god save the queer

      Возвращаясь домой, Наруто не может перестать улыбаться. Он наверняка выглядит сумасшедшим в глазах случайных прохожих, но это последнее, что его волнует, потому что куда важнее толстовка, насквозь пропитанная запахом Саске, и ощущение его губ на своих. Останется только добраться до дома, завалиться спать и пережить долгий рабочий день ради того, чтобы вечером встретиться вновь.       Толкнув дверь квартиры, Наруто с огорчением осознаёт, что спать он точно не ляжет — в отличие от идеального порядка у Саске дома, его жильё выглядело весьма посредственно. Чего стоили одни только пакеты с отсортированным мусором, встретившие Узумаки на пороге. Дальше — больше: на кухне ждала немытая посуда, в спальне на разобранной кровати одиноко лежал носок без пары, в ванной так вообще был полный бардак — на днях отвалилась полка для шампуней, и Наруто просто решил складывать все баночки и флаконы в раковину. Звать в такой кошмарный беспорядок Саске, явно повёрнутого на чистоте, было сродни смерти.       Уборка чисто по ощущениям занимает целую вечность, несмотря на попытки отвлечься музыкой, подкастами и дурацкими видео, включенными фоном. Он даже не хочет смотреть на часы, когда заканчивает наводить порядок, и просто валится на кровать лицом в подушку, чтобы мгновенно заснуть.       От назойливого звона будильника раскалывается голова. Наруто медленно, тяжело, с какими-то титаническими усилиями собирает себя в кучу, сползает с постели, чистит зубы, борясь с желанием уснуть в раковине. В таком же разбитом состоянии надевает надоевшую рубашку — сперва, правда, наизнанку — и с минуту разбирается со штанинами брюк.       В обеденный перерыв Киба без лишних слов сочувственно кладёт ему руку на плечо и ставит на стол непочатую банку энергетика. Какое счастье, что за этим жестом добродушия не следует ни единого вопроса — у Наруто правда нет никаких моральных сил объяснять, чем он занимался. По какой причине — тем более.       Этот день он вывозит на чистом энтузиазме, да и тот связан исключительно с желанием дожить до вечера. На столе вибрирует телефон.       «Всё в силе? Жду тебя на улице».       Наруто собирается быстро как никогда. Наскоро прощается с провожающим его взглядом Шикамару и, даже не убедившись в том, что босс уже покинул здание офиса, вылетает на улицу, нацепив поверх рубашки одолженную толстовку. Узумаки застывает в метре от Саске, не зная, как его поприветствовать, и просто глупо улыбается, натягивая рукава на пальцы. Дурак, влюблённый дурак.       — Так и будешь там стоять? — Учиха вскидывает бровь, не скрывая улыбки; оценивающе оглядывает Наруто и кивает каким-то своим мыслям, посмотрев на худи. — Пойдём.       Поравнявшись с ним, Узумаки прячет руки в просторные карманы и бросает ещё один беглый взгляд на Саске. Всё ещё тысячекратно красивее, чем в любом платье и даже с самым потрясным макияжем. Он то смотрит по сторонам, то упирает глаза в пол, глядя под ноги, и лишь изредка, убедившись, что Учиха увлечён рассматриванием рассевшихся на ветках деревьев птиц, в открытую пялится на идеальные черты лица, борясь с желанием бессовестно зацеловать их прямо на улице.       Наруто тянет перекреститься, когда он отпирает входную дверь и пропускает Саске в прихожую. Лишь бы где-нибудь не завалялось бельё, выпавшее из рук по пути до стиральной машинки, и не остался мусорный пакет с кучей банок от газировки или пачек из-под обедов быстрого приготовления. Кеды приходится поставить в ровную линию рядом с чужими кроссовками — в любой другой день, вернувшись домой один, Наруто бы просто стянул их и бросил на коврик как попало. Он чувствует себя до жути неловко. Не из-за Саске — вовсе нет, о таком счастье он и мечтать боялся, — а из-за непонимания, как провести этот вечер.       Чем бы он занялся сейчас, если бы это был обычный день, а у него в коридоре не стоял самый невероятный парень из всех, что ему когда-либо встречались? Конкретно сегодня — лёг бы спать.       — Я ненадолго, — предупреждает Учиха и надевает предложенные ему тапочки. — Утром надо навестить брата.       — Я могу поехать с тобой, — Наруто выпаливает это куда раньше, чем успевает подумать. Только бы не подумал, что он навязывается. — Если… Если ты захочешь.       Это всегда было чем-то слишком интимным. Из всех, с кем Саске общался, о произошедшем знал только Какаши, как его непосредственное начальство, и Неджи, потому что за халявные напитки приходилось расплачиваться разговорами. У него и в мыслях не было довериться Наруто, но всё произошло само собой — вырвалось, когда тот обиделся из-за несостоявшейся встречи.       И тот факт, что Узумаки вызвался составить ему компанию в поездке до больницы, кольнул как-то совершенно по-особенному. Он делает это, потому что посчитал необходимым поддержать? Или чтобы провести время вместе? Или чтобы что?       Саске собирается отмахнуться по привычке, но не может и с места сдвинуться.       — Зачем?       — Я же обещал быть рядом, — смущённо жмёт плечами Наруто и удаляется на кухню.       Стало только ещё более неловко. Какой идиотизм.       Полки в холодильнике абсолютно пустые, если не считать баночки с соусами и пакет молока. Наруто растерянно закрывает лицо ладонью и, вздохнув, оборачивается на Саске.       К его удивлению, Учиха не воротит нос от лапши быстрого приготовления и даже выглядит так, словно ему вкусно. К телевизору подключён ноутбук с открытой на нём документалкой — скучно до ужаса, но выбор чепухи для просмотра был доверен гостю, а Наруто всё равно практически не отрывает взгляда от порозовевшего из-за острого соуса носа. Он неустанно удивляется тому, как Саске в разных ситуациях может быть и чертовски привлекательным, и таким неприлично трогательным, что хочется щупать за щёки и целовать в лоб.       — Когда у тебя следующее выступление? — раскинув руки по спинке дивана, интересуется Узумаки, когда стаканчик из-под лапши оказывается на кофейном столике.       — Ты же, кажется, перестал приходить, — Саске вскидывает бровь и хмыкает. — Послезавтра.       Наруто жмёт плечами.       — Мы не так часто видимся. У тебя полно забот, и…       «…и я явно не одна из них.»       — Хочешь видеться чаще?       Тихое «да» теряется в рингтоне мобильного. Учиха тянется за телефоном и, коротко извинившись, принимает звонок. Серьёзное, нахмуренное лицо по мере разговора становится более расслабленным — а потом начинает сиять так, что Наруто теряет дар речи. Саске идёт эта счастливая улыбка, морщинки в уголках глаз и чуть приподнятые брови. Безумно идёт, несмотря на красные от недосыпа глаза и чернеющие под ними мешки.       — Спасибо. Спасибо большое, — благодарит Учиха почти шёпотом и, сбросив звонок, обращается уже к Наруто: — Итачи пришёл в себя.       В порыве чувств Узумаки, не раздумывая, сгребает его в объятия и крепко прижимает к себе. Чужие руки — холодные, чуть подрагивающие — скользят по спине, пальцы теребят ткань футболки.       — Я очень рад за тебя.       Они сидят так, обнявшись, с минуту, по истечении которой Наруто отстраняется, напоследок проведя ладонью по предплечью Саске, и долго глядит на него с немым вопросом в глазах. Учиха смотрит в ответ: мягко, с нежностью, которая прежде не угадывалась в его взгляде. Смотрит, хлопает длинными ресницами и сам отвечает на так и не озвученный вопрос:       — Целуй.       Наруто целует. Осторожно припадает к губам, раскрасневшимся от остроты лапши, бежит пальцами по изящной шее, вздрагивает — внезапная реклама сумасшедше орёт из динамиков телевизора, — и Саске тянет его ближе к себе, не позволяя отвлекаться. Не сейчас. Не тогда, когда он забывается, и мир вокруг рассеивается, оставляя перед глазами только изумлённый взгляд Узумаки из-под приопущенных ресниц. Саске целует его более настойчиво, ерошит светлые волосы на затылке, улыбаясь Наруто в губы, а затем нехотя разрывает поцелуй, засмотревшись на порозовевшие скулы.       — У тебя веснушки, — произносит Учиха негромко. Подушечка большого пальца трогает уголок губ. — Не замечал раньше.       Наруто прячет взгляд и рвётся отвернуться, но всё такие же холодные пальцы толкают его за подбородок обратно и вынуждают посмотреть в глаза.       — Красивые, — Саске подсаживается ближе, касается губами веснушки. Одной, второй. Третьей. Постепенно покрывает поцелуями всё лицо и возвращается к губам, на пробу ведёт языком по кромке зубов, гладит пальцами румяные щёки. — Так что? Поедешь завтра со мной?       — Подожди, — Наруто хмурится, утирает губы ребром ладони. Не зацикливается на том, что, вообще-то, Саске однажды уже заприметил его веснушки и назвал их красивыми, — твой брат ведь… Я имею в виду, вряд ли он будет рад, если увидит у себя в палате незнакомого человека.       Учиха недолго сверлит его задумчивым взглядом.       — Мне кажется, вам стоит познакомиться.