god save the queer

      Несмотря на отчаянное рвение Саске сбежать ночевать домой, накопившаяся усталость, облегчение от звонка врачей и тепло тела Наруто под боком вынуждают его уснуть, уронив голову на крепкое плечо поблизости. Узумаки осторожно выбирается, укладывает его на подушку и укрывает пледом, а сам отправляется в спальню, напоследок отправив сообщение с просьбой разбудить его.       Утром он впервые видит Саске таким нетерпеливым — тот отказывается от завтрака и только спрашивает разрешения сходить в душ, а уже по истечении десяти минут натягивает худи на голое тело, влезает в джинсы и уточняет, когда они поедут. Наруто смеётся и вызывает такси, взяв с Саске обещание сходить позавтракать после больницы.       Он нервничает. Сильнее, чем когда-либо. Несмело проходит в палату, с полминуты наблюдая из-за двери за тем, как Учиха садится возле больничной койки и приветствует брата. В мнимом ощущении безопасности кутается в выданный халат, глупо хлопает глазами и не сводит взгляда с Итачи. Одного зрительного контакта становится достаточно, чтобы увидеть враждебный настрой. Саске знает этот взгляд; он оборачивается на Наруто, побелевшего до цвета больничных стен, и мягко произносит:       — Спокойно. Это мой друг. Хороший друг.       Узумаки ёжится. Ведь только хорошие друзья по вечерам долго целуются, жмутся друг к другу плечами и таскают одну толстовку на двоих, правда?       Взгляд Итачи теплеет, хотя пересохшие губы всё ещё поджаты в недоверии. Он прокашливается, болезненно морщится и просит:       — Принеси воды, — голос отдаёт хрипотцой после недавней интубации, — пожалуйста.       Спешно кивнув, Саске подрывается с места и исчезает в коридоре, оставив Узумаки один на один с сощуренными глазами Итачи.       Он поднимает руку на пару сантиметров, тычет указательным пальцем в Наруто и жестом зовёт к себе. Внутри всё сжимается в иррациональном страхе, пока Узумаки на ватных ногах подходит и присаживается на стул.       — Итачи, — он тянет руку. Наруто жмёт холодную, ослабшую ладонь и ответно представляется. — Спасибо, что присмотрел за братом. Как он?       — Уже гораздо лучше, — он чувствует, как шея предательски потеет на стрессе. — С тех пор, как ты пришёл в себя, думаю, всё наладилось.       Тонкие губы растягиваются в подобии улыбки.       — У Саске давно не было настоящих друзей. Рад, что ты появился. Где вы познакомились?       Это катастрофа.       К счастью, дверь распахивается именно тогда, когда Наруто готовится грохнуться с пластикового стула прямиком в обморок.       — Держи. Помочь? — Саске усаживается на край койки, отвлекая внимание Итачи от незаконченного диалога. — Врачи тебе что-то сказали?       Тот неопределённо жмёт плечами.       — Если всё будет в порядке, то через пару-тройку дней домой. Вроде как.       Он делает несколько мелких глотков прохладной воды из пластикового стаканчика и повторно начинает сверлить Наруто изучающим взглядом. Горло сковывает новый страх: что, если Саске просто искал, на кого бы отвлечься, пока брат в больнице? Этим двоим будто никто и не нужен, кроме друг друга, и, может, Узумаки просто был способом не сойти с ума от одиночества и боязни за близкого? Это было бы обидно до чёртиков, но сейчас момент совершенно не подходит для выяснения отношений, и Наруто вынужден просто сидеть, отводить взгляд в сторону всякий раз, как Итачи на него посмотрит, и нервно теребить полы халата.       Саске на долю секунды концентрируется на сосредоточенном лице Узумаки.       — Ты чем его напугать успел?       — Ничем, — в один голос отвечают Наруто и Итачи.       Учиха закатывает глаза.       Что ж, знакомство выдалось так себе.       Остаток отведённого для общения времени обычно болтливый Узумаки практически не принимает участия в диалоге и отвечает только тогда, когда к нему обращаются. Попрощавшись с Итачи, покинув территорию больницы, Саске по пути к ближайшему кафе цепляет чужой мизинец своим в невидимом успокаивающем жесте.       — Что-то не так?       — Я не нравлюсь твоему брату, но, знаешь, это не так уж и важно, — Наруто инстинктивно отдёргивает палец и упирает глаза в пол. — Забудь, правда.       — Боюсь, ему придётся к тебе привыкнуть.       Узумаки хмыкает. Смысл сказанного доходит до перенапряжённого мозга только через несколько секунд.       — В смысле?       — В смысле, это ведь мне с тобой встречаться. Если ты согласишься, конечно.       Наруто вкапывается на месте от неожиданности. По правде говоря, на такое он вообще не рассчитывал. После знакомства с Итачи — особенно. Глаза расширяются в удивлении, руки бессмысленно шарят по карманам лёгкой куртки, голова идёт кругом от непонимания, как всё так обернулось.       — Это предложение?       Саске умилённо посмеивается. Он неволей отхватил себе самого очаровательного придурка, который незаметно пробрался под кожу, принял его с распростёртыми объятиями и подарил ощущение долгожданного покоя.       — Очевидно, что да.       — Ничего это не очевидно! — не выдерживает Наруто, однако быстро берёт себя в руки. — Я… конечно, я соглашусь.       Саске увлекает его в объятия. Нет больше ни шумной толпы людей на оживлённой улице, ни надоедающего шуршания шин по асфальту — ничего, кроме суетящегося сердца Наруто, которое Учиха чувствует своей грудной клеткой. Ничего, кроме укутывающего тело тепла, ровного сопения на ухо и пальцев, крепко стискивающих ткань худи, на котором смешались их запахи. Саске бегло целует смуглую щёку, приглаживает ладонью торчащие на затылке волосы, трогает губами мочку уха.       — Спасибо, что ты есть.       Наруто торопливо кивает, будто благодаря в ответ. Больше нет ощущения, что ему позволили быть рядом — теперь же видится, что его добровольно подпустили ближе, в самую душу; захотели разделить то, что уже есть, и то, что они создадут вместе. Это поразительно, и Узумаки достаточно одной мысли, чтобы его всего промурашило.       Он даже не боится. Не пугает ни неопытность в отношениях, ни предстоящие трудности, ни разница в рабочих графиках и бытовых привычках — плевать. Справятся.       В кафе вместо удобного кресла напротив Наруто плюхается на тот же диванчик, что и Саске, и изучает с ним одно меню, пока Учиха с куда большим интересом изучает ладонью его бедро под столом.       — Что ты делаешь?       — Извини. Задумался.       Узумаки добрые пару минут тупит над страницей с десертами, пока Саске в конце концов не убирает руку. Напрашивается весьма логичный вопрос, но для него сейчас явно не время — нельзя испортить их первое свидание неловкими темами для разговора.       После завтрака Саске извиняется и сообщает, что он вынужден отлучиться и разобраться с костюмом для предстоящего выступления, но будет рад, если Наруто вечером заглянет в гости. И даже обещает потратить следующую встречу не на просмотр скучного фильма и нехитрый ужин.       Он заглядывает. С порога получает сдержанный поцелуй в губы и домашние тапочки, а потом Саске тащит его в гостиную пробовать самодельную пиццу и смотреть недавно вышедший хоррор. Сюжет избитый, да и фильм снят просто отвратительно, но против воли Наруто всякий раз вздрагивает от скримеров и собирает все силы, чтобы сдержать позорный писк.       — Что, правда боишься?       Горячее дыхание обжигает шею; страх путается с медленно, но верно подкатывающим возбуждением и создаёт какую-то гремучую смесь, заставляя Узумаки нервно сглотнуть и ответить быстрым кивком. Саске тянет ворот футболки, роняя голову Наруто себе на грудь.       — А тебе совсем не страшно?       — Это же всё выдумка, — скучающе отвечает Учиха. — Кажется, придётся тебе сегодня лечь со мной.       Никакого подтекста, ни в коем случае: он всего лишь хочет весь вечер обнимать и ненавязчиво касаться Наруто, чтобы поздней ночью заснуть с ним под одним одеялом. Он не торопит события, не настаивает, не делает ни одного лишнего движения, хотя к концу фильма щёки уже неприлично розовые, а воздух в комнате спёртый и жаркий — гениальный план Саске целовать зажмурившегося Узумаки после каждого скримера свернул не туда.       — Я лучше поеду, ладно? — скребя ногтями по щеке, бормочет Наруто, когда на экране появляются титры.       Не нужно быть легендарным эмпатом или семи пядей во лбу, чтобы понять, в чём дело. Саске чмокает его в скулу и отсаживается подальше, давая больше пространства.       — Мы просто ляжем спать. Всё нормально.       Наруто поджимает ноги, прячет лицо за подтянутыми к голове коленями и страдальчески выдыхает.       — Слушай, я…       — Я понял, — перебивает Саске. — И я правда планировал просто лечь спать. Если переживаешь, могу постелить тебе здесь.       Способность здраво мыслить затерялась ещё двадцать поцелуев назад. Узумаки точно знает только две вещи: то, что он охренеть как стесняется, и то, что ночевать на диване он категорически не согласен.       — Я лягу с тобой, — выдыхает он. — Идём.       Саске в действительности просто ложится спать. Занимает место у стены, уступая Наруто всю остальную кровать, и поворачивается к нему спиной.       Тот долго ёрзает, ворочается, лежит с закрытыми глазами, надеясь провалиться в сон, — и после, сдавшись, обнимает Саске сзади, прижавшись грудью к его спине.