когда возвращается, то кидает парням баночки с тушёнкой. Невкусно, зато хоть что-то. – Он был человеком, – Хёнджин крутит в руках банку, задумчиво рассматривая. – Сначала был им. Он постучал в окно, но я не отреагировал на это. Когда он не услышал ничего в ответ, то заглянул внутрь. Мы встретились с ним глазами. Они были обычными, – Хван поднимает взгляд на Ликса и кривится от вида парня. Сейчас, в искусственном освещении, можно было хорошенько разглядеть его, а также остатки людей и тварей на его одежде, коже и волосах. – Но как только он заметил меня, они покраснели и начали будто гореть. В темноте выделялись только его глаза. Ещё по его рукам чёрные вены поползли. Он просто смотрел. Когда я закрывал всё, он следовал за мной, но не бежал, не пытался забраться внутрь, а просто смотрел, будто ожидал, что я сам выйду из дома. – Так чего не вышел? – Ликс открывает тушенку и принимается поедать мясо, прихватив с собой вилку с кухни. – Может подружились бы, – смешок слетает с кукольных губ. Хёнджин хмурится и уже хочет съязвить, как его останавливает тёплая ладонь Джисона. – Мы не хотим ругаться, – Хан говорит тихо. Ему хочется спрятаться, скрыться от ледяных глаз, чтобы перестать ощущать этот инстинктивный страх, вызываемый незнакомцем. – И не хотели, чтобы в ваш двор зашла та тварь. Вы сказали верно, что зомби тупые, как пробки, и сами они бы сюда не зашли, но и это была не просто тварь, это был человек. – Решил за голубка своего заступиться? Похвально, – Ликс сыто облизывается, и кидает банку куда-то в угол. Там стоит мусорка, в которую Фел попадает почти не целясь. – Но, пацаны, вы чёт дохуя проблем нам делаете. – Мы не хотели, – Джисон опускает взгляд в пол и крепко сжимает ладонь друга в своей. – Не хотели привести к нашему дому ораву зомби? Не хотели, чтобы какая-то хуйня забрела в наш двор? – Да кто такое в здравом уме будет хотеть? –Хван поднимается с дивана, вырывая ладонь из руки Хана. – Что ты приебался к нам? – черноволосый подлетает к Феликсу, хватает того за грудки и смотрит гневно в самые глаза, что тлеют пустотой и льдом. – Мы не специально всё это сделали! А последнее вообще не наша вина! – Какие мы злые, – Феликс улыбается и прищуривается. – И что же ты будешь делать дальше? Может, ударишь? – Хёнджин! – Джисон обеспокоенно вскакивает с дивана. Он видел, что друг был на реальной грани, которую пересечь не составило бы труда. – Так хочешь остаться без зубов? Зубных больше нет, никто тебе не вставит ничего, – Хван склоняется ближе к ангельскому лицу с дьявольским выражением. Феликс слишком сильно напоминал ему тех парней, что издевались над ним во времена жизни в приюте. Такие же подонки издевались и над Джисоном. Они купались в чужой крови и смеялись над слабостью. Ликс был такой же. – Только трепаться горазд, – беловолосый фыркает, и улыбка пропадает с лица. Он с холодом смотрит в самую душу. – Больно крылышки прорезались для того, кто чуть ли не плакал от встречи с зомби, – Ликс отрывает от себя чужие ладони и хватает Хвана за шею, наклоняя к себе. – Ребята, не надо! – Хан смотрит со слезами на парней, что готовы друг другу в глотки зубы вонзить. – Остановитесь, пожалуйста! – Может, мне оторвать тебе крылышки, феечка? – Фел крепче сжимает шею, наклоняя черноволосого ещё ближе к себе. Они сталкиваются лбами и смотрят друг другу в глаза, не отрываясь. Джисон больше не может смотреть на это. Хёнджина он остановить сможет, а вот Феликса – нет. Он быстро выскакивает во двор и ищет того, кто совсем недавно заставлял его трястись от страха. – Минхо! Помоги, пожалуйста, – Хан находит кошака у забора. Он ковырялся в земле и что-то закручивал. – Там Феликс! Они почти дерутся! – Мне какое дело? – Хо поворачивается и смотрит на Джи, что нервно кусает губу. – И не ори. Хочешь, чтобы все зомби сюда сбежались? – Минхо, пожалуйста, я прошу тебя, – Хан продолжает стоять над душой мужчины, смотря со слезами в глазах. – Можешь меня потом хоть зомби скормить, если они сбегутся на шум. Только разними их. Хо замирает. Его спина напрягается, а части чего-то непонятного кидаются на землю. Кошак поднимается и без слов проходит мимо, даже взглядом не удосуживает. Джисон бежит за ним следом и надеется только на то, что Хён с Фелом не успели убить друг друга, а также на то, что зомби реально не услышали его ор. Съеденным быть не хотелось, заражённым тем более. – Феликс, – тихо, но довольно грубо. Минхо с Джисоном застывают у входа в гостиную. Ликс, что вошёл в азарт и уже почти довёл Хвана до реальной драки, разочарованно отцепился от парня и недовольно прошёл к Хо. – Всё веселье обломал, – Фел проходит мимо Хана, задевает того плечом и усмехается, когда парень непонимающе на него смотрит. – Такие неженки. Как же вы выживать будете? – усмехается он и скрывается в темноте двора. – Ешьте и ложитесь спать, – Минхо смотрит на Хёна, немного задерживает взгляд на Джисоне, и поворачивается в сторону выхода. – Завтра поговорим. Вы, видимо, совсем не знаете ничего о том, что происходит. И уходит. Хан устало плюхается на диван и прячет лицо за ладонями. Хёнджин присаживается рядом, его грудь вздымается от частого дыхания и злости, что ещё не до конца выветрилась. – Сумасшедший день, – говорит Джисон и обнимает друга. Его тепло всегда помогало, но с учётом всего того, что происходило в мире и вокруг них, даже это не особо спасало. – И не говори, – еле слышно отвечает Хён. – Давай ляжем спать? – Ты не голоден? – Хан смотрит на банки с тушенкой, оставленные на полу. – Кусок в горло не лезет. – Понимаю, – слабо отвечает Джи. Глаза слипаются, а тело с каждой секундой всё сильнее расслабляется. Сил держаться в сознании больше нет. Он засыпает, тихо посапывая на плече Хвана, что смотрит за окно, на наполненное чернотою небо, и еле сдерживает всхлипы. Слишком тяжело. Слишком тяжело оставаться сильным для единственного близкого человека, когда зомби бродят по улицам, а странные парни, будто насквозь видят, считывая все эмоции. Но Хёнджин пытается. Пытается ради единственной семьи, что у него была. Он сделает всё, но Джисон выживет. Даже если при этом ему придётся пожертвовать собой.