А-Юань, я с тобой...

      Лань Цижэнь плавно приземлился у ворот Нечистой Юдоли и сошёл со своего меча. Старейшину Лань пропустили охотно, так как и Не Минцзюэ, и Не Хуайсан одинаково любили своего наставника. Когда Цижэня проводили к Не Минцзюэ, тот в очередной раз распекал Не Хуайсана за его нежелание тренироваться с саблей, а присутствовавший тут же Лань Сичэнь убеждал Не Минцзюэ быть мягче с младшим братом, говоря, что в дорогом названом брате даёт себя знать искажение ци, и если он, Сичэнь, сыграет своему старому товарищу Песнь Очищения Сердца, то Не Минцзюэ станет лучше и его гнев отступит.       Цижэнь пока не вмешивался в их беседу, лишь послав Не Хуайсану ободряющий взгляд. Ничего не сказал Цижэнь и тогда, когда Сичэнь сыграл Не Минцзюэ Песнь Очищения Сердца. Выслушав эту мелодию, Не Минцзюэ действительно сделался спокойнее и попросил оставить его одного — для медитации. Но Сичэнь всё же предпочёл остаться подле Не Минцзюэ, чтобы зажечь палочку целительных благовоний и заварить укрепляющего чая. Пока Сичэнь был занят этим, а Не Минцзюэ медитировал, Не Хуайсан одними глазами попросил Цижэня уединиться для разговора, и старейшина Лань понял, что беседа будет крайне важной. — Что такое, А-Сан? — спросил Цижэнь, положив руку на голову бывшему ученику, как только они остались наедине. — Ты был сам не свой, пока А-Хуань не сыграл Песнь Очищения Сердца. Тебя огорчила угроза Не Минцзюэ сжечь твои веера? Я поговорю с ним, чтобы убедить этого не делать. Не Хуайсан слегка покачал головой. — Не в этом дело, наставник Лань, поверьте мне. Если бы дагэ это сделал, мне было бы очень больно, но куда больнее мне было бы, если бы с дагэ случилось несчастье… — Припадки искажения ци Не Минцзюэ усилились? — спросил Лань Цижэнь осторожно. Не Хуайсан едва слышно прошептал: — Не сами по себе, наставник Лань, в этом всё и дело. Прошу, выслушайте меня. Вспомнив о своих подозрениях насчёт Мэн Яо, Цижэнь весь обратился в слух. — Мэн Яо, — начал Не Хуайсан, — навещает Нечистую Юдоль в последнее время всё чаще и чаще, прилагая все усилия, чтобы очаровать меня беседами об искусстве и поэзии и подарками, а нашего Сичэня ему удалось очаровать до такой степени, что тот начал обучать Мэн Яо исполнению Песни Очищения Сердца…       Цижэнь нахмурился. Как ни посмотри, а Песнь Очищения Сердца была одной из техник ордена Лань, и передавать её постороннему человеку позволялось лишь в том случае, если доверие к нему было полнейшим. Что Сичэнь всецело доверял Мэн Яо, было видно и невооружённым глазом, но был ли Мэн Яо вполне честен, изучая эту технику? Следующие слова Не Хуайсана подтвердили опасения Цижэня. — Наставник Лань, я давно заметил, что когда Песнь Очищения Сердца играет для дагэ наш Сичэнь, дух дагэ действительно исцеляется, а вот когда это делает Мэн Яо…       Цижэнь задумался. Устои ордена Лань не позволяли обвинять без доказательств, но что, если эти доказательства получится добыть именно сегодня, а то и прямо сейчас? — Мэн Яо намеревался прийти в этот день, А-Сан? — уточнил Цижэнь. Не Хуайсан кивнул. — Именно так, наставник Лань. Причём, как раз сегодня Мэн Яо намеревался сыграть Песнь Очищения Сердца для дагэ самостоятельно. — Не Хуайсан умоляюще взглянул на любимого наставника: — Ради меня и дагэ, наставник Лань, ради нашего Сичэня, прошу, останьтесь здесь, и когда придёт Мэн Яо, хорошенько послушайте его игру, я хочу понять, почему дагэ плохо от неё. Сделаем это вместе, незаметно, вдвоём. Пусть это и будет нарушением правил с точки зрения Ланей, но ведь это спасёт и дагэ, и нашего Сичэня, и наверняка не только их… — И что ты предлагаешь? — вздохнул Цижэнь. — Воспользоваться талисманом невидимости? Он может обмануть Мэн Яо как менее сильного заклинателя, но не Сичэня, мы с тобой можем оказаться перед ним в смешном положении, а значит, и перед Мэн Яо также. К тому же, это будет слишком грубым нарушением правил ордена Лань. — Я знаю, наставник Лань, — кивнул Не Хуайсан, заранее предполагавший, что Цижэнь ответит именно так. — Нет, я хотел предложить использовать вовсе не талисман невидимости. В Нечистой Юдоли есть одна тайная комната, о которой не знает никто, кроме дагэ. Ни наш Сичэнь, ни Мэн Яо, ни кто-либо другой, мне это известно наверняка. Дагэ устроил её в своё время, чтобы видеть мою спальню, когда я был ещё ребёнком, дабы знать, если мне нездоровится или снятся кошмары. Не так давно я соединил эту комнату ещё и с комнатой для гостей, где Мэн Яо играет для дагэ на гуцине. Теперь мне самому впору быть в любой момент готовым прийти к дагэ на помощь. И лучше будет воспользоваться вот этим… — Он показал Цижэню самый скромный веер из своей коллекции — сделанный из серебристого шёлка, без всякой росписи. От него исходила духовная энергия, наполненная странным покоем. Не тёмная ци, отнюдь нет, но заметить её было бы сложно даже сильному заклинателю. — Скрывающая энергия? — понял Цижэнь. — Редкое умение, требующее крайней утончённости восприятия и управления. Я слышал о такой технике ордена Не, но… Как ты смог этого добиться? Не Хуайсан опустил глаза. — Наставник Лань, я не хочу тренироваться с саблей, так как не хочу, чтобы меня рано или поздно постигла участь дагэ, но я также прекрасно понимаю, что не могу и вовсе не совершенствоваться, иначе меня ожидает телесная слабость и не слишком долгая жизнь, а этого я бы тоже не хотел, так что единственное, во что я могу вкладывать те крохи духовной энергии, что у меня всё же есть, это веера — то, что я люблю и всегда любил больше всего. — Вот как… — Цижэнь в задумчивости погладил свою бородку. — И как же многого ты смог добиться? — Я мечтал сделать мои веера средством исцеления, с помощью которого я смогу однажды спасти дагэ от искажения ци, как и каждого из адептов моего ордена, но пока — смог только придать некоторым из моих вееров способность скрывать. Так я скрывал от дагэ самые ценные из своих вееров, когда у него случались приступы гнева. А сейчас я скрою с помощью этого веера нас двоих, наставник Лань. И от дагэ, и от нашего Сичэня, и от Мэн Яо. Наставнику Ланю даже не придётся нарушать никаких правил, ведь скрою нас я один. На это моих сил как совершенствующегося вполне хватит. Прошу, наставник Лань, доверьтесь мне. Цижэнь кивнул. — Мэн Яо уже здесь. Пора, А-Сан. — В самом деле, наставник Лань, — согласился Не Хуайсан, раскрывая веер и легонько взмахивая им, и одновременно чертя самым кончиком пальца свободной руки тончайшие узоры в воздухе.