график роста

2-й сезон: Мой злейший враг

Джейн не могла понять, что с ней не так. Обычно она с гордостью демонстрировала свою стервозность — броню, которая служила двум целям: защищала её от глубоких эмоций, на которые она предпочитала не обращать внимания, и создавала серьёзный образ для тех, кого ей нужно было подчинить. Но обычно Мора не относилась к таким людям. Джейн без труда признавала, что эмоции — не самая сильная её сторона, но она могла проявлять их в общении с Морой — и Сашей — без всякого смущения или трепета. И Джейн никогда не искала способов держать Мору на расстоянии или запугать её, чтобы та уступила ей. Возможно, до сегодняшнего дня. Всю дорогу до Бейкон-Хилл Джейн чувствовала себя неловко. Она знала, что не была полностью... неправа. Интерпол разыскивал Йена, и это была не совсем её вина. Как полицейский, она имела право проверить его имя, но как друг, причём друг, которому она доверяла, она не могла поступить так однозначно. Но именно чувства, переполнявшие её, лежали в основе поступков Джейн, и эти чувства было немного сложнее объяснить. Первое чувство было достаточно простым, чтобы его можно было назвать, и Джейн даже не постеснялась в нём признаться. Она чувствовала себя обделённой. Она привыкла занимать важное место в жизни Моры во всех сферах — на работе, в кругу друзей, в семье, — и появление кого-то ещё, кто тоже когда-то играл важную роль в жизни её лучшей подруги, напомнило Джейн о том, как в средней школе она познакомилась с лучшей подругой своей новой лучшей подруги из старой школы и безучастно улыбалась, слушая их шутки друг другу. Джейн была известной собственницей, и это делало её эффективным детективом и верным другом, но из-за этого же она часто выглядела как полная дура. И Джейн могла это признать. Но ещё более неясными были чувства Джейн по поводу того, какое место во всей этой истории занимает Саша. Йен ведь должен быть отцом Саши, верно? После их первого разговора два года назад Мора так и не рассказала об отце Саши, но Джейн не могла не задаваться этим вопросом. Мора разрешила Йену остаться в её доме. Джейн видела, как Саша вежливо, но отстранённо поздоровалась с ним в то первое утро, когда зашла в гости, и заметила, что она назвала его по имени. Но это ничего не значило. Мора была известна своей скрытностью и придирчивостью. Если бы она решила воспитывать Сашу в одиночку, Джейн могла бы представить, как она держит Йена в неведении или заставляет его уважать её желания. «Особенно если он больше не участвует в их жизни, чем участвует», — самодовольно подумала она, прежде чем её лицо залилось румянцем. Что она за друг такой, если желает, чтобы возлюбленный её лучшей подруги и вероятный отец её воспитанника продолжал держаться на расстоянии? Но почему Джейн так переживала? Почему сердце Джейн ёкнуло, когда Саша подбежала к ней и бросилась в её объятия тем утром, умоляя Джейн подхватить её на руки и закружить, всего через несколько мгновений после того, как она официально поприветствовала некого Йена, не прикасаясь к нему? Почему Джейн задержалась, чтобы крепко обнять Сашу и поцеловать её в лоб в знак приветствия? Было ли это потому, что она очень полюбила Сашу, ведь как можно было её не полюбить? Или это было сделано ради Йена, который с любопытством наблюдал за происходящим из другого конца кухни? Джейн не могла с уверенностью сказать, была ли Саша дочерью Йена, но и своей дочерью она её тоже не могла назвать. Она была стопроцентной дочерью Моры, и Джейн не знала, как отреагирует Мора, когда узнает, что Джейн обожает её дочь с неандертальской собственнической страстью. Или, если бы Джейн могла в этом признаться, она бы сказала, что испытывает к Море те же собственнические чувства. Джейн съежилась на водительском сиденье и театрально закрыла лицо руками. Ей нужно было зайти внутрь и извиниться, независимо от того, был там Йен или нет. А если бы он был там, Джейн пришлось бы проглотить свою гордость и ревность — да, это была ревность, она могла себе это признать! — и попытаться привыкнуть к тому, что произошло. Йен в роли бойфренда. Йен в роли возлюбленного на расстоянии, который время от времени возвращался, чтобы утвердить своё превосходство. Йен в предполагаемой роли отца. Или Йен в роли настоящего отца, последний угол семейного треугольника, который заняла Джейн. Секундочку. Джейн поймала себя на том, что краснеет от собственных мыслей, и заставила себя повторить мантру, которую она придумала несколько месяцев назад после стрельбы, когда была на волосок от смерти, а потом в течение нескольких недель получала постоянную заботу и внимание от своей лучшей подруги и её очаровательной дочери. Саша — дочь Моры. Мора — твоя лучшая подруга. Саша — дочь твоей лучшей подруги. Это немного помогло, но бывали дни, когда всё казалось не таким уж простым. Её мать жила в гостевом доме Моры, и обеим это нравилось, потому что мать практически не могла позволить себе аренду жилья в Бостоне и любила детей, так что у Моры был компаньон для Саши на случай, если они с Джейн попадут на дело в выходные или вечером, а у Анджелы был дом, который не приближал её к финансовому краху. Мора и Джейн каким-то образом превратились из просто друзей в лучших подруг, которые заканчивают предложения друг за друга и впускают друг друга в свой дом. И Саша была с ними. Они взяли за правило укладывать Сашу на кровать Джейн, когда те приходили к ней в гости. Они болтали до поздней ночи и часто засыпали вместе на диване. Несколько раз им даже удавалось с трудом заставить себя встать с дивана и до утра проваляться на кровати Джейн, а Саша уютно сворачивалась между ними. Джейн знала истории всех плюшевых игрушек Саши и их замысловатые имена. Она никогда не пропускала сказки на ночь, когда гостила у Моры, а прошлым летом научила Сашу играть в виффлбол в парке. Она научила Мору после импровизированного урока по питчингу для Саши, который в основном прошёл мимо её ушей, но Саша всё же уловила суть, и Джейн, обняв Мору за плечи, пока они обе держали биту, смогла направить их так, чтобы большая пластиковая бита соединилась с таким же огромным мячом. Джейн до сих пор помнила, как Мора смеялась в тот день, пока Джейн нежно обнимала её сзади, и как их последний дикий замах на удивительно хороший бросок Саши привёл к тому, что девочка ударилась губой. И Саша мужественно старалась не плакать, пока Мора искала лёд в тележке с закусками, а Джейн гладила её по волосам и без конца извинялась. Но она повеселела, когда Джейн купила им мороженое по дороге домой, потому что «все знают, Мора, что если тебя ударили по лицу, то мороженое — единственное, что может облегчить боль». Так они и сблизились: Мора и Джейн, Джейн и Саша, Джейн, Мора и Саша. Но... Джейн могла бы признать, что дело было не только в этом. В течение недели она чаще всего оказывалась рядом с Сашей и Морой. А с учётом того, что её мать жила отдельно, а Фрэнки и Томми то приезжали, то уезжали, они все так сблизились, что Джейн с трудом могла вспомнить, когда в последний раз оставалась наедине со своей семьёй без участия Айлс. Её мать привязалась к Саше со всей страстью женщины, которая сомневалась, что её собственные дети когда-нибудь сделают её бабушкой. Джейн с любопытством наблюдала за тем, как Анджела и Мора сблизились благодаря материнству — тому, чего у Анджелы и Джейн, несмотря на их кровное родство и историю, пока не было. Более того, Джейн не могла представить свою жизнь по-другому, даже до появления Моры и Саши, хотя это было нормой на протяжении большей части её жизни. И Джейн не могла смириться с тем, что Йен может стать символом конца той эпохи. Но Джейн могла бы быть взрослой девочкой, как Мора, и даже она сама теперь всегда поощряла Сашу в этом. Она могла бы быть доброй, милосердной и любящей. Если этого хотела Мора, вдруг подумала Джейн, расправляя плечи и заставляя себя выйти из машины, то Джейн поддержит её. Она поддержит и Мору, и Сашу. Если Мора хочет жить с этим мужчиной, предполагаемым отцом её дочери. Джейн будет любить её, любить их обеих настолько, чтобы отпустить их. Она бы придерживалась и этого, если бы не заплаканные глаза Моры, скомканные салфетки, печальное выражение лица и скрипучий голос, который приветствовал ее. И даже когда они разговаривали, сначала осторожно, а затем все больше и больше становясь самими собой, и Мора плакала, а Джейн утешала, и в конце концов Мора оказалась в объятиях Джейн, обнимая ее так же крепко, как Джейн обнимала ее в ответ, все, что Джейн могла слышать, звучало в ее голове повторяющимся хором. Слава Богу. Слава богу. Слава богу. Слава богу. Слава богу. «Когда-нибудь, — пообещала себе Джейн, поглаживая Мору по спине и чувствуя, как её слёзы пропитывают воротник рубашки, — «я всё это разберу. Я заставлю себя всё это вытащить и посмотреть правде в глаза, а потом каким-то образом расскажу об этом Море и заставлю её сделать то же самое. Но когда-нибудь — это не сегодня». Сегодняшний кризис миновал, Йен вернулся в Африку, а Саша, вероятно, лежала в постели наверху и ждала, когда Джейн прокрадётся к ней, чтобы пожелать спокойной ночи и прижаться к ней. А Мора была у неё на руках. Джейн решила довольствоваться этим на сегодня и отложить всё остальное до тех пор, пока она — они обе — не будут готовы.

-Р-А-

Они свернулись калачиком на диване Моры, Джейн была полна решимости выполнить свое обещание посидеть с Морой, пока ей не станет лучше. Облегчение все еще разливалось по ее телу, подстегиваемое постоянными внутренними напоминаниями. Мора не уходила. Йен ушел. Все было так, как и должно быть. Но Джейн прервали ее расслабляющее повторение. «Я знаю, о чём ты хочешь меня спросить», — Джейн приоткрыла один глаз, не вставая с дивана, откинув голову на подушки и положив ноги Моры себе на колени. Мора сидела, прислонившись спиной к подлокотнику, и сверлила её взглядом, но скорее с любопытством, чем с враждебностью. «Спросить?» — Джейн попыталась увильнуть от ответа, но вздохнула, когда Мора лишь приподняла бровь. «Ты правда заставишь меня спросить, если сама уже знаешь?» «Я подозреваю», — возразила Мора. — «Поэтому я хочу услышать это из первых уст». Она погладила Джейн по колену своей правой ногой, и Джейн восприняла это как утешение и приглашение. «Ладно... ну. Йен - это...» «Отец Саши?» Мора снова приподнимает бровь. «Ты ведь к этому клонила, верно?» Джейн вздохнула. «Мора, прости. Это не моё дело, и я позволила своим чувствам взять верх». «Ну, может, именно поэтому это и должно быть твоим делом. Если тебя это по какой-то причине беспокоит, хотя в этом нет необходимости». — Мора, кажется, заметила растерянный взгляд Джейн. — «Йен не отец Саши». «Но ты же говорила, что он был любовью всей твоей жизни». Теперь настала очередь Моры вздохнуть. «Мои отношения с Йеном начались задолго до Саши», — немного смущённо объяснила она. — «Отец Саши был... не любовью всей моей жизни. Даже близко не был». Джейн промолчала, но была уверена, что её взгляд умоляет Мору продолжать. «Мне... жаль. Правда». «Не надо. Мне не жаль». Тон Моры стал немного резким. «Саша – лучшее, что со мной случалось, несмотря на то, кем был для меня её отец. И я знаю, что ты хочешь спросить, так что... он врач. Постоянный участник конференции, на которой я присутствовала каждый год и с которым поддерживала профессиональные отношения. Мы спали вместе то тут, то там, обычно на конференциях, и этим всё ограничивалось». «Ты не хотела, чтобы он оставался в твоей жизни надолго?» Мора пожала плечами. «Я никогда не знала его настолько хорошо, чтобы ответить на этот вопрос. Он был неплохим врачом, уважаемым коллегой и приятным собеседником. В основном, весёлым собеседником. Но я бы не стала ради него переворачивать свою жизнь с ног на голову. Или рисковать навсегда потерять связь с ребёнком, о котором я так мало знала». Джейн могла это уважать. Это было смело и невероятно трогательно. «Значит, он так и не узнал?» «Нет. Мы не поддерживали регулярную связь, и даже конференции проходили с переменным успехом. Я, конечно, перестала ходить, ведь я мать-одиночка и всё такое. В первый год он связался со мной, чтобы спросить, где я была, и я ответила уклончиво. Мы так редко виделись и почти ничего не знали о личной жизни друг друга, так что даже если бы мы каким-то образом воссоединились, я бы сомневалась, что он когда-нибудь обо всём узнает». «А Саша?» — Джейн невольно почувствовала себя следователем на опасной территории. Она погладила ногу Моры в знак примирения. «Ты слышала, как она говорит. Ты знаешь, что я говорила с ней о том, что все семьи разные. И я думаю, что по мере того, как она будет взрослеть, я буду рассказывать ей всё больше и больше. Но самое главное — это то, что, несмотря на то, что у неё нет отца и, возможно, когда-нибудь это станет серьёзным препятствием, я люблю её и всегда буду любить всем сердцем. Я всегда, всегда буду с ней, и я надеюсь, что этого достаточно». «Так и будет», — серьёзно сказала Джейн, убирая ноги Моры со своих, чтобы сесть рядом с ней в углу дивана. — «Тебя ей вполне достаточно. Ты для неё всё. И ей так, так повезло, что у неё такая мама, как ты». Мора приняла комплимент Джейн и её прикосновение, уютно устроившись в объятиях Джейн, что, как сразу поняла Джейн, было ненавязчивым способом спрятать лицо. «Ей также повезло, что у неё есть ты», — тихо сказала она, и у Джейн приятно сжалось что-то в груди. «Нам обеим повезло. И, Джейн, ты должна знать... кто бы или что бы ни вошло в мою дверь, ты у нас одна. В моей жизни никогда не будет тебе замены. Или в жизни Саши. Будь то Йен или что-либо». Джейн почувствовала, как последние сомнения покидают её. «Похоже, мы застряли друг с другом». Она погладила Мору по спине, как делала это, когда только пришла в дом, несколько часов назад. «Я не гадаю, Джейн. Я знаю». Джейн рассмеялась, поддавшись желанию нежно поцеловать Мору в макушку. «Можно я пойду обниму на ночь твою маленькую принцессу?» «Да, но... не принцесса. Угх». «Все те отвратительные вещи, которые ты делаешь весь день, и именно «принцесса» доводит тебя до предела?» «Ей не нужно расти с мыслью, что она принцесса», — рассуждала Мора, пока Джейн приводила себя в порядок. Они вернулись к обычному разговору, и между ними воцарилось непринуждённое спокойствие. «То есть ты хочешь, чтобы я пошла туда и назвала её сильной, независимой женщиной, а потом объяснила это твоему четырёхлетнему ребёнку?» Джейн заметила, как Мора закатила глаза, и ухмыльнулась. Она повернулась, чтобы пойти к лестнице, но внезапно смущённый голос Моры заставил её остановиться. «Иногда я называю её солнышком. Когда она была совсем маленькой, я постоянно пел ей эту песенку. Ты моё солнышко?» «Мой единственный лучик солнца, ты делаешь меня счастливой, когда небо серое». Джейн поймала себя на том, что подпевает, сама того не осознавая, и их голоса сладко переплетаются. Она обернулась и увидела, что Мора беззастенчиво смотрит на неё, и в её глазах блестит влага, так что Джейн не может отвести взгляд. «Солнышко», — не слишком изящно прохрипела она, но тут же исправилась, протянув руку Море, которая нежно её сжала. И они, держась за руки, поднялись к Саше.

2-й сезон: Помни меня

Сегодня был тот самый день. Мора с грустной иронией подумала об этой фразе, помогая Анджеле подготовить квартиру Джейн к вечеринке-сюрпризу, которую они устроили в последнюю минуту. У Моры были планы на этот день, на день рождения Джейн, хотя в последние дни она всё ещё не могла определиться с подарком. Но мог ли кто-нибудь предположить, что Чарльз Хойт станет ещё одной главой в этой катастрофе? Конечно, нет. Но вот они здесь, и Мора ничего не может с этим поделать. Травма, полученная за последнюю неделю, особенно мучительный период, когда она искренне верила, что умрёт или увидит, как умирает Джейн, и что она больше никогда не обнимет свою Сашу. Анджела по-прежнему настаивает на этой вечеринке, хотя на самом деле Джейн меньше всего этого хотела или нуждалась в этом в данный момент. И что Мора чувствовала себя обязанной подыграть, чтобы сохранить мир и выступить посредником между Джейн и её чрезмерно заботливой матерью на этой вечеринке, которая скорее вызовет беспокойство, чем развеет его. Но Мора убедила себя, что если она признает, что всё это не в её власти, и просто попытается пережить это, то они с Джейн каким-то образом обретут покой и тишину, которых она так жаждала для них с тех пор, как закончилась эта отвратительная глава и Чарльз Хойт оказался в мешке для трупов. На этот раз по праву. «Ладно, ладно», — позвала Анджела, выводя Мору из задумчивости. — «Она уже здесь, готовьтесь». Мора мысленно вздохнула, когда все в квартире согласились и сделали свои лучшие «сюрпризные» лица. Джейн это точно не понравится. Саша потянула её за руку, и Мора опустилась на колени, чтобы они могли поговорить потише. «Ты помнишь, что мы делаем?» Саша очень серьёзно кивнула. «Когда Джейн входит и включает свет, все кричат «Сюрприз!» «Верно», — Мора погладила кудряшки дочери и обхватила её лицо ладонями. Она так сильно выросла с того первого утра на их кухне почти два года назад. Её малышке было пять лет, и она уже полгода ходила в детский сад. В обычных обстоятельствах ей было бы сложно это осознать, но из-за того, что они с Джейн были на волосок от смерти, ей хотелось схватить Сашу и посадить к себе на колени, будь прокляты большие девочки и будущие первоклассники. Но Мора стряхнула с себя меланхолию и заставила себя сосредоточиться на том, что было важно: пережить эту вечеринку и каким-то образом осуществить свои первоначальные планы на день рождения — до вечеринки-сюрприза, до Хойта, до хаоса — без сучка без задоринки. «А ты помнишь, в чём заключается ТВОЙ сюрприз?» «Да, да, да», — Саша покачала головой вверх и вниз, словно едва сдерживалась. «Но когда мне это сделать?» «Как только ты её обнимешь, — прошептала Мора, зная, что Анджела шикает на всех, потому что Джейн явно собиралась войти. — Когда ты поздороваешься с ней, поздравишь с днём рождения и обнимешь её, можешь сказать ей. И она, скорее всего, сразу же обнимет тебя, так что вот тогда и скажи». Мора так и осталась стоять на коленях, нежно прижимая Сашу к себе, пока Джейн открывала дверь в квартиру и включала свет. Она постаралась изобразить своё «удивление» громче, чем обычно, чтобы Саша последовала её примеру. Она переводила взгляд с растерянной, травмированной, но «полной решимости сохранять лицо» лучшей подруги на дочь, которая не подозревала об ужасах последних нескольких дней и буквально танцевала от восторга, ведь это была её первая вечеринка-сюрприз и она находилась в комнате со всеми своими любимыми взрослыми. Море так хотелось обнять Джейн, чтобы всё это прекратилось, все разошлись по домам и остались только они вдвоём, чтобы между ними не было этой тяжести и они могли хоть как-то облегчить свою ношу, но с этим придётся подождать. Но она всё же могла сделать кое-что через Сашу. Мора прижала Сашу к себе, когда Джейн закончила свои первые приветствия небольшой группе коллег, собравшихся ближе всего к двери, и одарила их обеих, как ей показалось, искренней улыбкой и благодарным взглядом. – «Ладно, Саш», - прошептала она, мягко подталкивая ее вперед. – «Пора». Мора наблюдала за тем, как маленькие ножки Саши преодолевают небольшое расстояние между ней и Джейн и девочка попадает в объятия Джейн. Сердце Моры сжалось, когда её лучшая подруга обняла дочь так нежно, словно та была сделана из драгоценного стекла, но в то же время достаточно крепко, чтобы Саша чувствовала себя в безопасности и ощущала поддержку. И в этот абсолютно идеальный, естественный момент Джейн посмотрела Море прямо в глаза через плечо Саши, и Мора смогла разобрать слова, которые восторженно выкрикивала Саша. «С днём рождения, тётя Джейн!» Мора увидела, как на лице Джейн отразилась безграничная любовь и восхищение, и почувствовала, как наворачиваются слёзы от слов дочери, хотя она и была к ним готова, как и к искренней реакции Джейн. Она мило улыбнулась, когда Джейн взглядом выразила всю свою благодарность Море, даже находясь на другом конце комнаты, и увидела, как Джейн снова перевела взгляд на дочь, широко улыбнулась и крепко обняла её. Джейн поцеловала Сашу в макушку и, не выпуская её из объятий, подошла с ней к Море и одной рукой притянула её к себе. «Тётя Джейн, да?» — спросила она, когда они немного отстранились друг от друга. Она слегка подбросила Сашу на руках, и та хихикнула. «Мама сказала, что это будет хорошим сюрпризом на твой день рождения. Но мы приготовили для тебя и другой классный подарок». Джейн поцеловала Сашу в щеку, но все ее глаза были устремлены на Мору. "Я уверена, что мне понравится любой классный подарок, который ты мне приготовишь", - легко ответила она Саше. «Но я думаю, что быть тетей Джейн - это лучший подарок из всех. Как никогда». «Как никогда в жизни», — серьёзно задумалась Саша. «Даже лучше, чем игрушки, которые мама покупала тебе, когда ты была маленькой?» «Определённо лучше», — Джейн заговорщически понизила голос. «Но не говори ей этого. А вот что ты можешь сделать, так это пойти к моей маме. Ты такая милая, что она точно даст тебе пирожное, но, скорее всего, заставит взрослых подождать». Она опустила Сашу на землю и улыбнулась, когда та побежала искать Анжелу, свою самую близкую подругу после Моры, Джейн и, может быть, Фрэнки. Джейн повернулась к Море, и эмоции последних нескольких дней, а также новое волнующее повышение — от «близкой подруги» до «близкой тёти» — нахлынули на неё. Мора сразу всё поняла. «Я знаю», — успокоила она, протягивая руку Джейн. — «Тебе нужно всё это осмыслить». Но Джейн притянула её к себе в таком же любящем, эмоциональном объятии, как только что обнимала её дочь. «Так и есть», - согласилась Джейн, ее низкий голос уткнулся в волосы Моры. «Думаю, многое останется на потом. Но Мора. Боже мой, Мора. Ты хоть представляешь, как много это для меня значит?» Ее голос стал хриплым, и Мора крепко обняла ее. «Я так и думала», — просто и рассудительно ответила Мора. — «Я знаю, как сильно ты её любишь. И для меня тоже много значит видеть, как сильно ты любишь ту, кого я люблю больше всего на свете». — Мора никогда не была так откровенна в своих чувствах, и она почувствовала, как у неё перехватило дыхание от нахлынувших эмоций. Джейн отстранилась, чтобы посмотреть Море в глаза, но не разжала объятий. «Ты же знаешь, я тебя тоже люблю. Очень сильно. Я так сильно люблю вас обеих». И Мора увидела в её глазах такую искреннюю и сильную любовь, что это почти ослепило её. «Я тоже тебя люблю. Мы обе тебя любим. Ты... Я не знаю, что бы я без тебя делала». «Ой, да ладно», — слегка поддразнила её Джейн. — «Ты лучшая мама на свете. Правда». «Я в этом не уверена», — возразила Мора, прежде чем снова стать серьёзной. «Но, Джейн, ты действительно привнесла столько... красок в нашу жизнь. И то, как Саша тебя называет, должно отражать, как много ты значишь для неё, для нас. Для меня». «Тётя Джейн». Мора наблюдала за тем, как Джейн произносит эти слова, примеряет их на себя и слегка улыбается, довольная результатом. Это было всё, на что она могла надеяться, — немного радости и удовлетворения в этот ужасный день рождения. «Тётя Джейн», — ответила она, давая Джейн возможность услышать, как это звучит из её собственных уст. — «Наша Джейн. Моя Джейн». — И она увидела, как Джейн улыбнулась, а напряжение, вызванное Хойтом и всеми ужасами, которые он принёс, постепенно спало.