Сыворотка боли. Рецепт: один Снейп

Утром, едва рассвело, Лаура, по просьбе Северуса, приводила лабораторию для практики в надлежащий вид. Её утро началось с перебора ингредиентов, она внимательно осмотрела все баночки и склянки, выкинула просроченные или испорченные компоненты, попутно ведя учет утилизации. Полки пришлось протереть от пыли и паутины, в этом ей, к счастью, значительно помогла справиться магия. Затем Лаура перешла к котлам, которые пришлось тщательно осмотреть, проверив их на трещины и остатки прежних варок, после чего вымыла их до зеркального блеска. В завершение она принялась за раскладку ингредиентов: разложила их согласно списку, аккуратно и в строгом порядке, размещая у каждого стола именно то, что должно было быть. В лаборатории стояла душный, тяжёлый воздух, а освежающие заклинания не спасали от нарастающей усталости. Лаура подошла к умывальнику, плеснула в лицо холодной водой, пытаясь прогнать липкий жар с лба, и поправила косынку, которая сбилась на затылке во время работы. В отражении тусклого зеркала Лаура заметила, как дверь лаборатории медленно приоткрылась, дёрнулась, и только со второго раза со скрипом поддалась. Отчего она сделала вывод, что это точно не Северус. Лаура обернулась и увидела на пороге женщину. Незнакомка была с холодной, почти безупречной внешностью: платиновые волосы, собранные в низкий пучок, подчёркивали резкие скулы и безукоризненно точный макияж. Белоснежная рубашка сидела на ней без единой складки, а поверх был строгий чёрный сарафан классического кроя, такой же аккуратный и бескомпромиссный, как и выражение на её лице. Она стояла с прямой осанкой, глядя прямо на Лауру с тем самым спокойствием, за которым чувствуется опасность. Взгляд её был пронизывающим, не враждебным, но оценивающим. — Ох, а вы, значит, тут убираете? — протянула она с лёгкой, почти ленивой улыбкой, оглядывая лабораторию. — Признаться, я думала застать тут месье Снейпа. Лаура, всё ещё стоя у умывальника, спокойно вытерла руки и повернулась к ней лицом. — Он должен скоро прийти, — коротко ответила она, без попытки вступать в вежливую беседу. — Даже хорошо, что застала вас, — небрежно продолжила блондинка, подходя ближе, при этом не удосужившись представиться. — Видите ли, такие, как вы, обычно остаются незамеченными в обществе. Все проходят мимо, не глядя. А ведь именно обслуживающий персонал чаще всего знает больше, чем остальные, верно? Она посмотрела на Лауру с оценивающим взглядом, словно рассматривала не человека, а удобный инструмент, и вдруг, почти доверительно, но с тем же пренебрежительным оттенком в голосе спросила, поправив свои очки: — Скажи, а у месье Снейпа есть женщина? Лаура на мгновение задержала взгляд, удивившись неожиданному и слишком личному вопросу. Незнакомка наблюдала за ней внимательно, выжидающе, с тем особым выражением, в котором чувствовалось и любопытство, и холодный расчёт. Она опустила взгляд, будто бы задумалась, но в действительности мысленно вернулась ко вчерашнему их разговору. Ведь он ушел ответа, когда она спросила, а значит… Мы не пара, — подумала она. И если мы не пара, то я не могу позволить солгать. Класс, просто класс. Я знала, что все так и будет, знала, и все равно решила сблизиться с ним. Она вздохнула едва заметно, не отводя глаз от Элен, и ровным голосом сказала: — Мистер Снейп официально ни с кем не встречается, насколько я знаю. Элен чуть приподняла брови, будто получила подтверждение некоего подозрения, и её наигранная улыбка расплылась шире, теперь в ней сквозило нечто довольное, почти торжествующее. — Вот как? — протянула она, будто невзначай. — Ну, это… обнадёживает. Она чуть склонила голову набок, и на её лице мелькнуло выражение откровенного интереса. — Я просто подумала… мужчина с его уровнем ума и власти редкое сочетание, не так ли? Такие, как он, обычно одиноки либо потому, что слишком разборчивы, либо потому, что никто не дотягивает до их уровня, — добавила она, при этом внимательно наблюдая за выражением лица Лауры. Лаура интеллигентно, почти учтиво улыбнулась в ответ, словно между ними состоялся безобидный светский разговор, а не беседа с ядовитым подтекстом. Но внутри всё сжалось. Я её теперь ненавижу, — спокойно и точно прозвучало в голове. Сама мысль о своей ревности, разъела настроение, как кислота. Всё, что она успела сделать с утра, всё усилие и сосредоточенность, вдруг померкли и стали неважными. Дверь резко открылась и на пороге появился сам Северус. — Я захватил тебе кофе, — раздался знакомый голос. Он вошёл, не глядя по сторонам, с простым стаканом в руке, и только после того, как протянул его Лауре, его взгляд задержался на фигуре в углу. Элен стояла, опираясь пятой точкой о край лабораторного стола, словно была здесь хозяйкой, лениво и изящно. Вид у неё был непринуждённый, поза была нарочито небрежная, как у человека, привыкшего к вниманию. Северус прищурился. Он хмуро посмотрел на Элен, окинув её взглядом, в котором не было ни удивления, ни радушия. — А вы, мисс… что так рано тут делаете? — спросил он сухо. — У вас ко мне какие-то вопросы? Элен неспешно оттолкнулась от стола и сделала пару шагов вперёд, будто собираясь пересечь ту невидимую грань, за которой начинается личное пространство. На её лице всё ещё оставалась вежливая маска, но взгляд… Взгляд изменился. Он стал тяжёлым, тянущим, прожигающим, она смотрела на него так, будто мысленно уже дотрагивалась до него. Она смотрела на него так, будто он уже принадлежал ей, или должен был принадлежать. Но затем она перевела взгляд на Лауру, и медленно произнесла: — Да, я хотела бы поговорить с вами тет-а-тет. Наступила короткая, натянутая пауза. Северус чуть заметно повернулся к Лауре, как будто раздумывал, стоит ли её просить уйти. Он явно не был настроен на личные беседы, и уж тем более в компании такой гостьи. Но Лаура уже сделала шаг вперед, натянув на лицо спокойное, вежливое выражение. — Я как раз тут закончила, — сказала она. — Пойду прогуляюсь по коридорам. Она развернулась и вышла из лаборатории, прикрыв за собой дверь, но, уходя, она оставила маленькую щёлочку. Лаура остановилась в полутёмном коридоре и прижалась к прохладной стене, чувствуя, как с каждым ударом сердца растёт глухое раздражение на себя. Что она делает? Это глупо стоять и подслушивать их разговор, да и кто-нибудь может застать её за этим делом, и тогда она точно будет выглядеть как какая-то ревнивая помощница из дешевой пьесы. Но, несмотря на все разумные доводы, интерес все же взял верх. Она не могла просто уйти, не услышав, что именно та скажет. За дверью наступила короткая тишина, а потом раздался голос Элен. — Вы, конечно, простите мою смелость, Северус, — проговорила она, подойдя ближе. — Но мне всегда казалось, что люди вроде вас окружены не теми, кто им действительно подходит. Вас или боятся, или используют, или просто не понимают. Она сделала почти театральную паузу. — А вы заслуживаете большего. Равного. Не просто кого-то, кто будет рядом, а того, кто может быть на одном уровне. Кто не боится вашего ума, вашего характера, — она усмехнулась, — даже вашей репутации. Лаура, стоя по ту сторону двери, почувствовала, как в животе будто сжался холодный комок. Голос Элен был спокойным, уверенным, и в нём не было даже тени стеснения, только тонкий налёт флирта, искусно вплетённый в комплимент. — Я не претендую, — добавила Элен чуть тише, почти интимно, делая едва заметный шаг ближе. — Я просто… рассуждаю здраво. — Она обвела пальцем край стола, как бы невзначай, и продолжила уже с лёгкой тенью соблазнительной дипломатии. — Мы с вами, Северус, находимся почти на одном уровне. Власть, влияние, репутация… Думаю, вы согласитесь, что не так уж много людей, с кем можно говорить на равных. И я не говорю только о личных симпатиях, хотя и их не исключаю. Она улыбнулась чуть приподняв уголок губ, без наивности и кокетства. Это была улыбка женщины, привыкшей делать расчёты и извлекать выгоду из каждого слова. — Иногда партнёрство, пусть даже внешнеформальное, способно укрепить не только позиции, но и политические связи. Согласитесь, Франция и Британия — напряжённый союз. А мы с вами могли бы… смягчить эти линии. Сделать наш тандем показательным. Ради общего дела, ради стабильности, ну и ради нас самих, разумеется. Последние слова она произнесла чуть ниже, почти на выдохе, при этом снова посмотрев на него с тем же прицельным, пожирающим взглядом. Северус чуть усмехнулся, уголок его рта едва заметно дрогнул, и в глазах сверкнуло что-то между иронией и усталостью. Он медленно поднял на неё взгляд, будто оценивая не столько её слова, сколько ту игру, в которую она решила с ним сыграть. — Вы предлагаете мне… фиктивные отношения? — спокойно, почти лениво произнёс он. — Звучит как брачный контракт из политических учебников. Обоюдно выгодно, холодно и без обязательств. Как трогательно. Элен тихо рассмеялась, мягко отмахиваясь ладонью, будто он только что выдал самый нелепый и наивный вывод: — Но-но-но, профессор Снейп… какие грубые формулировки. Я бы назвала это… стратегическим союзом. С элементами личной симпатии. Мы ведь взрослые люди, умеем отделять чувства от пользы. Разве это так уж странно? Она подошла чуть ближе, понизила голос: — Я не предлагаю вам надевать кольца. Но, согласитесь, иногда быть в паре, даже если только на бумаге, намного эффективнее, чем в одиночку сдерживать половину дураков в этом хаосе. Лаура стояла, затаив дыхание, чувствуя, как с каждой новой репликой за дверью внутри растёт неприятное, липкое чувство, что-то между смесью ревности, унижения и чего-то ещё неприятного. Стратегический союз… — язвительно повторилось у неё в голове. С элементами личной симпатии. Просто супер. Она напряжённо вслушивалась, ожидая, что вот-вот услышит ответ Северуса, но в следующую секунду она услышала приближающиеся шаги и разные голоса. Лаура едва успела отпрянуть в сторону, как из-за поворота показалась группа минимум пяти-шести человек, французы, судя по одежде и акценту. Некоторые были в парадных мантиях, с ленточками и значками делегации, другие в обычных, но опрятных костюмах. Она сделала шаг назад, притворяясь, что просто вышла из одной из боковых комнат. Сердце стучало глухо, как при поимке за чем-то постыдным. Толпа не обратила на неё особого внимания, пройдя мимо, направляясь к лаборатории. Время практики настало, и она, собравшись с мыслями, вернулась в лабораторию. Лаура знала, что сегодня её роль будет незаметной. Она не участвовала в варке зелий и не проверяла формулы. Её задача была простой: следить за порядком. Убирать грязные пробирки, протирать рабочие поверхности, поддерживать тишину и дисциплину, и, прежде всего, делать так, чтобы за столом Северуса всё оставалось в идеальном состоянии. Она передвигалась тихо, слаженно, привычно, как фоновая часть лаборатории. Убирала, пока он объяснял. Следила за тем, чтобы его перо было под рукой, чтобы колбы стояли по порядку, чтобы ни одна капля зелья не запачкала его записи. И старалась не смотреть на него слишком долго. Ревность подкралась к Лауре незаметно, тонкой тенью, не громко, и не сразу. Но с каждой минутой её присутствие ощущалось всё острее. Она старалась сосредоточиться на работе, аккуратно вытирала капли зелий, меняла пустые колбы, расставляла ингредиенты по полкам… но её взгляд то и дело возвращался к одному столу. К столу, за которым работала Элен. С виду она вела себя безупречно, вся такая нарочито собранная, слегка улыбчивая, с тем самым выражением на лице, которым обычно добиваются внимания в округе. Но Лаура заметила то, что ускользнуло бы от чужого взгляда: как в котле Элен зелье вдруг странно забурлило слишком рано и слишком резко. Лаура прищурилась. Это было нарочно. Она почти не сомневалась. Элен, с её подготовкой и статусом, знала, что делает. Очевидно, что та добавила в зелье компонент, вероятно, что-то нейтральное, не влияющее на итог, но вызывающее подозрение: лёгкое вспенивание, резкий запах. То, что могло выглядеть как ошибка… но не навредить самому зелью. И когда Лаура увидела, как та незаметно бросает в котёл щепотку серебристого порошка — ингредиента, который легко стабилизирует зелье, всё встало на свои места. Она нарочно создала повод, чтобы он подошёл, и вмешался. Северус действительно подошёл, медленно, внимательно, как всегда. Но Лауре показалось, или не показалось? Он наклонился к Элен слишком близко. Или, может, это она сама чуть подалась к нему навстречу? Их головы на мгновение оказались опасно рядом, и Лаура почувствовала, как у неё кольнуло внутри. Грудь сжалась от неприятного, тягучего чувства. Лаура ревновала. И чем больше пыталась убедить себя, что всё это глупо, тем сильнее её мучило это чувство. Сердце глухо стучало в груди, как будто от каждой сцены у того стола в ней откалывался маленький кусочек. Лаура опустила глаза, быстро взяла ящик с пустыми колбами и, не оглядываясь, вышла в коридор. Тонкие стеклянные горлышки глухо звякали друг о друга при каждом шаге. В кладовой было полутемно, одна из лапочек не работала. Она поставила ящик на деревянный стеллаж, провела взглядом по полкам. Всё было на своих места, вот только коробка с сушёной кровью летучей мыши стояла немного криво, она машинально выровняла её, и Лаура уже собиралась повернуться к выходу, когда обернулась, и едва не врезалась в него. — Ой! — вырвалось у неё непроизвольно, и в ту же секунду она поняла, что он стоит слишком близко. Северус. Как он вошёл так тихо? Ни шагов, ни скрипа двери, будто появился из воздуха. Он стоял вплотную, и когда она сделала шаг назад, наткнулась на холодную каменную стену. Её ладони сжались в кулаки, дыхание сбилось. Он же почти не менял выражения лица, только уголки губ едва тронула лёгкая, хищная улыбка. Северус склонился ближе, опираясь рукой о стену рядом с её плечом. — Сегодня такой день, что на тебя у меня совсем не хватает времени… Может, компенсируем это вечером? Он так близко… А совсем недавно точно так же стоял у стола Элен. Она посмотрела на него в упор, не отводя взгляда, и голос её прозвучал почти отстранённо: — Я подумаю над вашим предложением, профессор Снейп. И прежде чем он успел ответить, Лаура выскользнула из-под его руки. Северус остался стоять в тишине, прищурившись, а на губах застывшая полуулыбка начала медленно исчезать. Он не двинулся с места, но в его взгляде промелькнуло раздражённое непонимание. Она подумает? — холодно повторилось у него в голове. — Ещё и профессором зачем-то назвала. В течение дня он пару раз пытался подойти к ней, начать хоть какой-нибудь разговор. Он хотел просто банально и глупо сказать что-то про рецепт, про порядок в кладовке, даже про погоду в конце концов, но каждый раз что-то шло не так. Первый раз он заметил её у входа в лабораторию, Лаура аккуратно протирала стойки, он только подошел, как её подозвал француз. — Мадемуазель, — раздался сзади голос одного из французских ассистентов, молодой щёгол в ярко-синем камзоле. — Вы принесли мне не все ингредиенты. Она подняла глаза на ассистента, и кивнула. — Одну секунду. Чего у вас не хватает? И ушла, даже не взглянув на Северуса. В другой момент он уже подошел к ней сзади так близко, и хотел было аккуратным и незаметным движением коснутся кончиком пальца её руки на секунду, просто, чтобы показать, что он скучает, но тут уже позвали его. — Профессор! Посмотрите, пожалуйста, у меня реакция пошла нестабильно, там всё колышется! Северус медленно выдохнул, подавив раздражение. — Сейчас, — бросил он, и развернулся в другую сторону. Он дождался перерыва, и когда лаборатория полностью опустела, он решил вновь заговорить с ней. — Лаура, — негромко позвал он, подходя ближе. Она замерла на секунду, но не обернулась. Лишь продолжила расставлять склянки банок, будто не услышала. — Лаура, — повторил он, уже чуть настойчивее. — Я хотел поговорить. Она повернулась, очень медленно, и посмотрела на него. — О чем? Он посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало бы. — Сегодня вечером я кое-что запланировал для нас двоих… Лаура слегка приподняла бровь и спокойно ответила: — Если это приглашение, то я уже сказала, что подумаю. Северус про себя зазверел от сегодняшних её ответов и холодности. Он не понимал, отчего она так отстранена, и это только разжигало в нём раздражение и… странное, непривычное чувство. Ему казалось, что они уже достаточно сблизились, но она постоянно отодвигает его дальше, оставляя наедине с собственными сомнениями и желанием добраться до неё любой ценой. Через мгновение лаборатория снова заполнилась, в дверь вошла толпа французов, энергично обсуждавших предстоящие задачи. День казался бесконечным, Северус без устали проверял зелья гостей, следил за каждым движением, выискивая малейшие ошибки. К вечеру усталость накатывала волной, и он уже мечтал о долгожданном отдыхе. Когда лаборатория снова начала пустеть, Северус начал собирать свои блокноты с записями, внимательно перебирая страницы. В это время Лаура убирала лабораторию, и заметила, что только Элен осталась в кабинете. Она сделала шаг ближе и мягко сказала: — Кстати, вы обещали мне показать… редкую формулу укрепляющего отвара? Может, прямо сейчас? Северус, бросив взгляд на Лауру, но та мгновенно поймала его взгляд, а потом перевела взгляд на Лауру с вопросительным выражением. Глупая ситуация. — Не буду вам тогда мешать, — произнесла Лаура, и подозвала с помощью магии к себе плащ. Северус старался держать себя в руках и сдержанно произнёс: — Ну хорошо, я покажу вам формулу. В этот раз Лаура не собиралась подсматривать за ними. Очевидно же, что если Северус действительно хотел, он давно бы дал ей понять своим поведением и словами, что между ними нет ничего не может быть, что он не заинтересован, но раз он этого не сделал… То ладно. Лаура почти вбежала в номер отеля, с глухим стуком захлопнув за собой дверь. Она опустилась на край кровати, не в силах сдержать нахлынувшие эмоции. Горькие слёзы потекли по её щекам, смывая все остатки гордости и обиды. Лаура спрятала лицо в подушку и тихо рыдала, позволяя слезам свободно катиться по щекам, впитывая боль и растерянность. Подушка поглощала её всхлипы и горечь, словно смягчая удары разбитого сердца, а воздух наполнялся приглушённым эхом её отчаяния.

***

Оставшись наедине с Элен, Северус повернулся и пошёл к одному из шкафов в глубине лаборатории, чувствуя, как она идёт за ним с ожиданием. Он вынул тонкую кожаную папку, раскрыл её на рабочем столе, и, не глядя на неё, начал объяснять: — Это экспериментальный состав. Действует на костную ткань и центральную нервную систему. Структура у него трёхуровневая. Принцип работы через инфузию ауроразрушающих ингибиторов. — Удивительно… — протянула она. — Но ведь вы можете показать на практике? Я была бы благодарна, если бы вы… задержались здесь со мной ещё ненадолго. Он резко поднял глаза. Его взгляд был жёстким. — Мисс Жирар, — холодно начал он. — Вам не стоит тратить на меня свои… чары. Я не тот, кого это впечатляет. Элен моргнула. — Прошу прощения? Северус продолжил уже с привычной язвительной сдержанностью: — Я могу досконально вам всё показать, — сказал он, слегка наклонив голову, — но что-то мне подсказывает, что это всего лишь повод сблизиться со мной. Так вот, мой ответ — нет. Элен на мгновение замерла, в её глазах мелькнуло разочарование. Но она быстро взяла себя в руки, выпрямилась, и с гордым, почти вызовом лицом ответила: — Я вас поняла, профессор Снейп. Северус холодно улыбнулся и бросил ей папку на стол. — Вы умная женщина и разберётесь во всём и без меня, — сказал он, голосом, в котором сквозила лёгкая ирония. — Моё рабочее время вышло, так что лаборатория теперь вся в вашем распоряжении, если пожелаете. Он повернулся и спокойно вышел, оставив Элен одну с её мыслями и бумагами. Элен с лёгкой усмешкой покачала головой и сказала: — Типичный англичанин. Спускаясь по каменной лестнице на несколько этажей вниз, Северус шел в привычном, размеренном темпе, мысли его были заняты заботами и рутинными делами. Подойдя к знакомой двери, он осторожно открыл её и заглянул внутрь. В ванной комнате Лаура стояла у раковины, умывая лицо холодной водой, он заглянул к ней, и улыбаясь спросил: — Так что, мисс Копош, соизволит сегодня пойти со мной на свидание? Она резко закрыла дверцу шкафчика над раковиной, стараясь скрыть себя, и, глядя на своё отражение в зеркале, сказала: — Не хочу, — коротко бросила она, избегая смотреть в сторону Северуса. Он появился за её спиной так близко, что тепло его дыхания коснулось её шеи. Лаура не успела обернуться, как длинные пальцы уже нашли непослушный локон, подняли его и медленно намотали на палец, чуть затягивая, будто играясь её покорностью. Волосы мягко скользнули по его коже, и этот тихий, почти интимный жест заставил её сердце биться сильнее. Вторая рука скользнула под тонкую ткань платья, пробираясь выше по бедру. — Мне совсем не нравится твоё поведение, — тихо сказал он, но в его голосе чувствовалось раздражение. — Ты весь день будто нарочно выводила меня из себя… и, боюсь, тебе это чересчур понравилось. Его пальцы под подолом платья ловко отодвинули ткань трусиков в сторону, и стали двигаться медленно, выверенно, дразня её, то едва касаясь, то задерживаясь чуть дольше. Лаура ощущала, как в теле нарастает тепло, а дыхание становится рваным. Его пальцы всё ещё держали её в своей власти, когда он чуть склонил голову и, не отводя взгляда, тихо произнёс: — Почему ты ведёшь себя так? Он надавил сильнее двумя пальцами на клитор, и Лаура почувствовала, как влагалище выдало смазку. Она резко втянула воздух и сдавленно прошептала: — Северус… прекрати… Он замер лишь на миг, глядя в её лицо, словно пытаясь прочитать, врёт ли она самой себе. — Ты… вся дрожишь, — его голос стал ниже, почти хриплым. — И такая тёплая… Он придвинулся ближе, так, что она ощутила насколько сильно он сам возбужден. — Я не буду с тобой… после того, как ты был с Элен, — выпалила она, пытаясь вырваться из его рук. Северус замер, а затем в его глазах мелькнуло что-то новое — понимание. Он медленно наклонился ближе, поймал её запястья и прижал их к холодному краю раковины, лишая возможности пошевелиться. — Ах вот оно в чём дело… — произнёс он тихо, с едва заметной насмешкой. — А я и не знал, что ты так сладко ревнуешь. Он не отпустил её рук, но чуть наклонился вперёд, позволяя ей почувствовать всё ещё сильнее его возбужденный член. Лаура ощутила, как его свободная рука опустилась к ремню… металлическая пряжка негромко звякнула, и звук этот разрезал тишину, будто обещание того, что он уже не собирается останавливаться. Она резко дёрнулась, пытаясь вырвать руки, но он лишь сильнее прижал их к раковине. — Пусти, — выдохнула она, пытаясь развернуться, но он коротким, резким движением чуть тряхнул её, заставив замереть. — Нет, Лаура, — его голос был низким, ровным, но в нём звенела сталь. — Во-первых, ты никуда не пойдёшь. — Он сделал паузу, наклоняясь к самому её уху, так что тёплое дыхание обожгло кожу. — А во-вторых… — он задержал взгляд на её лице, словно смакуя каждое слово, — я накажу тебя за то, что ты так ничего и не поняла. — Если ты не отпустишь меня, то можешь считать, что между нами всё ко… — начала она, но слова застряли в горле, когда ощутила как его горячая головка члена резко вошла в неё, но он не продолжил двигаться дальше. Северус остановился и прикрыл на мгновение глаза, наслаждаясь ощущением тесноты. Её дыхание сбилось, и вместо конца фразы вырвался лишь приглушённый вдох. Северус уловил это мгновение, и угол его губ чуть дрогнул, будто он только что получил безмолвное признание в свою пользу. — Что? — тихо, почти насмешливо спросил он, склонившись к её лицу. — Продолжи… или уже передумала? — он начал медленно вытаскивать свой член обратно, продолжая её дразнить. Он не спешил, и наслаждался тем, как она борется с собой. То отстранялся вытаскивая полностью член, оставляя её в жгучем ожидании, то вновь входил так, что у неё перехватывало дыхание. — Мне больно… — с трудом выдавила она, сжимая зубы, — оттого, что ты не хочешь, чтобы наши отношения стали серьёзными… чтобы они переросли в что-то большое. Сегодня я ужасно ревновала тебя, и не хочу больше испытывать это чувство. Северус замер на мгновение, затем его глаза стали мягче, но голос оставался ровным и властным: — Лаура, я сказал, что мне будет сложно объяснить остальным насчёт тебя. Но это не значит, что мы не вместе. Он вновь вытащил член и провел головкой между половых губ слегка собрав ее смазку. — То есть мы… — она попыталась что-то выдавить, но слова застряли в горле, поэтому она попробовала насадиться на его член сама, и у неё почти получилось, как Северус не дал ей продвинуться дальше. — Будь ты проклят, Северус! — вырвалось у Лауры, сквозь зубы и дрожь. Он приподнял бровь, и холодная насмешка скользнула по его лицу: — За такое поведение я тебя отшлёпаю, чтобы ты запомнила, что слова имеют значение. Лаура почувствовала, как от смеси раздражения, стыда и возбуждения внутри неё всё ещё сильнее разгорается напряжение. Её тело готово было предательски выдать все эмоции, но разум упорно цеплялся за попытку сопротивления. Первый шлёпок по попе заставил Лауру резко вздрогнуть. — Но ты же сам еле сдерживаешься! — выдохнула она. — Прекрати нас обоих мучить, — после этих слов, она попробовала пододвинуться к нему попой и насадиться ещё раз на член, но ощутив приятную головку члена у себя между ног, она ощутила как он специально проскользает мимо нужной дырочки. Северус тихо усмехнулся, и после последовал второй более сильный шлепок. — Я умею себя контролировать, — сказал он ровно, с той неподвижной уверенностью, которая одновременно пугала и завораживала. — В отличие от тебя, Лаура. Она почувствовала, как внутри всё снова обострилось, почти не давая ей возможности думать трезво. Каждое его слово, каждое движение держали её на грани между сопротивлением и признанием того, что её тело уже почти не слушается разума. Северус наконец отпустил её запястья, медленно выпрямился и чуть отстранился. Его руки скользнули к брюкам, и он неторопливо спрятал член в брюки. Лаура, всё ещё перехватывая дыхание, резко развернулась к нему: — Значит, мы вместе? — Да, — без тени сомнения ответил он. — А как же Элен? — в её голосе звенела ревность. — Ты собираешься… ходить с ней на свидания? Он чуть прищурился, и в его глазах промелькнула едва заметная улыбка, что было почти умиление её реакцией. — Нет. Я деликатно отшил Элен, — сказал он, глядя прямо в её глаза. — Не мог сделать это грубо, всё-таки она глава делегации. А Великобритания скоро запросит у них войско. Лаура сделала шаг к нему, колеблясь всего мгновение, а затем мягко обняла его, уткнувшись лбом в его грудь. — Я… — её голос дрогнул, — я просто хочу быть с тобой. И я бы не вынесла того, если бы ты хотел быть ещё с кем-то. Северус почувствовал, как её руки крепче сжали его, а тело начало прижиматься плотнее, Лаура скользнула ладонями вниз и коснулась его ремня, медленно, почти осторожно, словно проверяя, позволит ли он. Пальцы задели пряжку, и она начала расстёгивать её, подняв на него взгляд. — Так почему ты остановился? — спросила она, голосом, в котором смешались нетерпение и дрожь. — Я… так хочу почувствовать тебя всего… Она чуть отвернулась, будто стыдясь собственных слов, и тихо добавила: — С меня… чуть ли не капает… Северус перехватил её запястья и уверенно отодвинул их от своего ремня. — Вот когда с тебя польётся… — тихо, с едва заметной усмешкой произнёс он, глядя прямо в её глаза, — тогда я возьму тебя по-настоящему. Не дав ей ответить, он резко притянул её к себе и жадно поцеловал в губы, глубоко, так, что у неё закружилась голова. Поцелуй был таким властным, что Лаура почти невольно оказалась приподнятой на край раковины, чувствуя под собой холод фарфора. Её колени разошлись, впуская его ближе, Северус, остановившись, отстранился от неё, и его лицо оказалось прямо между её ног. Она жадно всхлипнула, когда ощутила как его язык сначала прошелся по клитору, аккуратно его засосав, а потом и вовсе на мгновение оказался внутри неё и пару раз протолкнулся. — Если ты меня сейчас же не трахнешь, — выпалила Лаура, глядя на него снизу вверх, — я… я сделаю это сама. Его взгляд потемнел, и он произнёс твёрдо, без намёка на шутку: — Нет. Я приказываю тебе не трогать себя ровно до того момента, пока я не разрешу. Голос стал серьёзным, глубоким, почти хриплым. — Я хочу, чтобы ты дрожала от одних моих касаний… Чтобы, глядя мне в глаза, твои трусики становились моментально мокрыми… Чтобы, засыпая, тебя накатывала приятная, возбуждающая волна… потому что ты начнёшь фантазировать наш секс перед сном. Он стоял так близко, что её дыхание сбивалось, а взгляд уже не мог оторваться от его глаз. — Ты… издеваешься, — выдохнула она, сжимая кулаки, будто это могло помочь сохранить остатки контроля. — Я… сойду с ума, если ты ещё хоть немного будешь меня так держать. Она прикусила губу, и в её глазах смешались злость, смущение и неприкрытое желание. Он едва заметно усмехнулся, видя, как её сопротивление тает на глазах. — Учись ждать. Это сделает тебя ещё слаще. Северус отвёл взгляд в сторону и скользнул глазами по настенным часам, будто напоминая ей, что время идёт. Затем снова посмотрел прямо на неё. — Ну так что, — тихо спросил он, — ты согласна пойти со мной на свидание? Лаура несколько секунд молчала, всё ещё чувствуя дрожь в теле, а потом кивнула. — Да… согласна.