Счастливого кинктября

Вообще-то Эн, ну, он громкий. Это практично. Его партнёрам нужно понимать, нравится ему или нет. Да и звуки всех их успокаивают, независимо от вида — он, конечно, предполагает что дело может быть в страхе его разгневать, но какая в сущности разница, когда от этого легче всем. Звуки — не проблема, вот что. Скорее привычный способ коммуникации, когда язык полезней использовать не для слов. Вот почему он так удивляется, когда в ответ на стон Локи неожиданно затыкает его ладонью, вместо того чтобы радоваться, быть довольным и, ну. — Ни звука, — шипит Локи, и умудряется выглядеть угрожающе даже сидя на его коленях. — Ни стона, ни мычания, ни… Ничего в таком роде. Ещё раз, и я прекращу, Грандмастер. А потом я найду способ и выпорю вас. Это ясно? О, Эн Дви представляет это себе очень живо. Локи бы смотрелся красиво. Может, оно того стоило, нравься ему боль столь же сильно, сколько нравится Локи, но прямо сейчас Эн хочет другого, и он откладывает мысль на потом. Вместо этого он кивает, и оставляет на ладони Локи влажное прикосновение языка в знак согласия. Локи вглядывается в него несколько секунд — в полумраке Эн Дви сложно разглядеть его лицо, и он не хочет подправлять своё зрение прямо сейчас только для этого — и, наконец, отнимает свою ладонь, и обтирает влажный след о член. Локи проводит по нему рукой так приятно, едва цепляя ствол кончиками ногтей и задевая при этом головку исключительно кожей, что Эн почти забывает, что секунду назад, вроде как, пообещал вести себя тихо. И всё же он не издаёт ни звука. Локи обхватывает член у основания и приподнимается. Эн Дви позволяет ему самому найти правильный угол. Насадиться так, как ему захочется, с той скоростью, которая будет Локи удобна. Локи регенерирует удивительно быстро даже для своих видов. И потому каждый раз растягивать его нужно заново, и даже с разницей в пару дней ему нужно время, чтобы почувствовать себя комфортно во время секса. Эн Дви, конечно, просто старается сокращать время его, эм, ну, одиночества, но Локи порой очаровательно упрямый, и, что ж, Эн Дви правда не может (не хочет) противостоять его «нет». Плюсы в том, что каждый раз при первых точках Локи чудесно на нём сжимается. Пока мышцы не разогреты как следует, пока они не привыкли достаточно, эти маленькие сокращения просто сводят Эн Дви с ума. Не говоря о том, сколько облегчения приносит смена температуры, и, э, текстуры вокруг его члена, по мере того как Локи опускается ниже. Эн Дви чувствует, как стон стремится из его горла, и как его связки одномоментно пережимаются, чтобы не дать звуку выскользнуть. Это чем-то отдалённо напоминает ему икоту, если бы та могла вдруг стать сексуальной. Но икота, конечно, не зарождается в горле, и не схватывает его дыхание по пути. Дыхание. Ему ведь, ну, не то чтобы нужно дышать, правильно? И без воздуха он не сможет звучать, потому что, потому что звук так работает. В груди Эн Дви разливается удовлетворение. Локи, конечно, придумывает отличные игры, но, ну, не Локи носит титул «Грандмастера» и способен выигрывать у всех. Эн Дви избавляется от воздуха в связках и прекращает дышать. Тем не менее, без циркуляции в лёгких и возможности издать звук его тело начинает реагировать острее, разум плывёт быстрее, и — может быть, это не такая уж простая победа. Эн Дви срочно нужно зацепиться за что-то. Куда-то сместить внимание, чтобы не кончить слишком быстро. Кресло под ними — слишком далеко о его рук, но Локи — перед ним. Он хватает Локи за таз, пока тот упирается ладонями ему в плечи. Локи вздрагивает от прикосновений, неосознанно стимулируя головку внутри себя. Эн Дви раскрывает рот, но, конечно, всё ещё молчит. Его губы двигаются — но ничего не слышно. Глаза Локи вспыхивают при виде его маленького трюка, и, ну, Эн Дви бы солгал, сказав, что он не ждёт реакции на это своё решение. И тут Локи резко насаживается до упора — потрясающий контраст с его неторопливым движением до — и кусает Эн Дви за губы, до маленьких капель крови. Эн Дви не издаёт стона, но от неожиданности делает вдох и произносит слово. — Чт… Локи накрывает его рот ладонью. Снова. — Слова тоже считаются, — лукаво говорит он. Эн Дви поклясться готов, Локи над ним посмеивается. — И, кстати. Видите крилорианку? Вон там? Не то чтобы Эн Дви прям видел. В этом смысл вечеринки — ну, почти оргии, ладно — сегодня: света ровно столько, чтобы видеть партнёров вблизи. Может, основные очертания вдали, чтобы не спотыкаться о других участников и предметы. Но он всё равно поворачивает голову, куда Локи указывает, и обнаруживает там (пару? тройку? сложно сказать) существ, расположившихся от них буквально в десяти-пятнадцати метрах. «Удивительно, что ты понял их вид», передаёт Эн Дви телепатией, раз уж Локи запретил говорить. «Я, ну, я проверял как ты видишь в темноте». — Я солгал. И телепатию я запрещаю тоже. А теперь, — Локи приподнимается с его члена, но не до конца, и ощущение воздуха на коже заставляет Эн Дви покрыться мурашками. — Если она обернется, я засчитаю это за звук. Будьте аккуратней со шлепками, Грандмастер. В Эн Дви поднимается удивление, возмущение, гнев — да это чудо, если крилорианка их пока ещё не услышала, помня как она близко — и смех. Смех сдержать сложнее всего. О, Эн Дви очень любит Локи и его изобретательный ум.