god save the queer

      — Итачи! — Саске чудом не впечатывается лбом в дверь спальни, вовремя успев опустить ручку. — В чём дело?       — Таблетки не помогают. Температура как была, так и держится.       Старший Учиха выглядит совсем паршиво: пряди взмокших волос прилипли к покрасневшему лицу, одеяло сбито в ногах, на руках и ногах набухли вены. Мобильный валяется на полу экраном вниз.       — Дерьмо.       Кровь в ушах шумит так, что Итачи не в состоянии разобрать ни слова из того, что Саске тараторит диспетчеру, вызывая скорую. Голова готова расколоться, дышится погано, словно на грудь выгрузили самосвал кирпичей, и всё это осложняется кошмарной слабостью на грани обморока.       Минуты в ожидании скорой тянутся дольше вечности. Саске наспех пакует какие-то вещи, не особенно даже оценивая, пригодятся ли они, и не перестаёт периодически окликать Итачи, убеждаясь, что тот ещё в сознании. Сердце колотится как бешеное, грозясь раздробить грудную клетку изнутри, руки трясутся, мысли путаются, сплетаются в тугой непонятный комок и таким же комом оседают в горле. Относительный покой наступает только с приездом врачей — чтобы не мешаться, Саске застывает у входа в спальню и изредка подаёт голос, отвечая на возникающие вопросы.       — Вашему брату требуется госпитализация.       Голова моментально пустеет.       — Хорошо. Где подписать?       Под рёв сирен карета скорой помощи мчится в сторону госпиталя. Саске всю дорогу сжимает руку Итачи пальцами, тотально игнорируя происходящее вокруг. Только бы успели, только бы обошлось, только бы ему смогли помочь. Кроме друг друга у них никого нет, и потерять последнего члена семьи, всю жизнь проведя с ним бок о бок, равносильно падению в пропасть.       Наконец, автомобиль заворачивает на парковку, и в ту же секунду Саске приходит в себя.       — Итачи, — дрожащий, сдавленный шёпот раздаётся над ухом, — не смей.       Из последних сил Итачи выставляет два пальца, не подняв руки. Саске прижимается к ним лбом.

***

      Весь день Наруто мается, размышляя, стоит ли ему снова наведаться в бар: одна исключительная актриса не даёт ему покоя. Хочется ещё хоть раз увидеть её, полюбоваться грациозными движениями, скользнуть взглядом по мелькающим из-под подола платья ногам, побыть самым внимательным и заинтересованным зрителем. Поводов оставаться дома Узумаки не находит, и уже к вечеру он оказывается в том же баре, заполненном людьми ещё больше, чем вчера.       Прошмыгнув к барной стойке, Наруто заказывает стакан яблочного сидра и со скуки обводит помещение взглядом. За столиком неподалёку воркует влюблённая парочка, где-то в одиночестве мужчина средних лет глушит шоты один за другим. Чуть поодаль, за той же стойкой, что и Узумаки, разместился парень с волосами пепельного цвета в компании… не может быть! Наруто протирает глаза, вглядывается; нет, он не ошибся, это совершенно точно та, ради кого он сюда вернулся — то же платье, те же туфли, даже многочисленные браслеты висят в той же последовательности, что и минувшим вечером.       Суть диалога уловить не удаётся, сколько ни старайся. Толком не видно выражений лиц, а голоса перебиваются грохотом музыки; Наруто только замечает, как концу разговора незнакомец кладёт руку на острое плечо поверх усыпанного стразами платья, а затем уходит.       Даже если это был один из ухажёров, даже если всё закончится тем, что он получит тысячу и один отказ, Наруто просто не имеет права упустить шанс. Он берёт свой бокал и перемещается на освободившееся место, стараясь выдерживать дистанцию.       — Эй, — осторожно окликнув, Узумаки двигает стул чуть ближе к барной стойке. — Я могу тебя угостить?       Учиха смеряет его недоверчивым взглядом. Пожалуй, следовать советам Какаши на трезвую будет не так просто, а стакан лёгкого коктейля не должен оказать сильного влияния на его координацию.       — Неджи. На твой вкус.       — Кажется, Ребекка? — Наруто на всякий случай уточняет, на что ему закатывают глаза в ответ.       — Саске.       На стойку опускается широкий стакан со сливочным напитком внутри. Учиха благодарно кивает бармену и, сделав глоток, поворачивается к Наруто.       — Спасибо. Я видел тебя вчера. Часто тут бываешь?       — Вчера был первый раз, — Узумаки, почесав затылок, на нервах улыбается во все тридцать два. Он понятия не имеет, о чём говорить, не верит тому, что его ещё ни разу не послали, но в одном уверен точно: сейчас они общаются в первый и последний раз, и это не иначе как фантастическое везение. Наруто хочет отвесить комплимент по поводу того, что пришёл только ради Саске, но вовремя останавливает себя, посчитав такие детали неуместными, и вместо этого спрашивает: — По каким дням вы здесь выступаете?       Учиха отпивает ещё немного, морщится — у Неджи просто омерзительный вкус на коктейли — и поджимает губы, задумавшись. На завтра Какаши выбил ему выступления в двух других клубах, здесь же пообещал стабильный график, если владельцы заведения дадут добро.       — Пятница и выходные. Вроде как. Собираешься заглядывать?       — Мне понравилось твоё выступление, — со всей искренностью признаётся Наруто, и Саске едва удерживается от того, чтобы саркастично поднять брови. Это? И понравилось? Парень явно не в себе.       Музыка в баре затихает. Учиха переворачивает лежащий на стойке телефон экраном вверх и бросает взгляд на время.       — Мне пора, — забрав и мобильный, и стакан, он собирается было уходить, но медлит — что-то внутри заставляет задержаться. — Да, кажется, я не спросил твоё имя.       — Наруто.       Фанфары. Свет в помещении гаснет, оставляя вместо себя одинокий прожектор, направленный на середину сцены.       Поднявшись со стула, Саске наклоняется к белобрысой макушке.       — До встречи, Наруто.