Черный Бархат

      Очень удачно, что свидание он назначил именно на полдень: Вайолет проснулась в шестом часу утра и все оставшееся до встречи время потратила на подборку подходящей одежды. При жизни она не располагала особенно шикарным гардеробом, довольствуясь зачастую стыренными из универмага шмотками или тем, что отдавали подруги, очень редко мама уступала дочери вещи, не выкупленные заказчицами ателье; и все свои восемнадцать лет Вайолет настойчиво ворчала на крайнюю ограниченность выбора, считая маленький шкаф настоящим проклятьем. А тут выяснилось, что два платья и одни джинсы были благословением: имея в руках возможность превратить свою одежду во что угодно, она совершенно потерялась и каждый вариант казался недостаточно хорошим перед лицами тысячи других возможностей.       Венера тоже в этот день была на выходном, так что валялась на куче вещей и наблюдала за мучениями соседки.       Наконец, критически рассматривая шнуровку на пятнадцатом варианте платья, Вайолет воскликнула:       — Как ты с этим справляешься?       — С чем? — лениво спросила Венера, едва повернув голову на оклик.       — С этим выбором! Может, юбку лучше покороче? — Вайолет провела пальцем по ткани, и юбка послушно укоротилась. — Или подлиннее? Я не хочу выглядеть, как ботанша из библиотеки, но и совсем уж по-шлюшьи тоже... кстати, про шлюшек: что лучше для первого свидания, черные трусы или бежевые? На моем цвете пластика бежевый хорошо смотрится...       Венера выслушала всю эту речь с отсутствующим видом, и Вайолет была почти уверена, что на самом деле разговаривает со шкафом.       — Передо мной такой проблемы не стоит.       — Ты всегда знаешь, что надеть?       — Конечно, знаю. У меня только одно платье — рабочее.       Они обе замерли, замолчали и долгих несколько мгновений смотрели друг на друга.       А затем Венера спросила:       — Ты думала, мы все можем менять одежду прикосновением?       — Я была уверена, что это особое свойство адской ткани. Хотя и не видела никогда, чтобы ты или кто-то из девчонок еще так делал...       Сказала и почувствовала себя полной идиоткой. Венерин высокомерный смех делу не помог:       — Нет, это твоя способность, дурында! Довольно тупая, надо сказать. Менять одежду? Можно ли придумать что-то более бесполезное?       — А ты тогда что умеешь?       Венера пожала плечами, будто бы не желая отвечать; но тут же ответила:       — Немного по-особенному чувствую растения. Прямо управлять ими как какая-нибудь эльфийская барышня я не могу, но если поблизости есть зеленый куст, он может передавать мне определенную информацию: кто прошел мимо, какая концентрация опасных веществ в воздухе и почве...       — Круто!       — Да уж, — согласилась Венера. — По крайней мере, круче, чем переделывать шмотки.       Вайолет прислонила ладонь к груди и несколько раз поменяла горловину на платье, подбирая форму.       Может, это и правда не такая уж крутая способность, но, по крайней мере, более полезная в быту.       Когда она появилась на крыльце, Педигри спешно докурил сигарету, бросил бычок себе под ноги и бодро пошел навстречу.       — Вайолет!       — Педигри!       — Тебе давно пора придумать себе кличку!       — Ну, лишь бы не называться брендом собачьего корма!       Он рассмеялся, и Вайолет еще раз убедилась в том, что выбрала правильного мужчину.       — С этим забавная история, — весело заявил он, провожая ее к довольно старенькому пикапу, имевшему непобедимый дух батиного гаража; большая теплая лапа на пояснице грела Вайолет душу и волновала сердце. — Видишь ли, я при жизни был кинологом...       — Ничего себе, — удивилась она, присаживаясь на переднее сидение. Кинолог после смерти стал собакой; кажется, это первый случай, когда форма грешника перекликалась с его прошлым.       — Прикольно, да? Может, за то, как я обходился с шавками, меня самого таким сделали, — усмехнулся Педигри, падая рядом и тут же, не мешкая, заводя мотор. Запахло шерстью. — Ну, в любом случае, когда меня сюда низвергли, я был немного в шоковом состоянии и не очень хорошо себя вел. Короче говоря, был полным мудаком, кусался и царапался от всего сердца. Мне не очень понравилось быть псиной.       — Ты отличная псина, — заверила его Вайолет, пытаясь пристегнуться, но ремень наткнулся на заглушку в замке, и только благодаря отсутствию крови в пластиковом теле ей удалось не покраснеть.       — Вот спасибо! А потом меня подобрал один мужик, оверлорд, и я был настолько глуп, что продал ему свою душу.       — А что такое оверлорд?       В зеркале заднего вида Вайолет поймала недоуменный взгляд Педигри и слегка смутилась вопроса.       — Ну чего?..       — Просто странно, что ты до сих пор не знаешь. Ты разве не продала душу Акаги?       Ах, контракт! А она же так его и не подписала! Просто пришла и начала работать, а зарплату все равно выдавал в конверте секретарь, после чего все сразу шло к Венере. И при каждой встрече Акаги был слишком заинтересован сиськами, чтобы вспомнить про подпись...       — Я была в ахуе, совсем ничего не понимала, — пояснила Вайолет, и судя по выражению Педигри, оправдание вышло вполне реалистичным. — Объясни, пожалуйста?       — Ну, оверы, оверлорды, они как бы грешники, но более сильные, чем большинство. Ты становишься оверлордом, если покупаешь чью-то душу. Чем больше душ, тем ты сильнее, ну и у самых мощных эти души тысячами исчисляются, — ответил он, уверенно выруливая на дорогу, хотя машина жалобно скрипела, словно плача. — Короче, что-то типа элиты адского общества. Мы им и в подметки не годимся.       Вайолет эта мысль совсем не понравилась — это с какого перепугу она кого-то там ниже? Но показывать свое недовольство спутнику она пока не спешила.       — И ты попал к Акаги?       — Нет, к другому ублюдку. Да не важно, как его звали. Короче, он издевался надо мной, жестко, по-всякому по-разному, и в рамках этих издевательств выбрал для меня кликуху. Педигри. Типа смешно, ха-ха, это как если бы русского звали Пельмень, а итальянца — Пицца!       — Че такое "Пельмень"?       — Да неважно, — Педигри повел плечом, а Вайолет вдруг оторопело осознала, что он совсем не обязательно был американцем. Но так шикарно говорил по-английски, что и мысли не закрадывалось... — Короче, спустя лет двадцать службы мой бывший мудак напился и проиграл меня в карты нынешнему мудаку. Акаги. А кликуху спустя две декады уже тупо было менять, так что я остался собачьим кормом.       — Понятно, — кивнула Летти. — Ну, это неплохо. Забавно даже. Педигри...       — А ты-то чего еще не придумала себе прозвище? Давно пора уже. Фиалка — это мило, но недостаточно круто для такой шикарной женщины, как ты.       Вайолет довольно улыбнулась и кокетливо выпятила грудь, радуясь, что выбрала вырез поглубже.       Она шикарная!       В лавке работало мелкое, неприятное существо, с красной кожей и парой заостренных рогов, по вине которых за стойкой появились глубокие продольные царапины, ведь твари приходилось все время задирать подбородок и смотреть на покупателей снизу вверх. Вайолет сперва думала, что это очень необычный грешник, но Педигри шепнул ей, что перед ними — бес, и после таких новостей она еще долго пялилась на бедного мужика, не веря своим глазам. Бес! Настоящий! Как в сказках?!       Оказалось, что в сказках вообще было много правды: бесы были теми еще пройдохами, пронырами и плутами, а проще говоря — уебанами, которым доверять нельзя. Судя по морде Педигри, деньги, которые этот маленький вонючий ублюдок запросил за старенький смартфон, были прямо-таки неприличные, но терять хорошие отношения с хозяином точки не хотелось, поэтому гордый кавалер недовольно молчал. И в чем же точка такая хорошая, если цены завышены?       Выйдя из ломбарда с покупкой, Вайолет уселась со своим спутником на ближайшем же парапете и принялась разбираться в новом гаджете.       — Просто тут есть гарантия, что это чистая штучка, за которой послезавтра не придут мрачные ребята в черных костюмах, — пояснил он в ответ на прямой вопрос. — Точно не задействованная в темных делишках и траффикинге. У него с этим как раз все четко. Ты же не хочешь попасться на глаза наркомафии?       — А что, у вас наркотики запрещены? — рассмеялась Вайолет, найдя такие условности в аду просто уморительными.       — Нет, но у нас есть несколько группировок, которые пытаются задавить друг друга. Так и регулируются сами, — ответил он. Смартфон запустился, показал синий экран с буквой V и потребовал новую симкарту. — Давай карточку.       — А нет ее, — Вайолет испуганно посмотрела на Педигри, ужасаясь собственной тупости. — Я все деньги слила на сам телефон, про сим и думать забыла!       Педигри посмеялся, определенно сочтя ее умственные способности неудовлетворительными, но смягчился:       — Ничего, красотка. По крайней мере, я не зря тащил подарок.       — Подарок?..       Пошарив по карманам своей куртки, он достал маленький потрепанный телефончик, без чехла и со сколами на стекле, и, смущенно улыбаясь, протянул Вайолет.       — Короче, вот. Короче говоря, это мой старенький. Я подумал, что если вдруг тебе у этого беса ничего не подойдет, то хотя бы на первое время...       Вайолет бы не назвала такой подгон подарком — скорее походило на милостыню, почти оскорбительную, и в иной ситуации стоило бы закатить скандал. Но этот мужик ей вроде как нравился, и в перспективе она уже видела себя его сексуальной и хитроумной спутницей, так что скандалить с ним, пожалуй, будет стратегически неправильно.       — Спасибо, это очень мило, — мягко сказала она, принимая телефончик из рук Педигри так, чтобы их пальцы достаточно красноречиво соприкоснулись. — Я приму.       — Ну, два телефона тебе, наверное, не нужно, — предположил он, однако не попытался отобрать трубку обратно. — Главное: внутри моего старого есть ненужная симка.       — Ненужная симка, — повторила Вайолет, увидев перед глазами Педигри, ползающего по кустам и подъездам многоэтажных домов.       — Нихуя подобного! Я скромный любитель создавать фейки в соцсетях, — заверил он, даже хвостом хлопнул по земле как бы в доказательство своих слов. — Но ты просто заведи новые с этим номером, я старые удалил.       — А ты точно с этих фейков хуи девушкам не рассылал?       — Как же, а для чего еще тогда этим заниматься?       — Ну, просто я надеюсь увидеть живую демонстрацию, — глядя ему прямо в глаза, сказала Вайолет. — А не афишу.       И Педигри даже засмущался, как будто не привык к настолько жирным намекам: отвел взгляд, опустил нос, задергал ушами...       Вайолет, ласково посмеявшись, перевернула телефончик, наученным движением отодвинула заднюю панель и достала аккумулятор, а затем вытащила и симкарту. Сколько уже лет она не видела смартфона со съемной батареей? Воистину, из всех телефонов этот — почти дедуля.       Карта, впрочем, отлично встала и в более новую модель. Педигри, придя в себя после всплеска чувств, подсел поближе, прижался плечом к ней и начал рассказывать, какие приложения стоит скачать, а какие лучше игнорировать, поскольку они уносят данные. Первым пунктом в списке "Обязательно к приобретению" стоял Воксбук; затем Вокстаграм и Воксток, и к этому моменту Вайолет начала подозревать, что тут есть какой-то локальный мем, ускользающий от нее.       — Что такое этот ваш "Вокс"?       — А, ну, это оверлорд, который сделал адские копии крупнейших приложений. Обычный интернет нам доступен только через впн, да и то без возможности постить, только просматривать. А Вокс нашел нишу и, по легенде, буквально на коленке в крошечной конуре написал первые версии. Вот такой он крутик, — откинувшись на вытянутые руки, Педигри уставился в небо и тяжело вздохнул. — Нам до его уровня никогда не добраться.       Вайолет засунула оба телефона в только что возникший карман платья, перекинула ногу через бедра Педигри и придвинулась тазом к его ширинке, руками обнимая за шею.       — А может, нам и не надо ни на какие уровни, — предположила она, заглядывая в собачью морду. — Я люблю быть снизу.       — Ты чокнутая, — одобрительно посмеялся Педигри. — И под каким же никнеймом я найду твои сиськи в Вокстаграмме?       Она задумалась, чуть поерзала, ощущая давление металлического корпуса на бедренный шарнир, и решила:       — Red Velvet Cake.       — А, как торт!       — Да. Невкусный, кстати, — поделилась она, заглядывая Педигри в глаза. — Я — гораздо вкуснее.       — Уже слюнки текут!       Его вытянутая морда прижалась к ее губам, тонкий, подвижный язык скользнул в рот и пощекотал небо, словно реальная собака лизалась; тем не менее, Вайолет отогнала от себя все мысли о зоофилии и просто отдалась моменту — моменту осознания, что и в аду можно неплохо жить.