god save the queer

      Этим вечером Наруто испытывает весь спектр эмоций, который ему доступен. Он в предвкушении потягивает сидр, свесив ноги с барного стула, когда Саске пропадает за кулисами, оставив за собой шлейф из комбинации лёгкого аромата духов и более резкого запаха лака для волос. Он восторженно старается удержать в груди рвущееся наружу сердце, когда после множества других выступлений наконец наблюдает на сцене своего фаворита. И он катастрофически разочаровывается, когда Учиха уподобляется своим коллегам по цеху и вступает в вульгарный, мерзкий диалог с одной из зрительниц. Это не кажется смешным. Даже не кажется забавным, интересным или хотя бы уместным — это банально противно, не более. Наруто залпом осушает оставшуюся половину бокала и собирается было уйти, в очередной раз словив себя на мысли, что он совершенно не разбирается в людях, как вдруг…       — Поднимись ко мне, дорогая. Давай, не стесняйся. Мне стоит показать всем нашу невероятно смелую и безумно красивую гостью.       Саске протягивает ей руку, помогая взобраться на сцену, и отходит в сторону. Он оставляет девушку в самом центре, аплодирует ей, низко поклонившись, и пускай даже весь свет прожекторов сосредоточен лишь на ней — но, кажется, спецэффекты нисколько не причастны к тому, как она сияет. Весь зал восхищённо гудит, не переставая хлопать в ладоши.       — Спасибо, — Саске говорит это больше стоящей возле него девушке, чем публике, а затем поворачивается в сторону бара. — Неджи, сделай миледи коктейль.       На плечо Узумаки опускается тяжёлая ладонь. Поглощённый зрелищем, засмотревшийся, залюбовавшийся, залипший, он вздрагивает от неожиданности и оборачивается, проводя взглядом линию от руки до лица её владельца. Ох, это же тот светловолосый, который разговаривал с Саске! О, нет-нет-нет, если это его любовник, который заметил, как они общаются, то это вообще не то, о чём он думает… Нет, ну, то есть, у Наруто, может, и были определённые планы, но… Верней, у него точно были планы, но вообще не те, о которых можно подумать!       — У нас ничего не было!       Это первое и последнее, что выдаёт Узумаки после долгих размышлений на тему того, кто к нему подошёл, с какой целью и что он там успел себе надумать. Его встречает самый саркастичный взгляд, который он когда-либо видел, но вперемешку с наивным непониманием и отчасти даже удивлением.       — Поздравляю, — неуверенно бормочет незнакомец, убирая руку с плеча, а после, будто опомнившись, спрашивает: — Как тебе?       Неужели даже обойдётся без мордобоя?       — Это было круто! — Наруто в ту же секунду расслабляется, причём минимум по двум причинам: во-первых, ему ничего не угрожает; во-вторых, тот факт, что Саске и этот парень не связаны отношениями, почему-то очень приятен.       Нет, он определённо не мог настолько сильно заинтересоваться кем-то, которого видит второй раз. Особенно если этот кто-то зарабатывает на жизнь тем, что натягивает платье и поёт под фанеру в сомнительных барах. Господи, Наруто, приди в себя, вокруг столько достойных вариантов.       Вопреки здравому смыслу Наруто до зубовного скрежета хочется сблизиться с вариантом менее достойным.       Они перекидываются парой слов, познакомившись в процессе разговора и обменявшись впечатлениями, и Узумаки выуживает из него названия других баров, куда он отправил выступать Саске. Некрасиво? Возможно. Подозрительно? Однозначно. Стоило того? Ну, разумеется. Его не отшили после первого неловкого подката; даже согласились угоститься коктейлем и поддержали короткий диалог. Да у него даже имя спросили! Это уже огромный шаг на пути к успеху, и хера с два Наруто теперь так легко сдастся.       По правде говоря, джентльменские замашки — это не про него. Про него — это нырять в омут с головой и разгребать последствия. Но что-то в Саске заставляет его научиться осторожничать, быть чуть сдержаннее и производить тем самым более приятное впечатление.       В барах и клубах он переходит на лимонады и холодную воду с газом, но в одном конкретном месте — том, где они познакомились — раз в неделю исправно продолжает брать Саске по коктейлю. Каждый раз он пихает Неджи наличку и просит сделать что-то «на свой вкус». И каждый раз Неджи смеётся в кулак и ставит на барную стойку стакан «Белого русского», прекрасно зная, что Учиха категорически не переваривает этот коктейль.       — Ты подонок, — беззлобно бросает Саске, отодвинув опустевший стакан. — С твоей сестрой гораздо приятнее иметь дело.       — А ты терпила, — продолжая протирать бокалы, парирует Хьюга и опирается локтями на стойку. — Мог бы уже давно что-нибудь с этим сделать.       Учиха отмахивается.       — Кое-кто явно на тебя запал, раз каждую субботу на протяжении месяца таскается в этот гадюшник, чтобы я снова приготовил тебе какую-нибудь бурду, — стакан исчезает в мгновение ока; продолжая самозабвенно греметь стеклом посуды, Неджи наклоняется ближе: — Что там у вас? Мне скучно молча драить бокалы. Рассказывай.       Саске не может дать ему иного ответа, кроме как неопределённо пожать плечами, потому что между ними, ну, ничего? Буквально. Вообще. Они не обсуждают ни работу, ни что-то более личное, ограничиваясь непродолжительным общением на отстранённые темы, а потом Наруто желает удачи и покорно ждёт выступления, отпуская Саске в гримёрку с недопитым коктейлем. Они даже не видятся после — Учиха добрые полчаса пытается придать своему лицу первоначальный вид, отмываясь сотнями различных средств, а Наруто просто уговаривает себя не навязываться, покидая бар сразу после окончания вечера и не дожидаясь выхода Саске.       Ему тяжело. Нет, ему реально тяжело. В том смысле, что это возмутительно непривычно — быть тише воды ниже травы, выходить из бара, оглядываясь в глупой надежде, и держать рот на замке, не сбиваясь в отчаянное «Саске, блядь, пожалуйста, давай сходим на свидание!», потому что он вообще не уверен, что эта симпатия взаимна. И лучше уж он будет довольствоваться пустой болтовнёй и жить от выходных до выходных, чем испортит что-нибудь.       И как он докатился до жизни такой?       — Не хочу тебя разочаровывать, но какой-то потрясающей истории не будет, — Учиха устало зевает. — Мы просто общаемся.       — Он на тебя запал, — напоминает Неджи уже более настойчиво и мизинцем поправляет бандану на голове.       — Мне-то какое дело? Сам же знаешь, мне сейчас вообще не до этого, — вспомнив, Саске ойкает и хватается за убранный в карман джинсов телефон, чтобы проверить время. — Я либо работаю, либо с братом. Иногда, может, дома.       — Ты каждый раз послушно пьёшь свой ненавистный коктейль просто потому, что его заказал тебе этот дурак.       В воздухе повисает неловкая пауза. Саске приходится сделать вид, что он кошмарно опаздывает, чтобы избежать продолжения диалога.       Всякий раз он выбирает самые длинные дороги, чтобы добраться до дома. Квартира по-непривычному пустая и неприятно тихая; всё ещё пахнет лекарствами, одиночеством и остаточным чувством присутствия Итачи. Возвращаться не хочется. Привычно толкать дверь спальни брата и не видеть никого за ней не хочется ещё больше.       Может, только по этой причине он больше не впускает в свою жизнь ни друзей, ни близких: всё, что ему дорого, неизбежно умирает.       А может, по этой же причине в следующую встречу он попросит Наруто дождаться его из гримёрки.