Family ties

В школу Отабек не вставал уже несколько лет. Брился, мылся казенными мылами и сегодня точно заедет на квартиру забрать остатки скромных пожитков. Юра с таким же недовольным лицом встретился ему на крыльце и лениво залез на заднее сидение. — Доброе утро, Юрий Ильич, — Плисецкий ничего не сказал, достал телефон и наушники. Прикрыл глаза, видно, не выспался. Телохранитель не стал его тревожить, сам пристегнул, как куклу, ремнем безопасности и поправил взлохмаченные волосы. Ехать им долго по пробкам, пусть хоть выспится. — А может, ну ее… — у самого забора школы сказал Юра, вытирая красные глаза кулаком. — Эту школу. — Вы чего? Нужно в школу, — кому нужно, Отабек не знал, все равно этот человек получит все в своей жизни. Но это ведь его обязанность — доводить его до уроков. — И ты туда же. Я думал, ты нормальный, — Юра не хотел выходить из машины, грелся под теплым апрельским солнцем и ждал чего-то. — Кто сказал, что я ненормальный? Вот в школу ходить — это нормально, Юрий Ильич.— Отабек оборвал себя на полуслове, он звучит прям как те взрослые, от которых ему плохо становилось в его прошлой жизни. — Я не пойду туда, — Плисецкий сжавшийся комок нервов озирается и пялит на ручку, боится. Отабек тоже испугался бы идти туда, чтобы снова оказаться под ударом. — Хочешь, я тебя отведу? — Алтын вышел из машины, открыл перед Юрой дверь, тот медленно, нехотя выполз. Все так же оглядываясь, тяжелый случай. Он прижимал к себе рюкзак и медленно брел по парковке. Вокруг неслись дети, и жизнь вполне двигалась, только вот Юра не двигался. — Не бойся, школа — это не навсегда. — Он как будто нашел правильное слово, и Юра двинулся вперед. Отабек снял с плеч пиджак и поволок его сзади. Их обоих пустили, на Алтына охранник даже не взглянул. Только технички недобро посмотрели на его туфли. А что такого? У него, классные пропеллеры на ногах, чем не сменка? — Пойдем, я тебе место покажу! — Юра повел его мимо лестниц в закрытое на ключ полуподвальное помещение. Но ключик был не нужен, замок открылся и без его помощи. — У тебя же первая математика… — и тут раздался звонок, противный школьный звонок, но Юра уже зашёл за дверь, и телохранитель полез за ним. Дверь прикрыли, и Юра тихо рассмеялся. — Моя обязанность — ходить в школу, а не на уроки. Я в школе, — вот как он умело нашел лазейку в правилах, но не умолчал, не смог, быстро посвятил Отабека в свое место. Обычное техническое помещение, но это ведь его помещение, два стула притащены и какие-то книжки, много бумаг и старый ноутбук. Юра протянул удлинитель и поставил телефон на зарядку. Выдохнул. — И ты будешь тут сидеть до седьмого урока? — Плисецкий кивнул, а Отабек сел напротив, оба смотрели друг на друга. Все же Юра не плохой, просто опасности пугают его. — Вообще по легенде у меня только пять уроков, физра последняя, я на нее не хожу. Так что покукуем тут четыре часика и свалим, — Юра достал ноутбук, включил его и завис на добрых сорок минут, пока звонок снова не прозвенел. Алтын не лез в его экран, смотрел лишь на изменяющиеся эмоции Юры, тот что-то агрессивно писал, потом уже спокойнее кликал мышкой, потом снова печатал, и так по кругу весь первый урок. — И часто ты так? — не удержался, спросил Алтын. Конечно, видно, что Плисецкий тут не впервой, но все же насколько глубок этот нора. — С пятого класса регулярно тут, — Юра не отрывал взгляда от экрана, скидывал какие-то файлы на флешку, потом перепроверил наличие. Снова сорок минут тишины до конца второго урока. Новый вопрос, Алтын вынашивал все это время. — И кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — Перемена между вторым и третьим по традиции длинная, и ожидаемо было получить развёрнутый ответ. — Я буду как дед, — Юра помрачнел, пусть так, но ему никак не собраться с мыслями, ему никак не ответить то, что на душе, — получу образование в Лондоне и останусь за дедом. — Ты будто не рад участвовать в этом? Семейный бизнес, все дела? — Юра изогнул бровь, мол, ты издеваешься, не лезь не в свое дело. Следующие сорок минут Алтын искал слова для извинений, не нашел. Он и правда залез туда, куда никакой подросток никого, даже самого себя не пускает. Ему бы тоже было бы крайне неприятно, если бы хоть кто-то в шестнадцать стал бы у него выспрашивать такое, он бы тоже мало что ему ответил. — Извини, — снова звонок, снова начало перемены. Юра кивнул, но продолжил агрессивно стучать по клавиатуре. — Пойдем, заедем еще в одно место, — Юра захлопнул ноут и первый вышел из укрытия, снова закрыл замочек на побеленной двери и побежал со всех ног к выходу. Алтын не успел и глазом моргнуть, как этот спринтер оказался на улице. Отабек медленно побрел к дверям, сложив руки в карманы, он же все-таки теперь важный старшеклассник и должен соответствовать. — Стоять! — крикнул охранник и подбежал к Алтыну, тот тут же сгорбился и натянул на лицо унылость всего бренного дня. — Ты что, новенький что ли? — Да, мне еще пропуск не дали, — откровенно врал Алтын, краем глаза поглядывая на Юру, стоящего под солнцем. Хороший он, когда не бесится. — Вот как дадут, ты сразу ко мне. Какой класс? — Одиннадцатый, — вспомнил «лучшие» годы Алтын. Тоже дебилом был, да и закончил хреново. Вообще до десятого не дотянул, свалил после девятого, потом в армейку, ну и метнулся подальше, подольше из дома. Так что школу он помнил смутно, но ощущения остались прежними. — Так у вас еще уроки! — Возмутился охранник. — Так мне в больницу надо, — развёл руками Алтын и так же медленно побрел на выход. Бог с ней, с этой больницей, Плисецкий пропал! — Отабек огляделся, и снова огляделся, и даже в третий раз огляделся, но Юры как след простыл. Пришлось обегать школу с торца, в тот самый внутренний дворик под аркой. Юра ожидаемо был там, и два знакомых кабана тоже. Нет, они не дрались, просто говорили, точнее, говорил только Юрка, кабаны просто стояли рядом. Один внимательно слушал, другой с умным видом курил электронку. Школота ебучая. — Ну и что там в Лондоне? — спросил первый, и Юра вздрогнул. — Привез ему что-то? — Привез, — пробормотал Юра, а Отабек изумленно скрылся за заборчиком из кустов. Юра говорил чуть тише, Юра был другим. Велик ли страх его, или все же были вещи посерьезнее? Юноша протянул кабану коробку, простую коричневую, и тут же сбегает, не прощаясь. Кабан кинул коробку в рюкзак второго, а тот лишь проследовал взглядом за Юрой. Алтыну не нравился этот долгий взгляд, такой какой-то он странный. Отабек вышел в проходе, а Плисецкий покраснел, когда напоролся на него. — Ты все видел? — крикнул он, тут же следуя к машине. Бросил сумку на переднее сидение, все как вчера, снова злющий, снова не рад никому. — Нет, меня задержал охранник. — Отабек решил отмолчаться, не должен лезть в его дела. Не должен, даже если очень интересно, какие мысли роятся в светлой голове. Сегодня мальчик на удивление странный, сшибающая напрочь буря эмоций и обид, такой интересный контраст, очень интересный. Наверняка сердится за стыд, сто процентов из-за этого. Алтын так и не тронулся, Юра толкнул его в спинку сидения и крикнул: — На Ленинский проспект гони! — Юра снова достал свой ноутбук и замолк. Тишина, прекрасная тишина, когда он перестаёт даже дышать злобно. — Пристегнитесь, — не послушался. Конечно, он не послушался, с чего ему слушаться. Алтын в третий раз повторил элемент пристегивания, и Юра чуть не ударил его в нос. — Не хочу я, блядь, пристегиваться! — Но придётся. Иначе завтра я буду сидеть с вами за одной партой на географии. Я попрошусь, не переживайте. — Алтын даже на секунду захотел попробовать это. Стать школьником, узнать, как учат в Москве, чему учат и для чего учат. Но Юре эта учеба была не нужна, и Алтын честно ему позавидовал. Иметь такие возможности и презирать школу как будто бы нечестно. — Какие экзамены будете сдавать? — Плисецкий в девятом, скоро май, а Юра будто вообще не думает о таких вещах. На красном сигнале подросток снова полез в телефон и стал уверенно кому-то что-то объяснять на английском. Потом получил сообщение голосовое тоже на неизвестном Алтыну языке уже от девушки. И так всю дорогу до научного центра.

Департамент развития инновационной экосистемы НИТУ «МИСиС». Искусственный интеллект в промышленности и технологий.

И это место, в котором Юра прогуливает уроки. Великолепно! — Вернусь через два часа. Можешь покататься, поесть, попить. Позвоню, — Юра взял в охапку все свои записи и сумки, быстро побежал по ступенькам. И это у него еще освобождение от физры? Великолепно! Алтын не стал никуда объезжать, просто вышел из машины и направился на прогулку по московским площадям и памятникам, покорителям космического пространства. Алтын выпил немного воды и сел на скамейку, он никогда прежде не мог позволить себе такой роскоши, как просто сидеть в красивом месте и много думать. Тут же захотелось что-то записать, но бумаги под рукой не оказалось. Тогда Отабек достал свой исцарапанный ключами телефон и полез в заметки. Он давно ничего путного не писал, да и мыслей особо не было, но вот вся эта небольшая кутерьма серьёзно на него напала. И отабек стал писать, точнее, разрабатывать концепт истории про пин ап красотку, обязательно с алыми, как у русалочки Ариэль, волосами, и прочий балаган вокруг нее. Зарисовочки получались простенькие, но юмористические, в которых Алтын старался высмеять всякие мужские пороки и их глупость. Он придумал туда запихнуть и себя, и Николая Дмитриевича, и даже Юрку, ну так, слегка. Подобно цапающему коту, он то и дело мешал главным героям быть друг с другом. И все это было таким на него похожим, что дух захватывало. Но в короткий миг все закончилось. Отмеренные ему два часа подошли к концу, и Алтыну пришлось встать с пригретой солнцем скамейки и набрать номер Юрия Ильича. — Ну и где тебя черти носят?! Я же сказал, через два часа возвращаемся домой, — и Алтын пошёл обратно к машине, где груженный бумагами Юра уже сложил все на капот, — и где ты прохлаждался? Я спрашиваю, где? — Юрий Ильич, я по вашему указанию ходил, — Юра снова вымещал злость на вещах, кидал папки по всему салону, наверняка поцарапал кожу, но все же сел. Пристегивать пришлось самостоятельно, ведь сам он как противился, так и противится. Насупился, даже зубы видны сквозь потрескавшиеся губы. — По какому-то еще указанию? — Юра отвернулся к окну, но ремень растягивать не стал, сидел даже спокойно, когда он ускорился, съезжая с парковки на улице да к набережной. — Да по такому, по такому что вы сказали: гуляй, я и пошёл! — Он тоже не обязан все время посвящать Плисецкому. — Ах ты гулял! Ну и гуляй завтра сколько хочешь, гуляй! — Или обязан?