А-Юань, я с тобой...

      Цижэнь во второй раз за день весь превратился в слух. В комнате, где сейчас находились оба — он и Не Хуайсан — можно было слышать, а при необходимости и видеть всё без всякой магии. Благодаря же вееру Не Хуайсана — и без риска быть обнаруженными. — Ты вполне уверен, что сможешь сыграть самостоятельно Песнь Очищения Сердца, А-Яо? — услышали оба голос Сичэня. — Да — благодаря тебе, — ответил Мэн Яо. — Но ты играл мне её только недавно, Сичэнь, — заметил Не Минцзюэ. — А впрочем, эта мелодия действительно недурно помогает, так что почему бы не послушать её ещё раз… — В таком случае, я оставлю вас, — решил Сичэнь. — Эту мелодию лучше исполнять наедине. А я пока что заварю для нас ещё чаю. — Это не та мелодия, — одними губами прошептал Цижэнь, прислушиваясь к игре Мэн Яо. — Сичэнь слишком верит этому юноше, чтобы заподозрить его в малейшей нечестности, а Не Минцзюэ слишком мало понимает в музыке, чтобы распознать обман… — Нужно прекратить это, наставник Лань, Мэн Яо убьёт дагэ или навсегда лишит рассудка, — прошептал Не Хуайсан, видя, как хмурится и сжимает пальцы в кулаки Не Минцзюэ. — Я всё сделаю здесь, а Вы — поспешите в Облачные Глубины — нужны доказательства против Мэн Яо. Ещё доказательства, более твёрдые. Если предъявить ему обвинение сейчас, он легко спишет всё на случайную ошибку в игре. — Думаешь, Мэн Яо уже успел побывать в библиотеке ордена Лань? — с тревогой спросил Цижэнь. — С него бы сталось, подумать только, каких красивых небылиц он мог наговорить А-Хуаню, чтобы получить доступ и в запретную её часть. Но лучше я отправлюсь в библиотеку Облачных Глубин позднее, сейчас нам нужно быть вместе. Для А-Хуаня это будет потрясением, но я боюсь даже на миг вообразить, что может случиться, если племянник продолжит столь безоговорочно верить Мэн Яо… Цижэнь призвал свой гуцинь и положил руку на эфес меча. — Не бойся, А-Сан, — сказал он вполголоса. — Если Мэн Яо намеревался сделать дурно А-Хуаню или А-Лину… Клянусь богами, я не стану с ним церемониться. — Я не боюсь, наставник Лань, — ответил Не Хуайсан, -но меня трясёт от отвращения, что я мог верить такому человеку, что я… Подумать, я едва не стал считать его и своим братом… — Все мы ошибаемся, А-Сан, — вздохнул Цижэнь. — Я тоже дурно думал о Вэй Усяне, как оказалось, зря… — Не удивлюсь, если и в гибели Цзинь Цзысюаня виновен был также Мэн Яо, -произнёс Не Хуайсан, с трудом удержавшись от плевка в ту сторону, где находился Мэн Яо. — Легче лёгкого было бы скрыться за валуном на тропе Цюнци и незаметно сыграть мелодию, приведшую в неистовство Вэнь Нина. Выходит, Мэн Яо вовсе не так неумел в музыке, как делает вид перед братом Сичэнем. А пострадал Вэй-сюн… — Младший Не тихо всхлипнул. Цижэнь, знавший, как искренне юноша любил Вэй Усяня, сказал мягко: — Об этом мы ещё расспросим Мэн Яо. А сейчас нам пора, иначе дело действительно может закончиться дурно.       Оба мгновенно покинули тайную комнату, и, как оказалось, сделали это очень вовремя. Не Минцзюэ сидел нахмуренным, лицо его покраснело сильнее, чем в лихорадке, казалось, он вот-вот выхватит Бася и бросится на первого, кто перед ним окажется. Только чудом этого не увидел Сичэнь — он немного задержался, решив угостить Не Минцзюэ, Не Хуайсана и Мэн Яо печеньем и пирожными с мёдом и фруктами. Сделав изящное движение рукой в воздухе, столь быстрое и незаметное, что Мэн Яо не успел ничего предпринять, Цижэнь обездвижил его и сказал: — Придётся объясниться, юноша.       Мэн Яо попытался улыбнуться, но тут же понял, что солгать у него не выйдет. Воспользоваться гуцинем Мэн Яо не мог, а Цижэнь уже сыграл на собственном инструменте мелодию, лишающую возможности говорить неправду и искажать факты. Не Хуайсан, чтобы помочь своему наставнику, хотел было начертить в воздухе талисман с теми же свойствами, но Цижэнь посоветовал: — Лучше целительный. Не Минцзюэ нужно избавиться от действия вредоносной мелодии, как можно скорее. — Наставник Лань прав, как всегда, — кивнул Не Хуайсан, тут же выполнив его просьбу. — А-Сан? — вполголоса произнёс Не Минцзюэ, придя в себя. — Мэн Яо играл мне, но легче от его игры не стало… — Мэн Яо обманывал нас всех, дагэ, — ответил Не Хуайсан, обнимая Не Минцзюэ и добавил, обращаясь к Цижэню: — Наш Сичэнь также должен всё услышать, как есть, наставник Лань. Цижэнь кивнул. — Когда Сичэнь будет здесь, мы все вместе выслушаем Мэн Яо. — Старейшина Лань, я хотел… — начал было Мэн Яо, но Цижэнь прервал его, потребовав: — Рассказывай, чего ты хотел добиться на самом деле. Глаза Мэн Яо заметались, словно ища способа избежать прямого ответа, но безуспешно. — Избавиться от главы Не, выдав его смерть за обычную для адептов ордена Не, — ответил Мэн Яо.       Дальнейшее Цижэнь понял и без слов — Мэн Яо был намерен воспользоваться дружбой и безграничным доверием Сичэня и заменить одну мелодию другой. Песнь Смятения, искусно вплетённая в Песнь Очищения сердца постепенно сделала бы своё дело. — Как именно? — задал Цижэнь новый вопрос.       Видно было, что как раз на него Мэн Яо отвечать и не хотел бы, но противостоять мелодии Цижэня он был не в силах, поэтому ответил честно, подтвердив предположения старейшины Ланя: — Незаметно вплести в Песнь Очищения Сердца Песнь Смятения, если не всю, то во всяком случае её часть, и регулярно исполнять для Чифэн-цзуня. — Я так и знал! — воскликнул Не Хуайсан. — А мне ты дарил бы веера, пропитанные неким особым медленным ядом, так что я бы однажды скончался во сне? Мэн Яо слабо усмехнулся. — Куда проще. Я планировал спровоцировать у Чифэн-цзуня припадок искажения ци, так что он убил бы тебя в неистовстве. Или я не стал бы избавляться от тебя, сделав лишь номинальным главой ордена Не… — А со временем и своим наложником? — спросил Не Хуайсан, бледнея. Не Минцзюэ сжал кулаки до хруста, готовый в любой момент броситься на Мэн Яо — лишь присутствие Цижэня останавливало главу Не. — Ты проникал в библиотеку ордена Лань, чтобы скрыть улики того, что намеревался сделать? — спросил старейшина Лань. — Ведь наверняка в твои планы входило выкрасть одну из мелодий, а то и обе однажды? Мэн Яо кивнул. — Сичэнь помог мне получить доступ в библиотеку Облачных Глубин не так давно. Цижэнь нахмурился. — Обманывать столь честного человека, как мой старший племянник… Тебе должно быть совестно. — Я никогда не сделал бы дурно моему Сичэню, старейшина Лань… — страстно прошептал Мэн Яо, но эффект от этих слов оказался совершенно противоположным тому, на который он наверняка рассчитывал. — Ты уже сделал ему дурно — тем, что обманул, — строго ответил Цижэнь. — И ты после этого посмел называть моего племянника своим Сичэнем?             Мэн Яо опустил глаза. Он знал, что отныне участь его нельзя будет назвать завидной, но молил всех богов, чтобы решение о его судьбе вынес именно Цижэнь, потому что ни Не Минцзюэ, ни тем более Не Хуайсан не станут проявлять к нему милосердия. — Это ещё не всё, наставник Лань, — словно услышав мысли Мэн Яо, произнёс Не Хуайсан, решительно раскрывая веер и обмахиваясь им сильнее, чем обычно. — Трагедия на тропе Цюнци — твоих рук дело? — Да, — ответил Мэн Яо неожиданно легко. — Подставить Вэй Усяня, чтобы завладеть всеми его знаниями, избавиться вначале от родителей Цзинь Лина, а после — и от Цзинь Гуаньшаня с его женой, окружить племянника такой заботой и вниманием, каких сам я не знал никогда, даже в лучшие свои дни, когда моя мать была жива и хоть немного счастлива… Тогда А-Лин сделался бы воском в моих руках, и я воспитал бы идеального наследника для ордена Цзинь. — Я знал… — Цижэнь уронил голову на руки. — Мне или А-Чжаню следовало бы быть там, на тропе Цюнци… — Наш Сичэнь должен услышать всё это, — решительно ответил Не Хуайсан. — От слова до слова.       Словно услышав его, в этот момент в комнату вошёл Сичэнь, неся в руках поднос с пиалами, наполненными ароматным чаем, с печеньем, пирожными, мёдом и фруктами. — Дядя, А-Цзюэ, что случилось? — спросил он немного растерянно, уловив тревогу, наполнившую покои. — Пусть Мэн Яо расскажет всё нашему Сичэню, — бросил Не Минцзюэ хрипловатым от гнева голосом. — От начала до конца.       В глазах Мэн Яо мелькнуло настоящее страдание — Цижэнь видел, что тот отдал бы всё, что угодно, только бы не делать этого, но противиться соединённой магии Цижэня и талисманов Не Хуайсана просто не мог. Не опусти Сичэнь поднос на столик, он наверняка выронил бы его. — И я заключил с тобой братский союз… — прошептал он. — Я считал тебя братом — моим и А-Цзюэ… — Чем этот фанатик лучше меня, А-Хуань? — не выдержал Мэн Яо, но Сичэнь оттолкнул его. — Не зови меня так, убийца! — воскликнул глава Лань. Цижэнь с горечью увидел, как в волосах старшего племянника стали видны седые пряди. — Я не хочу тебя знать… — Не пачкай о него руки, А-Хуань, — посоветовал Цижэнь, видя, что и Сичэнь, и Не Минцзюэ положили руки на эфесы Шоюэ и Бася. — Мы сопроводим Мэн Яо в пристань Лотоса — Цзян Ваньинь тем более имеет право знать.