Лисий грех

Цзян Чэн на сей раз не опешил. Он и раньше остро чувствовал связь между голосом во снах, этим кулоном, а после знакомства с Вэй Усянь связал их и с ним, но он никогда не думал, что связь между всем этим на столько прямая. Конечно же, он слышал о лисьих амулетах, способных изменить свойства реальности, слышал и о том, что они так же бывают разными. Этот амулет был связистом, значит он в одностороннем порядке связывал между собой лиса и хозяина, позволяя лису получать информацию о человеке и в крайнем случае передавать информацию и силы, однако у всего есть своя цена. Если Вэй Усянь попытается отдать свои силы, то непременно через канал пройдёт всё, что у него есть, как это было с Вэй Чансэ. Цзян Чэн понимал, на сколько это важный шаг для лиса. Вэй Усянь явно не собирался помогать ему восстанавливать память, ведь сразу отвлёкся на ребёнка, но с другой стороны он дал мужчине информацию, что не сравнится ни с чем. У него есть племянник... Теперь он может рассказать сестре, что видел её сына в лесу! Теперь он может рассказать ей, что она не одна.. Голос императора Илин вывел его из транса: - Ты все еще хочешь узнать, что было с нами когда-то? Если да, то пойдем с нами. Цзян Чэн кивнул, пока не зная досконально куда его отведут и для чего, но его доверие было так же незыблемо, как и в прошлом, когда он защищал Вэй Усяня от пыла других заклинателей. Этот пушистик ему не враг. Он его не обидит. Вэй Ин, видимо, тоже не считал Узян Чэна опасным для себя. Он вёл его сквозь лес, пока маленький Цзинь Лин вился вокруг Вэй Ина: - Дядя, дядя! А ты уверен, что нам стоит вести его в Илин? Он все-таки человек, заклинатель, ещё и наследник ордена. Даже если он не нападёт... - То что? - голос Вэй Усяня вмиг стал холодным и строгим, что заставило лисёнка остановиться и слегка отстать, но позже он вновь порвался бежать следом. - Что они сделают? За коленку укусят? Цзян Чэн не причинит нам вреда. Даже после стирания памяти, когда он не знал, кто я... Он очень любил кицунэ, наш вид в целом ему очень близок. Этого мне не стереть при всем желании. Цзян Чэн утратил последние крохи здравого рассудка. То есть как это "мне не стереть"?.. Неужели именно Вэй Усянь ответственен за то, что он ничего не помнит? Неужели именно этот милый и доброжелательный пушистик так жестоко с ним поступил? В голову приходила тысяча вопросов. Что заставило Вэй Усяня так низко предать его? Как этот нежный комочек, которого он ухитрился вспомнить, вдруг стал таким сильным и суровым? Дрожала ли рука этого пушистика, когда он раз и навсегда забирал его идентичность? Чувствовал ли он хоть что-то, кроме чувства долга? Чем больше было вопросов, тем меньше было ответов. Если идти по хронологии событий, то война началась уже после того, как он утратил память, вот только ему говорили, что именно лисы нападают на людей, во что он, конечно же, не верил и на ночной охоте обычно отпускал добычу, говоря, что никого не встретил. По неведомой причине он никогда не хотел причинять боль этим очаровательным существам. Теперь же все встало на свои места. Он не причинял вреда лисам потому что ему было доподлинно известно... Кицунэ не могут причинить вред людям. Не потому что они слабые, а потому что они, в отличие от людей, слишком преданные. С их преданностью не сравниться даже собаке. Они шли через дебри, пока не прошли... Какое-то место. Там искривлялось пространство и время, все словно замирало в тот момент, когда Цзян Чэн делал два шага от входа до выхода. Вокруг него скопились кровавые искры. Темные лапки энергии тьмы ощупывали его тело. Казалось, вот-вот они залезать под его одежду и примутся ощупывать сокровенные места, заставляя его лишь хватать ртом пропитанный смрадом воздух. Но стоит ему вдохнуть, как темная энергия заразит его легкие и потребуются целители, чтобы вылечить этот кошмар. Ваньинь даже не оглядывался по сторонам. Интуитивно он понимал, что ищут эти загребущие лапы. Взяв себя в руки, он поднял ладони и чуть развёл полы одеяний, доставая из-за пазухи темную диковинку в виде лисьего хвоста. Темная энергия тут же рванула к кулону, оставив тело Цзян Ваньиня в покое, тут же изучая предложенную вещь. После этого открылся... Свет в конце тунеля. Он что... Умер? Но Цзян Чэн знал, что это не может быть правдой. Вэй Усянь может и не самый честный в этом мире, может быть, не самый осторожный, но он никогда не повёл бы Цзян Чэна на верную гибель. Шагнув вперед, в сторону света, Ваньинь вышел за пределы тьмы и наконец до него дошло что это было.. Барьер! Обычно барьеры делались по одной модели - желающий выйти мог покинуть его в любой момент, но войти уже не получится, сколько ни бей кулаками в стены. Но тот, кто создал этот барьер, проработал все до мелочей. Он тут же выдал, чувствуя собственное превосходство из-за того, что догадался: - Так этот барьер распознаёт темную энергию и пропускает только тех, у кого она есть хоть где-то? Но... Что происходит с заклинателями, которые попадаются на барьер? Вэй Усянь уже ждал его на другой стороне, а лисёнок убежал предупреждать других о том, что к ним пришёл такой необычный гость. Лисий император усмехнулся, кивнув головой: - Именно так. Круто я придумал, правда? А с теми, кто нашел барьер... Ничего особенного, их просто водит вдоль барьера, но они думают, что проходят сквозь него. Цзян Чэн вновь посмотрел на своего спутника новыми глазами. Нежный лисьего из его воспоминаний, что от ужасающих обвинений прятал нос в его груди, хватаясь за одежду тонкими пальцами и прижимая к голове огромные уши... Сумел разработать такую стратегию? Мало того, что разработать, он смог воплотить это в жизнь, создать что-то на столько невообразимое! Барьер, покрывающий все поселение в Илине, который пропускает только носителей тьмы, так ещё и перенаправляющиц тех, кто её не носит. Это же просто гениальный способ обороны! Вэй Усянь взял Цзян Чэна за запястье, потянув вглубь: - Пошли! Тебя нужно показать одному из наших целителей, после первого прохождения через барьер у людей может быть отравление тьмой. Я может и полукровка, но в отравах не силён. Цзян Чэн шёл за своим лисом, едва волоча ноги от шока и недоверия, но понимал, что других вариантов у него нет. - Получается до меня тоже были люди, которые проходили барьер? Вэй Усянь тихо рассмеялся, закатывая глаза: - А ты думал ты какой-то особенный просто потому что ты хозяин императора? Неужели думал, что до тебя не было тех, кого мы привели сюда? А как же дети, которых люди выбрасывают из-за того, что они не желанны, или те, кого по вашим меркам сочли преступниками за то, что они делали то же, что и главы кланов? Вы думаете, они так и умирают в лесах? После этих наводящих вопросов до Ваньиня наконец дошло. Конечно, существуют же ещё и мародёры! Люди, решившие предать собственный род и, воспользовавшись темной энергией, сражаются на защите кицунэ. Они были самыми опасными, ведь, в отличие от лисов они не питали жалости к человеческому роду и прекрасно маскировались под своих. Один только Сюэ Ян в свои, сколько там ему было? 12? Ухитрился прикинуться обычным мальчиком, лишившимся родителей и его даже не заподозрили, а он выжег целый клан! Сейчас ему явно было уже больше, но факт оставался фактом. Стоило ему подумать об известном мародёре, как перед ним появилась фигурка парня 15 лет. Как и все здесь, он был худым и довольно высоким. Бледная кожа выгодно подчёркивалась чёрными волосами цвета воронова крыла. Розовые, чуть пухлые губы были естественно приподняты в подобие улыбки. Не очень пышный высокий хвост украшала чёрная лента. Такое же чернее ночи ханьфу говорило о его простом положении в обществе, но вот что странно... Парень совершенно не имел хвостов!. Он тут же подлетел в ним, вставая напротив Вэй Усяня и поставил руки на колени, пытаясь отдышаться: - Учитель Вэй... Что, что рассказал Цзинь Лин... Это правда?.. Вы притащили сюда... Какую-то гнусь из ордена Цзян?!