Истинные догматы

      Сонно потянувшись, Ивонн задела что-то рукой, в последствии услышав глухой шлепок об пол. Она поморщилась, укутавшись в одеяло сильнее, надеясь только на то, что это был не ее телефон. Солнце приятно пригревало лоб и кончик носа, прямо так, как и происходило каждое утро, за полчаса до будильника на работу. Еще и в комнате так приятно пахло чем-то жареным…       «Надеюсь, это яичница. Смерть, как хочу ее сейчас… У меня дома Макс?».       Разлеплять веки раньше времени не было никакого желания, и, несмотря на то, что укрыта девушка была самым колючим, из всех возможных, одеялом, в кровати ей было более, чем удобно. Легкий сквозняк в комнате совершенно не способствовал раннему подъему, от него Ивонн только сильнее свернулась калачиком, с головой пропав под шерстяным пледом.       «Наверняка его связала бабушка. Может, на Новый год? Не помню у себя таких вещей».       Девушка перевернулась на другой бок, и снова прозвучал шлепок, а когда она попыталась растянуться на кровати, то ударилась запястьем о шершавое изголовье и вновь что-то уронила, все с тем же глухим звуком.       — Да какого… — Ивонн резко поднялась, но тут же пожалела об этом: от увиденного в ее горле застрял немой крик. — Твою мать…       Глазам предстала все та же злосчастная комната в таверне, а вокруг кровати валялось несколько раскрытых книг, которые девушка оставила рядом с собой, заканчивая читать одну за другой. «Путеводителя» оказалось не достаточно, чтобы уснуть, и пришлось собрать у себя мини-библиотеку, пока занудные витиеватые изъяснения древних писателей не вытянули из читателя последние силы и не подарили долгожданный сон.       Однако, этот «сон» не принес Ивонн ничего нового. Он только нагло продолжался!       Вскочив с кровати, босиком девушка подбежала к окошку, вглядываясь в размытые силуэты на улице, словно надеясь, что местность вокруг хотя бы поменялась, и начался новый сюжет ее сна-ловушки, но нет! С вечера изменилось лишь количество прохожих и освещение: солнце только-только вставало, и в такое раннее утро по городу ходила стража, да парочка местных, выглядевших ничуть не бодрее недавно проснувшейся Ивонн.       Не веря собственным глазам, девушка шлепнула себя по лицу. Больно — это плохо. Ущипнула плечо — реакция та же. Шлепнула еще раз, сильнее, но в итоге получила только звон в ушах от собственной оплеухи, а не пробуждение.       Надо было что-то делать. И срочно! Ивонн побежала на выход из комнаты, но врезалась в дверь, начисто забыв, что запирала ее перед сном. Потирая ушибленный лоб, девушка обвела взглядом спальню, обнаружив ключ на столе, а сама мысленно убеждала себя, что сны бывают разными, и даже такими… болезненными. Ослабевшими руками, она открыла дверь и вышла в пустой, тихий коридор, пытаясь вспомнить, появились ли отличия от вчерашнего дня, но все тщетно. Таверна будто бы и не собиралась исчезать, стояла себе, как живая, принимая изо дня в день новых посетителей.       Осторожно, практически на цыпочках, Ивонн приблизилась к двери, ведущей на первый этаж и приложила к ней ухо, прислушиваясь. Тишина. Давящая и уже ни капли не умиротворенная. Слишком подозрительная, отвратительно правдоподобная, будто бы в таверне на самом деле все спали, как и полагается ранним утром! Толкнув вперед последнюю преграду здравого смысла, девушка спустилась вниз, боязливо оглядываясь. На первом этаже все было не менее реалистично: кое-где еще остались пустые бутылки после вечернего застолья, на скатертях добавилось приличное количество жирных пятен, а шкафы позади стойки опустели, хотя еще вчера ломились от еды. Трактирщика не было на месте, значит, спал где-то рядом, как обычно и делали персонажи в игре.       Шумно вздохнув, девушка стерла тыльной стороной руки испарину со лба и засеменила обратно, в свою комнату, судорожно рассуждая, что ей делать. Двери за ней поскрипывали, вбивая тем самым последний гвоздь в крышку ее гроба. Каждый реалистичный звук уже не радовал, а заставлял нервно вздрагивать, так что скромная спаленка, закрывающаяся на замок, сейчас казалась единственным безопасным местом во всем мире.       В каком бы сейчас девушка ни находилась…       Медленно опустившись на кровать, Ивонн бросила слегка сумасшедший взгляд на столовый нож, привлекательно поблескивавший на столе. Безумная мысль, промелькнувшая в голове, казалась самой адекватной из всех возможных, поэтому девушка решилась на отчаянный шаг. Она потянулась вперед, взявшись за шершавую деревянную рукоять. Нервно сглотнув, она тихо прошептала: «Нужно решить это здесь и сейчас, последний шанс все понять», и надавила лезвием на кончик пальца. С небольшим усилием она смогла порезать кожу, прикусив от боли губу, но стоило ей увидеть кровь, как рука сама собой ослабла и выронила нож на пол.       — Я не сплю… — Ивонн схватилась за голову, бессмысленно смотря себе под ноги. — Это бред какой-то… Что произошло?       Вскочив, девушка стала метаться из стороны в сторону, перебирая в памяти последние несколько дней из ее жизни. Она отчетливо представляла, как просыпалась дома от будильника, завтракала и собиралась на работу. Как дремала в автобусе на заднем сидении, обняв свой рюкзак. В обед всегда выходила вместе с коллегой в кафетерий под офисом, а вечером шла на прогулку в парк. Кажется, в один из последних дней до этого недоразумения она встречалась в баре с другом, они крепко выпили, просидели там почти до рассвета, и все болтали о чем-то, но дальше…? Только смутные обрывки следующего утра, почти ничем не отличающиеся от прошедших дней. Но ни конкретных слов, ни времени, ни чего-то примечательного Ивонн не могла вспомнить, словно ее прошлое можно было увидеть только сквозь серую дымку. Размытые очертания, приглушенные голоса и шум. Очень много шума.       — Я не верю! Просто отказываюсь! — Ивонн всплеснула руками и на секунду остановилась в отчаянной попытке сдержать дрожь в руках.       Может быть, еще несколько лет назад, она бы наоборот была счастлива оказаться в Сиродиле, даже, порой, мечтала об этом, но не сейчас. Ее жизнь наконец-то налаживалась, появилась хорошая работа, новые знакомства, она исполнила почти все свои давние мечты… Все было прекрасно!       Горло больно сдавило. Ивонн медленно осела на пол, облокотившись спиной на край кровати. Она так и не смогла унять дрожь, по-прежнему стараясь глубоко дышать. Книги, прочитанные перед сном, словно в насмешку валялись вокруг, давя своей реалистичностью на девушку. На письменном столе все еще лежала ее пожухлая картошка и чужое письмо, а свечи, вчера ярко освещавшие комнату, растеклись по полке, выгорев до самого конца.       Все было живым. Будто настоящим. Похожим на игру, но при том слишком сильно от нее отличающимся. Люди не повторяли одни и те же фразы, как болванки-нпс, а вели осмысленный диалог, испытывали эмоции, реагировали на окружение. Запахи, ощущения, звуки — все было таким одухотворенным, что даже если бы Ивонн постаралась найти различия с реальностью, вряд ли бы справилась с этой задачей.       Шлепок вновь прорезал тишину, повисшую в комнате. Девушка поджала губы от неприятной боли в щеке и сморгнула пару крупных слезинок, не успевших потечь вниз. Она не имела права сдаваться.       Это же Тамриэль, мир, полный магии, богов, даэдра и прочей ереси! Если он действительно реален, то, значит, отсюда должен быть выход, и его возможно найти.       Но навязчивая мысль о коме все никак не уходила из головы… Что, если сейчас Ивонн боролась за свою жизнь? Прямо в этот момент она лежала в больнице, окруженная врачами, и цеплялась за эти видения, пытаясь помочь самой себе из них выбраться.       Даже если это так, она все равно не могла оставаться на месте. Тамриэль диктует свои правила, и будет очень безрассудно им не следовать. А это значит, что Ивонн нужен был план.       Девушка встала на ноги и подошла к письменному столу. Отодвинув скрипучий старый стул, она принялась пересчитывать оставшиеся септимы.       — Один, два… пять… десять… — монеты ободрительно позвякивали, и их скромное наличие гарантировало девушке, как минимум, еще один день без голода. — Итого: шестьдесят шесть. Неплохо… Из еды? Картошка — можно пожарить на углях. Чем разводить костер? Надо узнать, есть ли здесь огниво. И нужна сумка, — Ивонн осмотрела свою комнату, заглянув в окно. — Оставаться в Имперском городе нет смысла. Здесь нет гильдий, кроме воров, но от вступления в их ряды я не получу никакой пользы. Заработать тоже вряд ли смогу, да и опасно находиться в столице, не имея прошлого. Я знаю лор в общих чертах, но, господи, понятия не имею даже как называются дни недели! Незнакомка вроде меня привлечет внимание легиона, особенно если скоро начнется Кризис Обливиона, а впутываться в это я не собираюсь.       Ивонн постукивала пальцами по столу, пытаясь вспомнить все, что слышала вчера, но от волнения мысли путались, незначительные мелочи казались важными, а нечто весомое, наоборот, ускользало от ее внимания.       — Я не смогу ничего разузнать, если просто умру от голода в канаве за городом.       Решение пришло в голову само собой:       — Нужно добраться до Чейденхола. Он ближе всего и намного меньше по размерам, в столице мне делать нечего. Приберегу двадцать септимов для комнаты, хотя бы пару ночей смогу поспать в тепле, а за это время нужно попытаться устроиться в гильдию… Боец из меня никакой, погонят вшивыми тряпками, но вот маг — почему нет? Если здесь я — бретонец, то, может быть, у меня действительно есть какие-то способности? — Ивонн слабо верилось в собственные аргументы, но иного выбора у нее не было. — Стоит хотя бы попытаться. Возьмут уборщицей — уже достижение. Разгадывать местные преступления и шантажировать командира стражи я не смогу, но можно попробовать напроситься в помощники к фермерам. За еду или за септим в день пахать огород будет всяко лучше, чем рисковать жизнью в руинах или бродяжничать.       Выпрямившись, девушка сделала глубокий вдох, мысленно отметив, что дрожь в руках, наконец, прошла, а затем бросила в карман монеты и проверила ножны на поясе. Кинжал некроманта все еще был с ней, и это по-прежнему вселяло надежду на «светлое» будущее. И светлое — означало, как минимум, пробуждение в тепле и безопасности.       Напоследок глянув в окно, Ивонн оценила более бодрый вид прохожих и в уме прикинула, что прошло около часа. Возможно, уже начинали открываться лавки, и лучше разобраться с ними, как можно раньше — девушке предстояло закупиться перед очередным безрадостным приключением и расспросить, ходят ли между городами повозки. Может, у нее был шанс покинуть столицу в чьей-то компании.

***

      — Говорите, после праздника уже многие разъезжаются по домам? — как бы невзначай спросила Ивонн у трактирщика, складывая в свою новую сумку продукты, купленные на остаток денег.       Около двух часов девушка потратила на скитания по местным лавкам и магазинчикам, выторговывая у наглых и весьма жадных продавцов все необходимые вещи. Дженсин и в это утро не отличалась хорошим расположением духа, попытавшись содрать с Ивонн за рваную, штопанную на сто раз сумку целых пятнадцать септимов! Девушке пришлось тыкать в лицо нордке каждой потертостью, каждым кривым шовчиком, пока цена не была с победой снижена до девяти монет.       — Да-а, — протянул старик, с тяжелым вздохом подняв с пола ящик, полный вина, — приезжие надолго у нас не задерживаются, мол, больно дорого здесь, в столице-то.       Трактирщик разгружал продукты, которые ему только-только доставили двое молодых темных эльфов. Судя по рыбному запашку, оставшемуся после них в таверне, они притащили товар прямиком с корабля в порту и поторопились обратно, точно зная, что за лишнюю помощь им никто не заплатит. Ивонн же задумчиво обвела взглядом зал, размышляя, удастся ли ей выведать какую-нибудь конкретную личность, отбывающую в Чейденхол этим днем.       — А кто-нибудь из посетителей говорил, куда и когда направляется? Мне бы не помешал попутчик, знаете, на тракте не слишком безопасно путешествовать одинокой девушке.       — Дорогуша, мне-то откуда знать? Я просто выполняю свою работу, а вот вы уже наглеете, — раздраженным, чуть повышенным тоном ответил трактирщик и недовольно посмотрел на смутившуюся Ивонн. — Мне нужно убрать за вами комнату, а вы все не торопитесь выселяться! Платите снова двадцать септимов, если хотите остаться.       — Нет-нет! — замахала руками девушка. — Я только заберу свои вещи и сразу же уйду.       Решив, что не стоит лишний раз нервировать трактирщика, Ивонн сунула в рот булку хлеба, которую не успела затолкать в сумку, прихватила все свои вещи и торопливо поднялась наверх, вновь заперев дверь на ключ. Сердце бешено стучало от страха и ожидания неизвестности. Казалось, этот мир она знала от начала и до самого конца, обошла каждый миллиметр карты, но жизнь уже показала, что реальность имеет, несколько… другие масштабы. И они не на шутку пугали, стоило только задуматься о том, что вокруг абсолютно дикий, средневековый мир, полный настоящих монстров, а не только разбойников да диких животных. Никаких мелочей для комфорта, абсолютно ничего!       Кинув сумку на кровать, девушка потянулась к карману и вынула из него горсть монет, вновь пересчитав.       — Двадцать два септима… Если экономить продукты, то смогу прожить два дня в таверне, а там… Что ж, мне бы вообще дожить, — Ивонн невесело усмехнулась, и вернула деньги на прежнее место, поближе к телу.       Сорок четыре монеты закончились еще быстрее, чем это происходило в реальном мире. Казалось бы, зачем завышать цены, когда люди вокруг используют чистое золото, как валюту? Это настоящая драгоценность! Но, увы, так казалось только человеку, узнавшему истинную ценность вещей, в том мире, где бумажка — самая важная вещь. Радовало только то, что на эти копейки удалось купить неплохие штаны из более плотного материала, огниво, карту, бурдюк и, соответственно, саму сумку. А на остаток было принято решение взять побольше хлеба, кусок сыра и воду, но последнее, почему-то, по-прежнему очень удивляло трактирщика.       Окинув оценочным взглядом комнату, Ивонн остановилась на аппетитных, спелых яблоках. Ну заберет она с собой парочку, что в этом такого? Даже если посчитают за воровство — найдут ее не скоро, да и штраф будет небольшой. Решение принялось с абсолютной легкостью на душе, не посчитавшей это преступлением. Выживание сейчас важнее всего!       Яблоки были успешно утрамбованы в сумку, и тут девушка обернулась на буфет, ее словно осенило, что вчера в нем она нашла таз, полный воды, полотенце и кусок мыла. Только сейчас она почувствовала, как много пыли скопилось на ее лице и руках, и представила, сколько ее добавится после дороги до Чейденхола. Долго думать не пришлось: Ивонн сняла с себя свитер, чтобы не намочить, и быстренько умылась, устало улыбнувшись от приятной прохлады на коже.       Решив, что она обсохнет сама, девушка аккуратно свернула еще скользкий кусок мыла в сухое полотенце и, как свою самую дорогую вещь, аккуратно пропихнула между бурдюком и парой яблок. Сумка уже была увесистой, но это только внушало надежду на выживание, не доставляя ни капли неудобства.       Тяжело вздохнув, Ивонн закинула на плечо свой провиант, сунула руку в карман, где хранилась карта и оставшиеся монеты и, с чувством выполненного долга и легкой дрожью в конечностях встала перед дверью, собираясь с силами сделать шаг навстречу долгой и, возможно, опасной дороге. Решимости в сердце уже практически не оставалось, как по щелчку она иссякла от одной только отвратительной картины в голове, как на тракт выскакивает волк и вырывает девушке кишки. Вздрогнув от красочной картины в голове, Ивонн потянулась к ручке двери, и тут раздался осторожный стук.       — Кхм, — прокашлялась девушка, — да? Что такое?       — Прошу прощения, — раздался по ту сторону мужской голос, не похожий на трактирщика. Он был моложе и однозначно вежливее. — Я случайно подслушал ваш разговор внизу.       — И что конкретно вас в нем заинтересовало? — насторожилась девушка, пока что не решаясь открыть дверь.       — Сегодня я собирался возвращаться в Чейденхол. Предположил, что, может быть, вы направляетесь в ту же сторону.       Раздался торопливый щелчок ключа в замочной скважине, и Ивонн распахнула двери своей комнаты, едва не светясь от счастья. Ей безумно повезло!       У порога стоял мужчина, на вид, около тридцати лет. Светлая кожа, русые, прямые волосы, остриженные чуть выше подбородка, голубые глаза, словом — вылитый норд. Вполне прилично одетый: коричневые брюки, темно-зеленая жилетка с простенькой лиственной вышивкой на плечах, а под ней желтоватая рубаха. А самое главное — на поясе увесистый меч. Не двуручный, но явно внушительнее, чем жалкая зубочистка Ивонн.       — Может быть и да… Но зачем вам попутчик? — несмотря на искреннюю радость, девушка старалась не терять голову от каждого удачного стечения обстоятельств. Она с недоверием прищурилась, ожидая ответа от мужчины, которого видела впервые в жизни. А, самое главное, он был вооружен! В его искренних и добрых намерениях следовало бы хоть немного убедиться, иначе ситуация становилась чересчур подозрительной.       — Я часто бываю в Имперском городе, многих повстречал и точно могу сказать, что в компании дорога легче. Обычно я стараюсь найти извозчика, но здесь, в Сиродиле, они не пользуются спросом, а после праздника каждая попавшаяся телега будет забита. Лучше уж пешком.       Ивонн задумалась, пытаясь уловить в его голосе нотки фальши, но пока что норд звучал более чем убедительно.       — А еще я подумал, что с вами дорога будет в разы приятнее, нам будет о чем поговорить, вспомнить.       — Что вы имеете в виду? — насторожилась девушка, нервно уперев руку в бок, поближе к эфесу кинжала на поясе.       — Прошу прощения! — торопливо ответил он. — Велус — хозяин таверны, очень болтлив. Я часто у него останавливаюсь, и поэтому мы хорошо знакомы. Как только вы поднялись в свою комнату, он начал довольно… — норд кашлянул, подбирая слова. Несвойственная его расе и воспитанию вежливость имперцев выглядела даже немного комично. — Крепко ругаться на приезжих, особенно из Скайрима. Знаете, понаедут молодые, наглые…       — Это похоже на него, характер не сахар, — вздохнула Ивонн, но пропускать в комнату мужчину не торопилась, отчетливо видя, что он и сам был немного нервным, словно рассчитывал на более радушный прием. — Так, значит, вы решили, что в компании земляка будет веселее.       — Может быть, — норд улыбнулся. — Так вы согласны?       Сколь сильны бы не были подозрения девушки, Ивонн не могла себе позволить отказаться от такого удачного шанса добраться до Чейденхола в целости и безопасности. Компания незнакомого мужчины с мечом, разумеется, напрягала, но без него путь казался еще страшнее. Если один только город намного больше игрового, значит и мир будет масштабнее, а карта — приблизительный набросок местности, по ней можно только направление понять. Кто знает, сколько здесь дорог? Это же центр Сиродила! К нему должны вести все существующие тракты, тропки и прочее. Шансы дойти до Чейденхола в одиночестве при любом раскладе были мизерными.       Ивонн шагнула в сторону, жестом пропуская норда внутрь. Когда мужчина вошел, она прикрыла дверь, но специально оставила щелчку, чтобы была возможность, в случае чего, быстро выскочить наружу и позвать на помощь.       «И когда я успела стать таким параноиком…?».       — Не в моем положении стоит отказываться от попутчика, — девушка попыталась улыбнуться в ответ, но вышло это у нее довольно кисло. — Но вы даже не представились.       — И вновь прошу прощения, — наигранно всплеснул руками мужчина. — Меня зовут Орм.       — Ивонн.       — Даже имя бретонское. Удивлен, но все равно рад встретить земляка.       — В свободном мире живем, никто не запрещает расти там, где не рождался.       — Вы правы, я нисколько не против. Да и в Скайриме я не был уже больше десяти лет, может, там все сильно изменилось.       — Не особо… — неуверенно протянула Ивонн, начиная чувствовать неловкость от разговора, который мог с легкостью раскусить ее ложь.       — Не буду забегать вперед. Так мы пришли к соглашению? Я могу рассчитывать на вашу компанию?       — Можете, но у меня есть вопрос. Потребуется ли что-то от меня взамен? Вы, конечно, и сами искали попутчика, но я… как будто напросилась на вашу компанию. И предложение немного подозрительное. Не поймите меня не правильно, так уж воспитали, но хотелось бы быть уверенной в ваших намерениях.       — Никаких намерений нет, только интерес. Мне от вас ничего не нужно, кроме, возможно, беседы по пути, а у ворот Чейденхола наши пути разойдутся.       — Тогда меня все устраивает! Когда выдвигаемся?       — Я куплю кое-что в дорогу у трактирщика, и буду готов. Жду вас внизу.       Орм поклонился, прикрыв за собой дверь точно также, как до него это сделала Ивонн, оставив после себя максимально положительные впечатления, и все-таки… что-то в этом было не чисто. Сердце ныло от волнения, но разобраться в своих тревогах девушка не могла, понимая, что сейчас находится в тяжелом состоянии и без подозрений мужчины. Наверное, будь на его месте милая, худенькая девушка, меньше нее самой, она все равно бы чувствовала себя неуютно и относилась к попутчице с подозрением.       Вокруг мир, полный магии, доступной любому желающему. Да даже ребенок может быть опасен! А еще разные твари, убийцы, бандиты, некроманты, вампиры… Шагнешь за порог — и все, жизнь может оборваться в любой момент. Никакой связи, интернета, телефона, нет полиции, только стража, а по трактам вряд ли ходят большими патрулями. Здесь нет полоски с твоим здоровьем и запасом сил, все вокруг смертные, и в особенности ты сам. Хватит одного пореза, чтобы умереть! Болезни, грязь, антисанитария… Есть ли здесь водопровод? Люди вообще моются? А если тут все также, как в средневековой Европе?       Нет! Как минимум, в Сиродиле все точно не так. Прототипом ведь был Древний Рим. Да и в городе почти ничем не воняет, как и от людей. Ивонн, конечно, еще ни с кем не обжималась и не целовалась, чтобы убедиться в чистоплотности окончательно, но тот факт, что от мужчин не несло потом, уже весьма радовал. По крайней мере, стоять с ними рядом и не задыхаться было вполне возможно.       Ивонн сделала три глубоких вдоха и медленных выдоха, напоследок осмотрела комнату и все же забрала оставшиеся два яблока, чуть ли не с треском утрамбовав их в забитую сумку, а после чего торопливо вышла, покручивая на пальце ключ.       Ноги казались ватными, отчего спускаться по лестнице было неприятно, даже напряженно. Шаги давались с усилием, а на последней ступеньке закружилась голова, так что Ивонн вцепилась в перила, пытаясь увидеть ее спутника. К счастью, Орм стоял у барной стойки, активно жестикулируя и что-то бурно обсуждая с трактирщиком, как со своим давним товарищем. Велус выставил перед ним темно-коричневую бутылку, наверняка медовухи, и небольшой сверток, которые были поспешно убраны за пазуху.       Беседа, наверное, так бы и продолжалась, если бы трактирщик не увидел на лестнице Ивонн, после чего его лицо заметно помрачнело. Он скривил губы и кивнул Орму в мою сторону, после чего буквально вырвал у того из рук несколько септимов, сунул их в карман передника и начал натирать стойку, будто на ней разлили, по меньшей мере, пару бутылок вина.       На настроении норда его поступок никак не отразился. Орм повернулся к девушке и добродушно ей махнул, подзывая к себе.       И как бы Ивонн ни старалась держать себя в руках и оставаться сдержанной, теплота со стороны незнакомого человека в чужом мире все равно вызывала хоть немного доверия. К нему тянуло, хотелось быть рядом, цепляясь за единственную возможность прожить еще один день. Именно с такими противоречивыми чувствами девушка сделала еще несколько шагов, пока не ощутила, что трезвовсть рассудка постепенно к ней возвращается.       Она еще позволит себе пару минут слабости, но не сейчас. Ей предстоял долгий путь.       Настолько долгий, что она физически не могла себе его представить.

***

      Орм оказался молчаливым спутником. Он, будто бы уловив состояние Ивонн, старался лишний раз с ней не разговаривать, чему она была благодарна. Голова раскалывалась от шумных и тяжких мыслей, которые суматошно мешались друг с другом, перескакивая с темы на тему. Гильдии, таверны, работа, даэдра, магия — все смешалось в одно вязкое болото, абсолютно потерявшее смысл.       Не в первый раз Ивонн споткнулась, и от падения ее остановили руки норда, чудом успевшего подхватить девушку. Буркнув «спасибо» его спутница продолжила угрюмо молчать, смотря себе под ноги, хотя по ней было сразу видно, что ее взгляд был нацелен внутрь себя, но никак не на землю, иначе бы она точно заметила очередной булыжник под носом.       — Может, передохнем? — не выдержал Орм, которого больше вымотала неуклюжесть Ивонн, чем палящее в спину солнце и два часа безостановочной ходьбы.       — Можно, — отстраненно ответила девушка и тут же замотала головой, придя в себя.       С ней часто такое бывало: она привыкла ходить, о чем-то размышляя, когда все дороги уже стали одним огромным заученным маршрутом. Отвлекала себя мечтами, музыкой или планированием недели, даже если это было сделано еще утром, письменно, в ежедневнике, благополучно забытом где-то на кухне.       А сейчас ее могли успокоить только размышления. Она чувствовала себя студенткой, приехавшей в чужой город на учебу, где нет ни единой знакомой души, только в сотню раз хуже. В то время она могла в любой момент вернуться домой на электричке и всегда знала, что у нее есть поддержка, даже если и далеко. Но здесь… здесь не было никого, и эта мысль не давала покоя, постоянно удушая и внушая в сердце беспомощность.       Ивонн обвела взглядом лес вокруг, только сейчас осознав, как далеко они отошли от Имперского города. А насколько приблизились к Чейденхолу? Каким он будет? Найдется ли там для нее работа?       — Присядем во на то бревно? — девушка постаралась сосредоточиться на реальности, чтобы ненароком не показаться благословлённой Шеогоратом перед своим единственным новообретённым знакомым в этом мире.       Орм кивнул, и на его лице было отчетливо видно облегчение. То ли сам он начинал уставать, то ли от девушки исходила слишком давящая аура… В любом случае, им обоим было бы неплохо перевести дух. Ивонн подозрительно осмотрела поверхность бревна, смахнула с него пару муравьев и с тяжелым вздохом села. Рука сама потянулась в сумку за бурдюком и яблоком, а живот тихо заурчал. С момента пробуждения прошло уже больше четырех часов, и за все это время у нее не нашлось даже пары секунд на перекус. Хотя, на самом деле, она напрочь забыла об этом, занятая планированием весьма туманного будущего.       — Из какой вы…       — «Ты», лучше на «ты». Так проще, — слабо улыбнулась Ивонн.       — Где ты жила в Скайриме?       — Я из… — девушка задумалась, пытаясь сообразить, как лучше будет построить свою ложь, чтобы она не противоречила всей сказанной ранее информации. — Рифтена. Родители искали, где потеплее. Не смирились с вашими вечными заморозками.       — Работали на ферме? — заинтересованно спросил Орм.       — Да, — охотно продолжила разговор Ивонн, обрадовавшись тому, что весьма удобная легенда про ее жизнь складывается сама собой. — Построили свою хибарку, курятник, да вспахали поле. Так потихоньку и жили.       — Но ты не похожа на девушку из бедной, необразованной семьи.       Именно здесь могла разом разрушиться вся ложь Ивонн, но она уже рассуждала на тему своей возможной «прошлой» жизни, и была готова к любым неудобным вопросам.       — А ты не суди по нордским семьям, — наигранно-оскорбленно ответила девушка. — В Хай Роке мама была учителем. Возилась с детьми и всякое такое… В Рифтене подрабатывала потом, но сама устала, да и меня растить надо было. Вот читать я и научилась, а уж книг у нас всегда было много, оттуда набралась всего остального.       — Тогда не пропадешь здесь.       Ивонн подняла взгляд на Орма, встретившись с его улыбчивыми, добрыми глазами. На секунду она даже растерялась, услышав в свою сторону первые слова поддержки, на которые она даже и не думала напрашиваться, нарочно избегая разговоров по душам.       — Я перебрался в Сиродил подростком, за «лучшей» жизнью, — мужчина усмехнулся, переведя взгляд вдаль, словно вспомнив что-то наивное и глупое. — Если умеешь работать руками, то хотя бы на жилье и булку хлеба заработаешь.       — Очень на это надеюсь…       Ивонн улыбнулась, почувствовав, что у нее и правда есть небольшой шанс выкарабкаться из всей этой затруднительной ситуации. Немного обжиться, привыкнуть ко всему, а потом найти святилище какого-нибудь из самых адекватных Принцев даэдра и вернуться домой. Все было даже проще, чем казалось в самом начале: главное, не бояться грязной работы и хвататься за любые шансы. Не в первый раз начинать жизнь с чистого листа, уж приспосабливаться и выживать девушка умела прекрасно. Наверное, в свое время каждый студент проходил через эту стадию разрыва с семьей, когда ты оказывался на самом дне, потерянный и беспомощный, вынужденный вытаскивать себя на свет, чтобы заработать хотя бы на еду и оплату общежития. И ведь здесь все будет примерно также, а с учетом низких цен на комнаты в тавернах — кто знает, может, Ивонн даже сможет неплохо жить.       Последний кусок сочного, кислого яблока, принес с собой временное чувство насыщения. Из-за тревоги, девушка пока что довольствовалась малым. Еда не лезла в горло, а голод было легко утолить. Посильнее замахнувшись, Ивонн бросила огрызок в кусты, рассудив, что кто-нибудь из лесных животных его наверняка догрызет или, как минимум, он просто сгниет, превратившись в удобрение для почвы.       Девушка поднялась на ноги, отряхнув свои штаны, и поправила сумку на плече, проверив, ни разошлись ли где-то швы на этой поношенной рухляди, после чего встретилась со взглядом Орма, приободрившись и набравшись решительности.       Мужчина молча кивнул, поднялся и пошел вперед, продолжая руководить их скромным походом до соседнего города.       Передышка и правда пошла для Ивонн на пользу: она впервые за последние пару часов начала свободно дышать, и стала замечать природу вокруг. Видеть густые, нетронутые леса для нее было по-прежнему необычно, в некотором роде, даже дико, но и по-своему спокойно. Здесь все ощущалось иначе, по-волшебному непривычно. Вроде бы обычные деревья, пыльная песчаная дорога, да одинокие цветы на обочине, но все же было в них что-то… особенное.       Как будто ты приехал в деревню к бабушке, после долгого и изнурительного года в шумном городе-миллионнике, и увидел жизнь с другой стороны.       Путники приближались к деревянному, слегка покосившемуся указателю. Уже издалека Ивонн разглядела надписи «Чейденхол» и «Имперский город», а другие направления были повернуты обратной стороной, так что девушке оставалось только гадать, на что они могли указывать. Даже помня игровую версию карты, она не слишком хорошо ориентировалась на новой местности, что весьма расстраивало, потому что возможность потеряться, имея в кармане приблизительный набросок всего Сиродила разом, казалась самой худшей из всех возможных происшествий в ближайшем будущем.       И это стало новым поводом для раздумий Ивонн. Она вновь увлеклась собственными мыслями, лишь изредка обращая внимания на то, как понемногу менялась местность, стараясь при этом запоминать особенно выразительные черты, по которым в будущем можно было ориентироваться. Так прошел еще час, а, может быть, и все два. Определять время исключительно по своим ощущениям было трудно, оставалось только морально настраивать себя на скорую боль в ногах после утомительной и чересчур долгой для городской девушки дороги.       На горизонте показались соломенные крыши. Кудахтанье уже было приглушенно слышно, как и чьи-то скрипучие, старые голоса, но разобрать, о чем шел разговор или просто монолог от скуки, было невозможно. Краем глаза Ивонн заметила, как оживился Орм: он начал активнее шагать и даже начал улыбаться. Отчасти это подействовало и на настроение девушки. Во-первых, деревушку или домик фермера будет несложно запомнить, а значит, у нее появился первый ориентир, во-вторых, это могла быть и придорожная таверна, либо же просто место, в котором в любом случае можно было отдохнуть в крайнем случае, хотя бы напроситься у хозяев посидеть под навесом с курами и перевести дух.       — Знакомое место? — первой решила начать разговор Ивонн, чувствуя легкую неловкость за несколько часов тишины в ответ на радушие и вежливость своего спутника.       — Можно и так сказать, — кивнул норд. — Хозяин фермы — очень гостеприимный человек, а его жена — сердобольная и заботливая женщина. Держат с десяток курей, да пару свиней. Одинокие, одним Богам известно, за какие грехи расплачиваются бездетной старостью, поэтому путникам редко отказывают в помощи.       — А они не боятся? Если вдруг воры или разбойники?       — Будь у них то, что можно украсть, может и боялись бы. Все их богатство — домашний скот и грядки. Откладывать золото и драгоценности для внуков им не надо, а сами живут на то, что выращивают. Их вся округа знает, с уважением относится. То септимом, то хорошим лоскутом ткани помогает. А путники всегда платят за гостеприимство. Как-то в сильную грозу я остался у них на ночь, меня приняли, как родного. Потом старался заходить почаще, рассказывал про свои путешествия, помогал в огороде по возможности.       — Если о них и правда заботятся такие, как ты, то не такая уж и одинокая старость должна быть. Раз дожили до почтенного возраста, значит было ради чего.       — Далеко пойдешь! — радостно воскликнул Орм. — Сразу видно: бретонка. В Гильдии магов тебя бы сразу приняли. Не туда ли, случайно, направляешься?       Ивонн ответила не сразу, стараясь помнить о своих подозрениях относительно мужчины, но сейчас она не видела смысла врать, ведь все было и так очевидно. Куда еще могла направляться девушка, которой по рождению написано стать магом? Для любого жителя Тамриэля это обыденная закономерность, особенно здесь, в Сиродиле. Наверное, Орм уже не раз видел молодых людей, по одному только хилому виду которых все было ясно без слов: будущий маг.       Девушка тяжело вздохнула, начиная чувствовать усталость в ногах, и ухватилась за сумку, отчего казалось, что она была готова к любым преградам на пути, хотя это было совершенно не так.       — Может быть и туда. Я не сильна в магии, всегда побаивалась ее, но сейчас, видимо, это мой единственный шанс обзавестись теплой постелью и домом.       — Была бы ты нордкой, я бы понял твой страх, но бретонка… Впрочем, это не мое дело, — за то небольшое количество времени, проведенное в компании Орма, девушка не в первый раз поражалась тому, как хорошо он понимал, в какие моменты стоит молчать, а в какие говорить. Стоило диалогу прийти к неудобной теме, как он тактично замолкал. — Еще около часа, и мы будем в городе.       И все-таки, для норда он был уж слишком хорошо воспитан… Сиродил так сильно меняет людей? Одна Дженсин чего только стоит, но она, все-таки, торговец, а это накладывает свои обязательства и отпечатки, а он…?       Кто он?

***

      Орм не соврал: пройдя ферму, путники добрались до Чейденхола довольно быстро, и это обрадовало Ивонн. Она совершенно не хотела бродить за стенами города затемно, даже если в компании мужчины. Здесь стража была менее подозрительной. Путников пропустили без лишних вопросов, даже не смотря вслед. Кажется, им вообще было все равно на то, кто заходит и выходит, лишь бы не заставляли лишний раз двигаться с места.       Один из стражников даже зевнул, ничуть не скрывая это от посторонних, хотя находился на посту, защищал город. Ивонн хихикнула, то ли от усталости, то ли от нервного напряжения, и хотела уже по привычке глубоко вздохнуть, как в нос ударил запах канализации. Не ядреный, но достаточно ощутимый, чтобы с непривычки закашляться. Девушка поморщилась, помахав перед лицом рукой, в попытке разогнать вонь. Норд же шел, ничуть не изменившись в лице, привыкший к подобным ароматам.       Кисло поджав губы, Ивонн засеменила за мужчиной, не без интереса и доли отвращения разглядывая дома. Конечно, величием в этом городе и не пахло, как в прямом, так и в переносном смысле. Дома были деревянные, хоть и побеленные, но все равно местами замшелые, а кое-где гнилые. Брусчатка под ногами была не такой чистой, за ней явно следили без энтузиазма и намного реже убирались на улицах. Горожане все больше напоминали бродяг, либо же не отличались аристократическими кровями, будучи больше похожими на простых рабочих.       В Чейденхоле было намного больше темных эльфов, это сразу же бросилось в глаза. Ивонн с трудом держала себя в руках, пытаясь не разглядывать их синие лица, щедро украшенные темными мешками под глазами, будто никто из них не спал с самого извержения Красной горы.       — Как тебе наш город? — в очередной раз прервал размышления девушки Орм.       — Очень… симпатично, — все также кисло улыбаясь, ответила Ивонн. — Мне бы найти таверну, и я от тебя отстану.       — Разумеется! Вон она, долго идти не придется.       Девушка посмотрела в ту сторону, куда указывал мужчина, и увидела покачивающуюся вывеску, вспомнив, как в самой игре располагались районы и все важные точки в городе. На этот раз, признаться, отличия были не такие заметные. Да, в Чейденхоле определенно прибавилось домов, возможно, и небольшой рынок, но все же он оставался маленьким, не слишком богатым городком. А речка, протекавшая в самом его центре, наверняка служила местной канализацией, откуда и шел этот отвратительный запах.       Оставалось только надеяться, что в помещениях пахло поприятнее.       Если Ивонн не изменяла память, в игре таверны находились прямо на входе в город, но здесь же в первых рядах стояли дома, окруженные стражей. Возможно, тут они отдыхали, когда заменяли друг друга? Никого из горожан там не было, а вот гремящего металлического шума было в достатке.       Не удивительно, что рядом с воротами для стражи оборудовали такие места для отдыха, наверняка за день они могли и замерзнуть от ледяного ветра, и наоборот зажариться на солнце, в любой момент кому-то могло стать дурно, особенно новичкам, не привыкшим к монотонной и унылой службе. Следом шел, кажется, небольшой магазинчик. Рядом стояла покосившаяся доска, на которой явно вывешивали объявления, но сейчас на гвоздях торчали лишь клочки бумаги, а пожилой, совсем седой мужчина гневно помахивал кулаком и с кряхтением спускался по лестнице. Из приоткрытой им двери до Ивонн донесся запах выпечки и горячего хлеба. Без изыск, никаких пряностей и джемов в начинке. Скорее всего, старик делал только простейшие булки, страже да путникам в дорогу.       — Старик Саторний, — поймав взгляд спутницы, Орм кивнул в сторону мужичка. — Его хлеб не самый вкусный в Чейденхоле, но зато дешевый и всегда свежий. А вот и «Новые земли».       Как галантный джентльмен, норд открыл перед девушкой дверь, пропустив ее внутрь. Ивонн уже была готова вновь встретиться с толпой пирующих, но внутри было, на удивление, тихо. В стены въелся уже почти что привычный хмельной запах, с легкими нотками сырости. А хозяйка, кажется, готовила что-то мясное, щедро сдобрив свое блюдо приправами, потому что от странного, совершенно нового для девушки запаха, у нее зачесался нос.       «Хоть бы на местные травы аллергии никакой не появилось…», — невесело подумала она, идя чуть позади Орма.       Внутри таверна мало чем отличалась от игровой, впрочем, как и весь город, что не в первый раз заметила Ивонн. Тоже была тесноватой, с низкими потолками, так что сюда в принципе не вошло бы большое количество посетителей. Один из самых дальних столиков, в темном уголке, заняла воркующая парочка темных эльфов, которая, словно почувствовала на себе посторонний взгляд и злобно зыркнула в его сторону. Стоило девушке торопливо отвернуться, как любовники вновь защебетали о чем-то своем, нарочно потушив на столике свечу.       — Дервера! А ты все хорошеешь, душа моя! — Орм с распростертыми объятиями подошел к стойке, за которой стояла полненькая эльфийка в грязном фартуке и что-то нарезала для кипящего позади нее бульона.       — О, Азура! Рада вас видеть, уже вернулись с праздника? — женщина хоть и была рада норду, но все же сохранила самообладание, не переходя на личности при посторонних.       «Интересно, что их связывает? Никогда бы не подумала, что норд и данмер…», — Ивонн встрепенулась, не давая себе дальше рассуждать. — «Это не мое дело, каждый... Не важно, в общем».       — Да, и встретил эту очаровательную леди. Она недавно прибыла из Скайрима, представляешь? Помочь ей в пути было моим долгом!       Ивонн едва сдержала смех, приветственно кивнув зардевшейся, насколько это было возможно с синей кожей, эльфийке. Орм перед ней вел себя хлеще павлина, даже его тон изменился! Голос стал громче, звонче и певучее, он был готов прямо здесь начать ей серенады горланить о своей доблести.       — Тише-тише, не пугай моих посетителей, — осадила жаркий пыл норда Дервера. — Вы хотите снять комнату на ночь? — трактирщица обратилась к Ивонн, но та даже не успела ей ответить.       — Да! — вновь встрял Орм. — Запиши одну ночь на мой счет, вместе с бутылкой меда. Вам пришли поставки Черноверескового…? — с мольбой в глазах спросил норд.       — Припасла для вас последнюю. А вы, дорогая, можете идти. Прямо по лестнице и направо, вот ключ.       Не веря своему дьвольскому везению, Ивонн буквально выхватила у данмерки ключ, с толикой недоверия покосившись на Орма, но тот уже не замечал ее, начав что-то рассказывать все такой же смущенной женщине, отвлекая ее от готовки. Наконец, почувствовав на себе взгляд девушки, норд повернулся, расплывшись в радушной улыбке.       — Землякам нужно помогать, может, когда-нибудь мне потребуется помощь, а ты окажешься рядом.       — Услуга за услугу, значит? Я запомню. Спасибо тебе за все, Орм.       Ивонн слегка поклонилась, точно не зная, правильно ли он поймет ее жест, и тут же развернулась, уже мечтая о своей комнате, ужине и отдыхе. Дорога была слишком долгой и изнурительной, а ведь это только первое в ее жизни путешествие, при том не самое далекое. Мысль о том, что к таким нагрузкам придется вскоре привыкнуть, не слишком радовала Ивонн, как и вся ситуация в целом, но она все еще не была намерена сдаваться.       В глубине души даже надеялась, что это по-прежнему такой долгий сон. Она ляжет спать здесь, а откроет глаза уже у себя дома, в своей квартире. Снова поедет на работу на самом удобном в мире метро, забыв о пеших, бесконечно долгих прогулках по песчаным и брусчатым дорогам посреди леса…       Поднявшись по лестнице, девушка подошла к первой двери, и замок поддался ключу, впустив внутрь очередную гостью.       «Не богато…».       После таверны в Имперском городе, эта комната казалась пристанищем бедняка. Тесная, так что вмещала в себя только кровать, комод и табуретку. Вместо люстры, в углу стояла свеча на высокой подставке, а на стенах висели пыльные ковры, явно прикрывавшие облупленную побелку или плесень. Белье на кровати было сероватого, мокрого оттенка и пахло сыростью, не говоря уже о том, что подушка была жесткой и местами дырявой.       Но все-таки здесь было тепло и безопасно, а это сейчас — главное.       Умывшись с дороги водой из кувшина, Ивонн поудобнее уселась на постель и занялась ужином, доставая из сумки продукты и остатки воды. Она была живой, здоровой, и обзавелась полезным знакомством, а все произошедшее уже вскоре могло оказаться сном.       Что бы не случилось, надежда никогда не покинет Ивонн, в этом она была уверена.