Лисий грех

- А-Чэн, - ласково звал до боли знакомый голос из темноты. Серые глаза мечутся по тьме в поиске источника голоса. Голос звучал одновременно ото всюду и ниоткуда, будто раздавался не извне, а напрямую из закутков памяти, из самого сознания Цзян Чэна.. Может быть он сходит с ума? А-Чэн... А-Чэн, да никто, кроме сестры, никогда его так не звал! Голос же был может и не басистый, но явно мужской. Высоковатые нотки голоса, на удивление, слух не резали, лишь напротив ласкали привередливые ушки Цзян Чэна, словно это был не человеческий голос, а урчание домашнего кота, что довольно прикрывал глаза на коленях своего хозяина... - Кто ты? - Кто ты... этот вопрос преследовал Цзян Чэна уже долгие годы. Это нечто в его снах... Сколько оно уже заявляется к нему из ночи в ночь? Он не помнил, не был в силах осознать. Но главный вопрос он так ни разу и не смог задать ему. Зачем оно приходит? Что хочет от него?.. Чем больше Ваньинь думал об этом, тем сильнее закипало серое вещество в его голове и в итоге он просто решал перестать думать. Это лишь сон, да? Раз так, он в праве проявить свои эмоции... Голос издал легкую усмешку. Даже не видя лица существа, Цзян Чэн мог представить его тоскливое выражение, но не мог увидеть ни одной четкой черты в своей голове. Какого цвета его волосы? А кожа? Наверное, она мягкая, нежная, словно покрытая бархатом. А глаза? Наверное, они большие и прекрасные. Но точнее ничего себе представить он был не в силах. - Не важно, кто я. Ты все равно не вспомнишь. Слова о воспоминаниях вновь, как и каждую ночь выбили Цзяна из колеи. Он уже не мог держаться. Он знал, что не может, но он хотел вспомнить. Хотел больше всего на свете... Шаг в сторону и попытки схватить существо в объятия, как и каждую ночь ни к чему не привели. Он точно знал, что оно ниже его, мог представить, куда положить ладонь, чтобы растрепать ему волосы. Решив не думать, он полностью отдался чувствам, отдался себе. В мире сна он может делать все, что пожелает. По щекам наследника Цзян тихонько потекли слезы. Он сделал пару шагов в другую сторону и настойчивее попытался схватить существо в свои руки, ощутить его теплое тело, биение его сердца, но вновь в его руках оказался холодный дым времени, безвозвратно ушедшего в бытие и покинувшее его разум: - Не убегай! - снова звал Цзян Чэн, сжимая свои одежды в руках. Он опустился на пол, больше даже не пытаясь схватить что-то, что по праву считал своим, вот только... Это что-то не считало его хозяином. Существо, казалось, гуляло совсем рядом, давая полнейший душевный покой и такую же раздирающую боль. Боль от того, что он не может вспомнить. - Я должен, а-Чэн, - вновь раздался тоскливый голос уже четко за спиной Цзян Чэна, но когда он повернулся, никого там не было. Голос вновь оказался ровно за спиной. - Прошу, поверь мне. Будет лучше, если я не дамся тебе. - Нет! - уже кричал наследник ордена, снова попытавшись схватить нечто, развернувшись, но успеха все еще не было. - Нет, не будет лучше! Я больше не хочу... Не хочу просыпаться, пока не узнаю, кто ты! Почему только здесь я чувствую, будто вернул что-то, что так давно потерял?! Существо шумно вздохнуло: - Прости, что тебе больно. Но я не мог иначе. Все наладится, я обещаю. Ты скоро перестанешь тосковать, перестанешь звать меня... Просто отпусти меня. Позволь мне уйти. - Не позволю! Никогда, слышишь?! Никогда ты не уйдешь! Я найду тебя... Найду и ты ответишь мне на все вопросы, на которые я захочу! Вновь грустный смешок: - Не сможешь. Хватит плакать, хватит звать того, кого здесь нет. Меня тут не должно было быть. Я - ошибка. Как же сейчас Цзян Чэну хотелось подбежать к существу, схватить за шею и кричать, кричать до хрипоты в голосе, что он - не ошибка. Почему-то юный Цзян чувствовал, что это существо - самое дорогое, что когда-либо было в его жизни. Что это единственное нечто, за которое он будет бороться и не важно, сколько времени на это уйдет. Оно - причина его улыбки. Но разве он когда-то улыбался?.. Видимо, когда-то на столько давно, что он и забыл. Память о том времени ушла вместе с чем-то безмерно дорогим. Чем-то, без чего вся жизнь Чэна стала серой, а его собственная личность померкла. Цзян Ваньинь вновь протянул руку, но услышал лишь холодный тон... Он знал, что это значит, но не хотел снова это слышать... - Наше время вышло. Просыпайся. Цзян Чэн подскочил в своей постели весь в слезах. Он стер их рукавом и осмотрелся. Все та же его комната с двумя кроватями, но.. Кто же ночевал на второй? Не просто же так она установлена рядом. Дверь с выходом в сад тихо скрипела, впуская холодный утренний ветерок в помещение. Это было не отвратительно, но и не прекрасно. Так же тускло, как и все остальное. Чэн поднялся с кровати и закрыл дверь, ее скрип только раздражал. На низком столике под окном лежало что-то, что привлекло его внимание. Он подошел ближе и взял в руки серебряный кулон в виде черного лисьего хвоста с красным концом... Десять лет назад он проснулся с этим украшением в руке... В тот день его жизнь и померкла раз и навсегда. Он смог только шептать "не уходи.. Прошу, не уходи.." Это было последнее, что он помнил, прежде чем что-то в его жизни изменилось... Знать бы, что именно. Но тот кулон он больше не снимал, только на ночь. Вот и сейчас он вновь надел кулон на шею, глядя на собственное отражение. Чем он стал?.. Может ли он вообще считать себя чем-то стоящим? Что такого случилось в его прошлом? Нет, не так... Что же такое ценное из него исчезло?.. Он знал лишь одно - кулон и голос имеют одно происхождение... И он узнает какое. Обязательно узнает. Как раз сегодня его очередь патрулировать площадь леса, где были обнаружены кицунэ... _______________________________________ Тгк с другими раьотами: домашний Юнмень