Черный Бархат

      Она подошла к двери, настраиваясь на дружелюбный лад и мотая бедрами, хотя пока что никто не мог видеть; постучала, не стала дожидаться ответа и толкнула. Открыто; в кабинете, залитом сиянием крупной люстры с тремя цветочными плафонами из красного стекла, сидел, очевидно, Акаги собственной персоной — ну или кто-то еще, бесстыдно укравший дорогой костюм.       У хозяина казино была лягушачья голова, посаженная сразу на плечи, светло-зеленая, хотя из-за красноватого освещения цвет становился почти коричневым; толстые синие губы, кажется, были всегда растянуты в улыбке, костюм хоть и сидел отлично, как прямо на нем сшитый, все же не мог скрыть нескладной худощавой фигуры с несуразно длинными руками, а пальцы на этих руках заканчивались присосками, с помощью которых он держал кружку, как будто бы чайную, но Вайолет была бы не Тёрни, не налей лягух в эту кружечку вискарь.       Его взгляд упал на незваную гостью и тут же заблестел.       — Чем обязан, мисс?       — Это я обязана, мистер, — ответила она самым уверенным и приятным голосом на свете и прошла дальше в помещение, изящно захлопнув за собой дверь. — Я была внизу, и ваши владения меня так впечатлили...       Выйдя на свет, она дала ему возможность как следует осмотреть себя, и судя по перемене в выражении лица, первое впечатление развеялось очень быстро. Все-таки она была зареванной девушкой с крысиным гнездом на голове и в каком-то странном платье, изрядно испачканном; определенно, не так выглядит мечта мужчины, на пальце которого блестит массивная печатка с квадратным куском обсидиана.       Он поставил кружку на стол; Вайолет бы не удивилась, будь это огромное произведение мебельного бизнеса тоже изготовленным из массива, а еще цвет казался очень приятным, таким ореховым, с теплым подтоном, от одного вида в воздухе пахнет богатством и элитарностью; на этот самый стол она и запрыгнула, даже не потрудившись сдвинуть в сторону разложенные вокруг бумаги.       И тут же закинула ногу на ногу, незаметно убедившись, что высокий разрез открыл вид на ее коленные шарниры.       — Я ищу работу.       Акаги казался по-настоящему удивленным.       — Работу? Здесь?       — Ну, твое заведение кажется достойным, чтобы...       — Крошка, а ты вообще имеешь опыт работы в казино?       Вайолет улыбнулась самой искренней улыбкой и заявила:       — Само собой, иначе бы не пришла!       На деле, кажется, она только пару раз видела, как отец играл в покер, да и несколько ее любовников, из категории постарше, иногда брали ее покрутить рулетку, но крутили они, а Вайолет усиленно изображала совершеннолетнюю, никого при этом убедить в своей лжи неспособная, и длилась такая вылазка до тех пор, пока на место подкупленного охранника не заступал сменщик. Но Акаги не может видеть ее прошлое — никто не может!       Синегубая пасть раскрылась, и Вайолет внутренне подобралась, готовая услышать каверзные вопросы. Сейчас, вот оно: "Что такое фул-хаус?" или "В какую сторону крутится колесо рулетки?". Придется или отвечать уклончиво, или пытаться угадать. "Фул-хаус — это комбинация, хорошая, но не очень. А вы женаты?".       Акаги словно читал ее мысли по взгляду; его собственный взор отлип от ее лица и перетек на обнаженное колено, потом на грудь (Вайолет достаточно ненавязчиво смахнула в сторону шарф) и, наконец, остановился на ее лице.       — Тебе повезло с внешностью, — заметил он. — Таких, почти идентичных людям, у нас не слишком много. У тебя, конечно, ебало плосковато, но в остальном, такое сходство...       Так это что ли плюс? Не минус? О чем же тогда говорил рыбохуй?..       — Спасибо за комплимент, — кокетливо сказала она. — Если вы ко всем сотрудникам так милы, то я сделала правильный выбор...       — Но я же еще не сказал "да", — парировал Акаги.       — Но вы и не сказали "нет"!       — Неплохо. Хорошо. Твоя хватка мне нравится, — он откинулся на спинку строгого изумрудно-зеленого кресла, странно контрастировавшего с его зеленой кожей, и поманил пальцем. — Подойди поближе.       Вайолет знала, что он не рассмотреть ее получше хочет — все равно смотреть особо не на что — но покорилась, встала на четвереньки и послушно поползла к противоположному краю стола. Акаги махнул рукой, и, по-прежнему изображая покорную и послушную деву, Вайолет села, и даже не вздрогнула, когда присоски на пальцах прижались к пластику ее обнаженного бедра.       — Давай посмотрим, на что ты способна, — ласково произнес он, отлепляя руку, чтобы перенести повыше. — В моем заведении бывают очень небедные гости, и иногда им хочется отметить выигрыш...       Пальцы плавно переместились с бедра на лобок, обнаружили отсутствие белья, которое под балахоны на небесах, видимо, не надевали; и такое открытие определенно пришлось Акаги по душе.       — Мне нравится твой подход к собеседованиям — заявил он, ощупывая половые губы. — Раздвинь ноги.       Она послушалась, уже совершенно не в состоянии сопротивляться. От прикосновений к клитору тело пронзила боль, но по крайней мере, теперь она точно знала, что вагину ей не зажали — Акаги так откровенно ощупывал все ее места, что и сама Вайолет наконец-то смогла их ощутить.       Присоски ощущались как вакуумный вибратор, довольно сильно дергали клитор и приносили больше боли, чем удовольствия; половые губы лишь немного увлажнились несмотря на прямую стимуляцию, и если дело дойдет до пенетрации, кончится все трещинами...       Надо бы немножечко потечь.       К сожалению, лягушка, даже очень богато одетая, была далека от представлений Вайолет о подходящем партнере. Да и он явно не слишком хорошо понимал, что делать с женщиной, и совершенно не помогал делу; однако если она хочет понравиться, надо сделать вид, что Акаги — лучший любовник в ее жизни. Подумать о чем-то, что заставит ее увлажниться...       Поначалу ничего не шло в голову, и Вайолет даже боялась, что Акаги начнет злиться из-за этого, ведь в неудаче мужчины в постели всегда виновата женщина; но затем перед глазами возник образ Уолтера. Хотя он так ни разу и не притронулся к Вайолет, несмотря на все ее провокации, включавшие обнажение груди и залезание в чужую постель без трусов, однако даже звуков его голоса, вида его лица и вен на руках всегда хватало, чтобы ее завести. А однажды, всего один-единственный раз, он ее обнял (был при этом немножечко пьян), и тогда сердце за ее ребрами совершило такие невероятные кульбиты, что на соревновании по спортивной гимнастике ему бы отдали первое место... Ах, Уолтер, если бы только ты был в тот вечер рядом, если бы только она осталась в его комнате, а не убежала...       Акаги довольно улыбнулся — и воспоминания о любимом оказалось достаточно, чтобы из вагины донеслись влажные звуки, а тело заметно расслабилось. Еще несколько движений, пара мгновений малоприятной пытки, и Акаги убрал руку, оставив тело в покое — но и оставив неудовлетворенным.       — Очень хорошо, — он рассмотрел свои пальцы, оценивая вид выделений. — Как давно ты умерла?       Тут, пожалуй, лгать не было смысла.       — Сегодня.       — Сегодня! Это многое объясняет.       — Правда?..       Она ждала, что он встанет со стула, спустит штаны и перейдет к главному блюду, но вместо этого Акаги достал из ящика стола салфетку, тщательно вытер ею пальцы и выбросил в ведерко, скрывавшееся за подлокотником помпезного кресла. Вайолет сидела перед ним с раздвинутыми ногами и даже приблизительно не представляла, что от нее требуется.       — Работницам фирма предоставляет квартиру, — заявил Акаги, взмахивая рукой, отчего в воздухе возникла куча бумаги. Интересная способность! — Не личную, конечно, у тебя будет соседка, но поверь, это все равно гораздо приятнее, чем заниматься поисками жилья самостоятельно! Вот договор. Твоя зарплата указана в пункте 18.5, остальной текст прочтешь дома.       Вайолет получила кучу листов, исписанных мелким шрифтом, и попыталась вглядеться в начало, но в кабинете было так темно, а она столько плакала...       — Прошу, — Акаги протянул ей дорогую шариковую ручку в золотом корпусе. — Подписывай.       — Так я же еще не прочитала.       — Дома прочитаешь, подписывай.       Вайолет порывалась подчиниться, но тут в ней взыграл характер; она ничего не знала об аде, понятия не имела, какие здесь нормы трудового права, уровень цен, условия жизни, и вот так сразу, в первый день, подписать какой-то сомнительный документ — она, конечно, не самая светлая голова, но и не дура.       — Акаги, — натянув на лицо соблазнительную улыбочку, она сползла со стола и опустилась на его правое колено, широко разведя ноги, чтобы точно можно было почувствовать ее вагину, — я прочту дома и принесу подписанный, правда?       — Пока что у тебя нет никакого дома!       — Но ты же сказал, что у меня будет соседка, — она слегка подвинула бедрами, не прекращая улыбаться. — Не будь букой, Акаги. Я все равно никуда не денусь! Я уже твоя. Только прочту дома и потом отдам твоему секретарю. Хорошо?       Акаги еще мялся; тогда Вайолет схватилась свободной рукой за его запястье, потянула на себя и прислонила ладонь к груди, стараясь не фокусироваться на том, как присоски всасывают пластик.       — Ну хорошо. Хорошо, ты умеешь убеждать, — сдался Акаги, с удовольствием сминая и вытягивая грудь. Вайолет держалась и не показывала, что ей больно. — На смену придешь послезавтра, возьми один день на то, чтобы навести марафет, ясно?       — Да, Акаги, — томно произнесла она, будто уже сходила с ума от возбуждения. — Я тебя не подведу!       — Очень на это надеюсь. А теперь — брысь с моего колена!       Получив шлепок по попке, Вайолет с хихиканьем подскочила, спрятала договор под платье и невинно поинтересовалась:       — Куда же мне теперь, папочка?       Акаги выдержал минутку, словно делая вид, что все еще может передумать, хотя Вайолет была почти на тысячу процентов уверена, что он у нее на крючке; а затем опустил взгляд на загадочный аппарат, похожий на стационарный телефон, что скромно стоял в углу стола, вероятно, сдвинутый туда ползанием одной не в меру наглой пластиковой девушки по столешнице. Вдавил кнопку, послышался сигнал, и с той стороны ответил приятный мужской голос:       — Да, босс?       Селектор! Ничего себе! Вайолет видела подобные штуки в кино, но в реальности — впервые, и если честно, их принцип действия ей всегда казался еще более загадочным явлением чем, например, смартфон...       — Я только что взял на работу нового человека, — сказал Акаги. — Приди и сделай все по протоколу.       Оставалось надеяться, что в "протоколе" нет каких-то особенно неприятных пунктов.       Пришлось подождать еще добрых пять минут, на протяжении которых Вайолет и Акаги обменивались игривыми взглядами, она хихикала, он дергал бровями, словно в тике; когда же дверь открылась, и на пороге возник то ли человек-жук, то ли еще что-то такое противное и многорукое, Вайолет уже так устала от общества лягушки, что даже не испугалась этого нового лица.       Секретарь представился, да она не запомнила имени; затем ее пригласили выйти, и на дорожку Акаги сопроводил ее еще одним, прощальным шлепком по ягодице.       — Свободное место есть в объекте Г, он немного отдален от казино, но зато это довольно новое здание, — рассказывал секретарь, спускаясь с Вайолет по уже знакомой лестнице.       — Твоя соседка работает в кампании уже три года, она сможет ввести тебя в курс дел.       — Замечательно!       Навстречу поднимался все тот же секьюрити-пес; увидев Вайолет в компании секретаря начальника, он сразу все понял, замотал хвостом и показал поднятые вверх большие пальцы на обеих руках. Она захихикала, подмигнула ему и послала воздушный поцелуй, как только они поравнялись на ступенях, который пес игриво поймал, после чего прижал руку к своему паху. В ответ на такой непрозрачный намек ее пробрал смех, и, хохоча, она едва не полетела со ступенек, запутавшись в собственном платье; а по итогу, пожалуй, в аду можно жить не так уж и плохо!