Восставший

      Я переродился. Это я понял, когда с трудом открыл свои глаза после того славного места, где я пребывал до этого. Всё вокруг было размыто, словно я смотрел сквозь мутное стекло, и мои глаза не могли сосредоточиться. В ушах стояла странная глухота, будто их заложило ватой, а мое тело казалось крошечным, почти невесомым.       Я не чувствовал присутствия второго ребенка, которого ощущал рядом со мной в утробе. Его или её, кажется, забрали. Куда? Почему? Меня это беспокоило, но я не успел осмыслить, как меня куда-то понесли. Я слышал голоса, много голосов, но не понимал ни единого слова. Язык звучал мелодично, похожий на какой-то азиатский, но какой именно, я не знал.       Когда меня взяла на руки женщина, которую я интуитивно принял за мать, я с усилием открыл глаза. Её руки были теплыми, успокаивающими. Всё вокруг оставалось размытым, но я заметил, что её волосы имели необычный тёмно-розовый оттенок. Красила их? Это была первая мысль, пришедшая в мой детский разум.       Неожиданно мать передала меня мужчине, который находился поблизости, и я оказался в других руках: крепких и уверенных.       Они снова начали говорить. Их голоса звучали мягко.       Я, чувствуя себя слишком маленьким и уставшим для того, чтобы пытаться что-то осмыслить, устроился поудобнее. Изредка издавал детские звуки, будто проверяя, как окружающие на них отреагируют. Меня окутывало тепло, уют и чувство какой-то странной, но давно забытой любви.       Мои веки начали тяжело опускаться. Я закрыл глаза и позволил себе погрузиться в сон, ощущая тепло и заботу. Это было чувство, которого я не ощущал так давно, что оно казалось мне почти чужим. Но сейчас оно было моим.

***

      – Дорогой, смотри, у него твои глаза, – сказала Томидзу Рин, с нежностью глядя на новорожденного сына. Она родила его днем, а только вечером, после восстановления, ей принесли малыша. Рядом, на стуле у ее кровати, сидел её муж, Томидзу Кэнго, выражая неподдельное счастье.       – Да, но он почти копия тебя, – с улыбкой ответил Кэнго. – За исключением пары мелочей, которые он все же унаследовал от меня. Можно я подержу его? – спросил он, с надеждой глядя на жену.       Рин кивнула и осторожно передала сверток мужу:       – Осторожно, придерживай головку... Вот так.       Она помогла Кэнго правильно взять ребенка. Мужчина, едва сдерживая волнение, с трепетом смотрел на крошечного малыша, который только сегодня появилось на свет.       – Мы дадим ему имя Рюсэй, как и договаривались, в честь твоего дедушки, – сказала Рин, не отводя глаз от сына.       – Да, это имя ему очень подходит. Теперь он Томидзу Рюсэй, – с нежностью произнесла она, ощущая глубокую связь с самыми близкими ей людьми.       – Он такой крохотный… и такой хрупкий, – прошептал Кэнго, осторожно поглаживая маленькую ручку сына. Рюсэй чуть пошевелился, но не проснулся. – Никогда не думал, что смогу чувствовать столько счастья от одного взгляда на кого-то ещё кроме тебя.       – Это потому, что он часть нас, – тихо ответила Рин, наблюдая за нежностью мужа. – Ты станешь замечательным отцом, Кэнго.       Муж поднял взгляд и улыбнулся жене, его глаза блестели от эмоций.       – А ты самой лучшей мамой. Спасибо тебе за нашего Рюсэя, за этот подарок.       В комнате воцарилась теплая тишина, наполненная любовью и счастьем. Лишь тихое дыхание новорожденного нарушало этот момент.       – Я уже представляю, каким он станет, – задумчиво произнесла Рин. – Таким же решительным, как ты, и добрым…       – А еще упрямым, как ты, – шутливо добавил Кэнго, глядя на жену.       Рин улыбнулась и слегка толкнула его в плечо.       – Возможно. Но главное, чтобы он был счастлив.       Кэнго кивнул, продолжая смотреть на сына.       – Мы сделаем всё, чтобы он был счастлив. Я обещаю.       Младенец вдруг издал тихий звук и слегка зашевелился в руках отца.       – Кажется, он слышал тебя, – с улыбкой сказала Рин.       – Думаешь, это его первое согласие? – пошутил Кэнго, поднимая глаза на жену.       Рин тихо рассмеялась.       – Возможно. Но думаю, теперь начинается самое важное, наша новая жизнь.       Кэнго снова посмотрел на сына и нежно улыбнулся.       – С тобой и с ним, я готов к чему угодно.

***

Вторник, 29 августа 1978 года       – Дорогой, ты всё собрал? – спросила Рин, осторожно прижимая к себе белый свёрток с мирно спящим ребёнком. В её глазах читалась лёгкая усталость, но на лице играла мягкая улыбка.       – Да, дорогая. У нас было не так много вещей. Всё-таки схватки начались внезапно, и хорошо, что мы оказались в деревне Сотоба, а не где-то посреди леса или в дороге, – ответил Кэнго, проверяя сумку с их немногочисленными принадлежностями.       – Да, это настоящая удача, – Рин на секунду замолчала, словно обдумывая что-то, а затем добавила. – Нам нужно забрать оформленные документы о рождении Рюсэя на ресепшене.       – Конечно, мы же идём выписываться. Заберём их по пути, а потом когда будет дома свяжемся с консульством города, чтобы завершить оформление. Хорошо, что мы попросили медсестру подсказать нам несколько рекомендаций для ребенка. Хотя ты и так, кажется, перечитала все возможные книги по уходу за младенцем, – Кэнго тепло улыбнулся, посмотрев на жену.       – Я сделала это для нашего блага, – с лёгкой улыбкой возразила Рин, поглаживая малыша. – Всё-таки это наш первый ребёнок, и я хотела быть уверенной, что смогу сделать всё правильно. Но советы от опытных людей – это тоже важно. Хочется быть уверенной, что практика совпадает с теорией.       Кэнго с нежностью посмотрел на неё, но ничего не сказал. Вместе они вышли из палаты, двигаясь к ресепшене. В коридоре было тихо, лишь изредка доносились приглушённые звуки шагов или голоса врачей.       На ресепшене их встретила молодая девушка с улыбкой:       – Доброе утро, мистер и миссис Томидзу. Поздравляю вас ещё раз! Вот ваши документы. Пожалуйста, распишитесь здесь, чтобы завершить процесс выписки.       Она протянула папку с документами и небольшой лист с формой для подписи. Кэнго внимательно просмотрел бумаги, удостоверился, что всё в порядке, и поставил свою подпись, после чего это сделала его жена.       – Всё готово, – сказал Кэнго, вручая папку обратно девушке.       – Желаю вам удачи и хорошей дороги домой.       Пара поблагодарила её и направилась к своей машине, стоящей на парковке перед больницей. Кэнго аккуратно помог Рин устроиться на заднем сиденье вместе с малышом, а сам загрузил их вещи в багажник. Сев за руль, он завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места.       – Едем домой, – сказал он, бросив взгляд на жену через зеркало заднего вида.       – Едем домой, – с теплотой повторила Рин. – Не терпится познакомить твою маму с внуком.       Машина мягко катилась по дороге, унося их к новой главе жизни, наполненной радостью, заботами и первыми открытиями их маленького Рюсэя.