Черный Бархат

      Утерев слезы рукавом, она еще раз осмотрелась, уже куда внимательнее. Большинство домов вокруг напоминали либо бордели, либо очень сильно загаженные жилые здания, на первых этажах которых располагались сомнительные заведения. Яркие неоновые вывески разрезали вечернюю полутьму, зазывая в объятия красоток, веществ или алкоголя; но было среди этого пестрого калейдоскопа греха здание, сумевшее привлечь внимание Вайолет: высокое, стеклянное, оно, однако, было несколько ниже окружающих, словно выделялось на их фоне, и вывеска была выдержана в стильной серо-рубиновой гамме, а надпись на ней гласила: "КАЗИНО АКАГИ". Если уж так или иначе предстоит запачкаться в каком-то грязном бизнесе, то казино, пожалуй, лучший вариант. Там, по крайней мере, должно быть чисто. Казино — это же не игровые автоматы и не шлюший дом, правда?       Правда?..       Вайолет двинулась к этому зданию, отмечая про себя детали: чистые окна, значит, на внешний вид заведения прибор не кладут, недешевые, блестящие машины, припаркованные рядом, и даже относительно чистенькое крыльцо, застеленное несколько побледневшим от времени, но еще почти алым ковром. Не Канский кинофестиваль, конечно, но после всего того, что Вайолет видела ранее, вполне достойное место...       Она занесла ногу, чтобы шагнуть на порог, и тут же перед ней выросла широкая фигура секьюрити — мужчины с козлиной мордой и жуткими квадратными зрачками, чья мощная грудь была обтянута форменной курткой с золотой вышивкой, повторяющей вывеску заведения.       — Иди, куда шла, — очень грубо посоветовал мужчина и в дополнение к своим словам сильно пихнул Вайолет в плечо, так, что перед глазами потемнело от разряда боли.       — Послушайте, — попыталась возразить она, глуша закипающую в груди злость. — Я бы хотела...       — Хуй пососать? Я сказал, уебывай нахуй! — вышибала грозно топнул копытом, и хотя эффект вышел не такой оглушительный, как у наоборотного кентавра, Вайолет все-таки попятилась. — Таким, как ты, здесь делать нечего. Иди торгуй пиздой в другом месте.       Его голову венчали рога, с виду очень острые, и Вайолет совсем не хотелось почувствовать себя на них насаженной; не рискуя больше, она развернулась и бегом припустила в сторону, юркнула за угол, но тут остановилась. В груди рос, расцветал вздор, от возмущения тряслись руки; да сколько ж можно? Неужели все так и будут ею помыкать, издеваться, толкаться? Если она сказала, что ей нужно в казино Акаги, значит, она туда пройдет, и плевать, что там думает гребаный козел! Вот уж точно — козлина...       Высокие окна казино отражали темное вечернее небо, свет редких фонарей, работающих, видимо, по ошибке, а вместе с этим всем фигуру Вайолет, на которой мешком висел грязный, рваный, жалкий балахон, уже даже не серый, а почти коричневый. Волосы растрепались и торчали в стороны неопрятными патлами, глаза казались странно мутными, как пыльными, наверное, от слез; чего и удивляться, что такое чмо не пустили на порог приличного, кажется, заведения?       Для начала нужно что-то решить с одеждой. Встречают-то по ней, это всем известно! И Вайолет за свою жизнь данный урок усвоила очень хорошо: оденься правильно, и даже там, куда тебя в любой другой ситуации бы ни за что не допустили, тебе найдется место...       Может, хотя бы платье получится украсть? Но даже если предположить, что здесь есть какие-то ночные бутики, в них оборванку не пустят тоже...       Размышляя, она прислонила руку к плечу, фантазируя о том, какое платье могло бы подойти для сегодняшнего дела. Что-нибудь облегающее, но со сборкой на талии, чтобы нелепое кукольное тело обрело хотя бы минимальные изгибы; сверху можно без лямок, все равно сисек почти нет, не вывалятся, а по длине в пол, но чтобы разрез сбоку доходил почти до тазового шарнира...       И в то же мгновение грязный балахон испарился, преобразившись именно в то платье, какое она нарисовала себе в голове. Вайолет так и обмерла, пялясь на свое отражение, выпучивая до боли глаза; это что же, у выданной небесами половой тряпки все это время была вот такая особенность, а она ее бездарно не замечала?       Но только грязь, почему-то, не исчезла, и платье пусть и сидело отлично, по-прежнему было покрыто неаппетитными пятнами. Так тоже не пойдет; и серый цвет дополнительно подчеркивает все разводы. Подобный казус можно было бы замаскировать достаточно пестрым узором. Но может ли тряпка менять цвет?..       Вновь коснувшись ткани, Вайолет как следует сосредоточилась, создавая в голове подходящий узор, и в самом деле в следующее же мгновение платье перекрасилось, приняв вполне божеский вид. У некоторых модных брендов встречались и менее симпатичные узоры!       Ситуация резко стала гораздо более приятной, чем мгновение до этого, и Вайолет вновь воспрянула духом; наблюдая за отражением в зеркале, попыталась хоть как-то привести в порядок волосы, посетовала про себя, что нет никакого украшения на шею, оно бы сюда хорошо подошло, спохватилась, что босиком по казино не ходят, но понадеялась, что, может быть, это обстоятельство как-нибудь удастся скрыть...       А с другой стороны, чем черт не шутит? Из балахона получилось платье; может, и пара туфель выйдет?       Снова пришлось схватиться за платье и сосредоточиться; на этот раз от него отделилась часть материи и упала рядом, но на туфли это походило лишь отдаленно: получились мягкие тканевые тапочки без подошвы, а то, что по задумке должно было стать каблуком, лежало на асфальте как кусочек ленты, непонятно на кой ляд пристроченный к пятке.       Значит, она способна создавать только что-то из ткани. Хорошо. Пускай так. С этим тоже можно что-то сделать...       И она сделала: через мгновение вместо туфель она уже держала в руках чулки, издалека вполне похожие на тоненькие ботфорты, черные, немного блестящие, а еще удивительно удачно севшие на ногу. В таком виде, кажется, можно входить. Но стоит ли снова рисковать и пытать счастья с тем же козлом-секьюрити?       Наверняка найдется путь получше.       Прижимаясь к стене, чтобы не привлекать внимания, Вайолет пошла в обход здания, внимательно разглядывая огромные окна. Искомое оказалось не так уж трудно найти: стекло резко оборвалось, стоило только сойти с приличных улиц, и задняя часть здания оказалась грязной, заблеванной и вонючей, как и положено, но зато взгляд сразу же привлек легкий свет, лившийся из узкого продолговатого окна, расположенного чуть выше человеческого роста. С той стороны был виден краешек кафельной плитки, а еще изнутри тянуло очень характерным запахом общественного туалета. Замечательно. У толкана обычно не стоит охраны, а чтобы смешаться с толпой, лучшего места не найти — туда все время кто-то ходит!       Были и трудности: окно располагалось достаточно высоко, а Вайолет в новом теле была довольно-таки низкорослой, и не допрыгнула бы дотуда даже с разбегу. Может ли ей повезти еще разок?..       Коснувшись платья, она создала длинный тонкий шарф, легко отделила его от остальной одежды и после нескольких безуспешных попыток сумела закинуть петлю на подпорку, державшую окошко приоткрытым. Выдержит ли? А не попробуешь — не узнаешь; к этому моменту Вайолет уже настолько одурела от собственных успехов, что перестала маяться и сомневаться, и, не раздумывая, подпрыгнула, хватаясь за шарф, как за канат. Подпорка окна дрогнула, но устояла; похоже, кукольное тело имело еще одну серьезную выгоду, а именно — на редкость легкий материал.       Ползанье по канату не было ее сильной стороной, однако адреналин так сильно бил по мозгам, что она без труда добралась до самого верха, схватилась за стекло и протиснулась внутрь, больно ударившись головой о раму, но в остальном оставшись невредимой; и чтобы окончательно подтвердить предположение, что судьба в аду благоволит храбрым, туалет предстал перед ней совершенно пустым. Никто не мог заметить ее маленькое проникновение, некому вызывать охрану; это уже не половина победы, а добрых три четверти!       Бесстрашно перевалившись через окно, Вайолет грохнулась на кафельную плитку, устилавшую пол и, надо сказать, достаточно чистую; вскочила, осмотрела свое тело, убеждаясь, что оно вполне сносно пережило падение, только на плече возникла пара тонких трещин, но это, наверное, из-за козлиного тычка; а затем осталось лишь стянуть шарф, чтобы изящно прикрыть им шею, и выйти в игровой зал, а там наверняка дальнейшие действия нарисуются в голове сами собой — по крайней мере, там шансов на успех будет несколько больше, чем на улице...       Внутреннее убранство казино сразу же поразило ее невероятным богатством: под потолком висела гигантская люстра, по виду сделанная из настоящих бриллиантов и пылающая так, что по всему помещению скакали долбанные миллионы гребанных радуг; стены стояли будто бы позолоченные, с красивыми белыми узорами в виде восходящих изящных линий, имеющих в себе что-то цветочное. Пол покрывал чертовски чистый ковер, на который ежедневно должны были выливать как минимум галлон "ваниша", чтобы сохранить такую свежесть; столы все будто бы блестели от новизны, кресла и диваны были обиты сверкающей кожей, и нигде не видно ни единой трещинки или потертости, и среди всего этого великолепия изящно, элегантно прогуливались восхитительно одетые люди, вид которых был единственным, что напоминало о расположении заведения в аду: у всех гостей и работников внешность была специфическая, варьируясь от животной до пародийно-гуманоидной, как у самой Вайолет. Да и если честно, тут уже стало похуй на внешность; если у мужчины на руке часы, инкрустированные алмазами, можно простить ему змеиный хвост, в самом деле!..       Со всем своим маскарадом Вайолет очень сильно выделялась, и как бы ни пыталась изобразить местную, немедленно спалила бы себя уже тем, как ставила ноги, как двигалась, как говорила; значит, пытаться найти себе место среди играющих и как-то привлечь богатого спонсора не стоит. Бесполезная трата времени. Такие, как Вайолет, в казино не играют, они в нем максимум работают.       Вот на этой идее и остановимся.       Немного постояв у туалета (мимо прошло несколько дам и одарило таким холодным взглядом, что захотелось разбить несколько носов), Вайолет смогла выцепить взглядом девушку, явно являвшуюся местной работницей; эта дама, имеющая образ пушистой кошки, обменялась парой слов с коллегой, уступила ей место за столом для рулетки, а сама отправилась, очевидно, в подсобку, и именно туда Вайолет и было нужно. Стараясь привлекать как можно меньше внимания, она пошла за кошечкой, не теряя ее из виду даже несмотря на большое скопление людей вокруг; в плече настойчиво начинало болеть, но сейчас не время думать об этом.       Кошечка разблокировала скрытую за золотой стенной панелью дверь с помощью чип-карты, и определенно, Вайолет была в шаге от провала, но успела швырнуть свой шарф в ту сторону, и в итоге кусок материи попал в дверной проем, не дав замку закрыться. Кто бы мог подумать, что банальный шарф может оказаться настолько полезным в быту предметом? С другой стороны, ткань вела себя немного странно, будто подчинялась мысли хозяйки...       Об этом тоже подумаем потом.       Контраст, конечно, впечатлял, хотя Вайолет и успела уже усвоить, что Ад — земля контрастов. Сразу за дверью начинался темный, неприветливый коридор, с бетонными стенами и бетонной же лестницей, на которые, очевидно, владелец заведения не собирался тратить ни цента. Или все бюджеты ушли на помпезную парадную часть?       Двигаться нужно было быстро, чтобы снизить шансы попасться на глаза кому-нибудь любопытному, так что, подобрав юбку, она добежала до лестницы и уверенно зашагала вверх. Если она и знала что-то о всяких толстосумах, так это их любовь устраивать гнездовья где-нибудь повыше, и на основании этого знания предположила, что казинный владелец должен обитать где-нибудь на верхнем этаже.       За одним лестничным проемом скрывался сомнительного вида кафетерий, в котором осела кошечка, проведшая Вайолет сюда; мимо нее без труда удалось проскользнуть незамеченной, дама слишком увлеклась автоматом со снеками, а вот на следующей же ступени нос к носу пришлось столкнуться с мужчиной в форме охранника.       Он удивленно приподнял бровь; на этот раз это была человекообразная собака, с коричневой блестящей шерстью, в некоторых местах становившейся белой, и глубоко запавшими, но умными глазами; и Вайолет такое сочетание работников даже показалось забавным.       Ну, теперь обманывать можно было уже вовсю, все равно либо ее выгонят, либо оставят...       — Я на собеседование, — произнесла она, предположив, что начальник должен периодически пробовать молодых девушек. — Потерялась немного. Где кабинет... Акаги?       Стал бы местный толстосум называть казино в собственную честь?       Ну конечно же!       — Это тебе двумя проемами выше, красотка, третья дверь слева, — ответил охранник, даже не задумавшись и не пошевелив собачьим ухом; он был на пару голов выше Вайолет и в разы шире, но умудрялся занимать на удивление мало места в пространстве. — И советую шарфик снять, Акаги любит сиськи.       Давно на Вайолет не сыпалось столько хороших новостей сразу: и начальника найти удастся, и шансы обнаружить с ним общий язык стремительно росли...       Так сказать, набухали.       Поблагодарив пса, уже больше увлеченного кафетерием, чем ею, Вайолет отправилась в указанное место. И в самом деле: спустя два лестничных проема возник короткий коридор, на стены которого даже не поленились наклеить обои, и двери тут поставили мощные, знатные, деревянные; а больше всех была третья слева, двустворчатая, словно сделанная из настоящего массива, кажется, даже немного сохранившая запах древесины. Подсобки или кабинеты мелких ассистентов так не выглядят.       Значит, Вайолет туда.