Восставший

      Ночь. Тихую ночь осветляет полная молодая луна, огни отдаленного города мерцали. В одном из многоэтажных домов мужчина сорока шести лет сидит за письменным столом в своей квартире перед окном смотря на луну.       На столе — стопка книг, среди которых выделяется манга «Усопшие». Настольная лампа тускло освещает комнату.       Мужчина увлекся чтением манги благодаря своим племянникам его старшей сестры, которые познакомили его с этим жанром.       Он оторвался от созерцания луны и задумался о недавно прочитанной манге: "Поразительная история. Все эти трагедии, боль, бессмысленная борьба..."       Мужчина наслаждался временем, проведенным за чтением манги, и получал от этого истинное удовольствие от сюжета.       Он открывает последний том и начинает перечитывать. Каждая сцена наполняет его воспоминаниями, пока его взгляд не задерживается на изображении Мегуми. Он с печалью вздохнул и обратил свой взгляд на юную девушку: Мегуми... она эгоистична, ей хотелось уехать из деревни, в этом нет ничего плохого, но, она презирала жителей за фальшивой вежливостью и из-за жадности стала пленницей тёмных теней. Он понимал почему Нацуно поступил так с собой, но не понимал всей причины кроме как ненависти. Ведь было столько вариантов убить их и сохранить себе жизнь.              Он встаёт и подходит к окну. Снаружи идёт дождь. Город кажется пустым и чужим. Мужчина прижался размышлениям: "Жизнь — странная штука. Я всегда считал, что у меня будет время. Время изменить что-то. Но теперь мне сорок шесть, а всё, что я имею, — это горькие сожаления."       Мужчина закашлял, опираясь на подоконник. На столе стоял уже давно пустой стакан из-под лекарства.       Мужчина хрипло произнес в слух:       – Проклятая болезнь... Какой смысл жить, если ты только существуешь?       В этот момент в комнате меркнет свет, лампа гаснет. Мужчина теряет равновесие схватившись за грудь и падает на пол. Он пытался сделать себе массаж сердца, пару мгновений ничего не дали. Мужчина неподвижно упал на пол.              Глаза закрылись. Слышится звук биения сердца, замедляющийся и постепенно прекращающийся.

***

      Тишина. Мужчина ничего не слышит и не видит. Его окружает тепло и уют, словно он находится в каком-то безопасном коконе, защищающем его от внешнего мира. Всё казалось спокойным и безмятежным. Однако в какой-то момент что-то нарушило это состояние. Кто-то неожиданно пнул его под ногу. Боль была едва заметной, будто он находился в воде, и всё вокруг смягчало любые ощущения.       Он прислушался. Сквозь толщу этой условной воды доносились голоса, приглушённые, словно шёпот издалека. Их было сложно разобрать, но они звучали обнадёживающе. Время от времени он ощущал лёгкие прикосновения, мягкие и приятные, словно кто-то заботливо гладил его. Эти касания наполняли его покоем, и он снова закрывал глаза, поддаваясь желанию уснуть.       Рядом определённо кто-то был. Мужчина чувствовал чужое присутствие, то, как незнакомец иногда берёт его за руку, будто старается установить связь. Это прикосновение было успокаивающим, почти родным.       Но сон становился всё более беспокойным. Ему казалось, что он находится здесь уже слишком долго. Временами его тело начинало двигаться, он пинался, пытаясь выразить своё недовольство или стремление вырваться из этого состояния. Его толчки становились всё более сильными, как будто он что-то чувствовал, но пока не мог понять, что именно.       И в этот момент он снова засыпал, чтобы позже вновь проснуться и ощутить, что что-то меняется вокруг него.

***

Суббота, 26 августа 1978 года       Ярко освещенная и хаотично родильная палата, наполненная напряжением. Несколько врачей и медсестер спешат от одной задачи к другой, громко обсуждая состояние роженицы – Симидзу Хироко.       Слышны звуки мониторов, фиксирующих сердцебиение матери, её сигналы раздаются тревожно часто, добавляя напряженности.       Хирико на родильном столе кричит от боли и страха, обильно потея. Она понимает, что рожает близнецов, это ей подсказывало её чуство ещё когда она была беременной, и её тревога усиливается, ведь процесс сложнее и непредсказуемее. Акушерка кричит команде, отдавая четкие, но срочные указания:       – Срочно готовьте второй кювез! Проконтролируйте пульс!       Медсестра с капельницей быстро наклоняется к роженице, другая подает инструменты, третья отчитывает время схваток. В воздухе чувствуется смесь антисептика и адреналина.       Первый близнец появился на свет. Но вместо ожидаемого крика, врачи лишь обменялись тревожными взглядами. Мальчик не дышал, его тело было холодным и неподвижным. Врачи не теряли ни секунды, один из них стремительно обрезал пуповину, а другой начал массировать грудную клетку, пытаясь вызвать дыхание.       Сердце матери сжалось от страха, и она, осознав, что произошло, прошептала в ужасе:       — Что с ним?       Медсестры пытались успокоить женщину, но врач, не отрываясь, продолжал своё действие. В этот момент время будто замерло. Кажется, весь мир, включая ритм дыхания матери, остановился.       Неожиданно раздался слабый, почти неслышный вздох. Это был первый признак жизни. Врач продолжала работать, пока малышь не закричал. Второй врач глубоко вдохнула, облегчение появилось в её глазах, но еще была работа. Все должны были быть уверены, что мальчик дышит и не погибнет от кислородного голодания.       Когда первый близнец был успешно спасён, врачи начали стабилизировать его, напряжение в комнате на мгновение ослабло, но ненадолго. Хирико, изнеможенная и испуганная, все еще лежала на столе, дыхание тяжелое, а тело истощено. Врачи понимали, что процесс еще не завершен, и второй ребенок все еще должен появиться.       Звуки в палате становились снова настороженно напряженными. Акушерка, сосредоточенный, указала медсестре на монитор:       – Продолжаем следить за состоянием матери, она готова, давайте вы сможете!       Женщина почувствовала новые схватки, боль, но теперь эта боль была несколько менее пугающей.       Врач наклонилась к роженице, ободряя ее:       — Мы справимся. Вы молодец. Осталось совсем немного.       Схватки усилились, но Хирико, стиснув зубы, уже была готова к следующему испытанию. Врачи продолжали контролировать ситуацию, следя за состоянием младенца которого унесли в детскую комнату.       Через несколько минут, с очередной сильной схваткой, врач легко провела пальцами по животу, ощущая, как малыш продвигается вниз       Все, как в первый раз, но теперь с большей уверенностью.       Женщина снова почувствовала, как ее тело начало поддаваться неизбежному. Небольшое усилие, и вот второй ребенок оказался на свету. Малышка, с еще не совсем четким, но уже громким криком, появилась на свет.       – Поздравляю, у вас близнецы, мальчик и девочка!, - сказала акушерка, с облегчением передавая второго ребенка в руки коллеге.       Вся палата наполнилась радостью и восторгом. Роженица вздохнула, осознав, что самый трудный момент позади. Малышка крепко схватила воздух, и её крик стал подтверждением того, что она готова к жизни. Медсестры быстро осмотрели второго близнеца, проверили её дыхание и состояние, всё в порядке.       В этот момент комната стала немного тише. Врачи, с улыбками на лицах, перенесли второго малыша в кювез, а мать, все еще уставшая, но счастливая, следила за этим процессом с умиротворением. На ее лице отразился момент полного облегчения — два здоровых ребенка, мальчик и девочка, её дети были в порядке.       Тот самый момент, когда роды завершились, и наконец-то все было хорошо.

***

      После того как близнецы появились на свет, врачи и медсестры начали работать с максимальной скоростью, чтобы не упустить ни одной детали. Однако в этом напряженном процессе произошла ошибка.       Младенец по фамилии Томидзу, рождённый ранее в тот же день как и несколько других детей, находился в одной палате рядом с близнецами с права от девочки. Этот малыш был очень похож на первого близнеца.       В процессе медсестра не заметила, что вместо первого близнеца который находился с лева от сестры, забрала Томидзу. Она по ошибке неправильно прочла фамилии и в условиях сильной суеты не заметила ошибку.