Вчетвером до конца. Книга первая // Four To The End - Book One

I know who I am now And all that you've made of me I know who you are now And I name you my enemy I know who I am now I know who I want to be I want to be more than this devil inside of me Dear Wormwood by the Oh Hellos ***       Я не хочу здесь оставаться…по крайней мере, теперь.       Наутро он ощутил возбуждение такой силы, что его едва не стошнило. Он подпрыгивал, не обращая внимания на измученное лицо матери, и едва мог усидеть на месте во время поездки в Лондон. Поскольку их дом не был подключен к каминной сети, а его отец не слишком хорошо аппарировал, обычно они ездили к городской сети – довольно редко, поскольку их семья была очень скрытной. Поездка на машине маленькому мальчику показалась вечностью. И все же они прибыли на станцию Кингс-Кросс, миновали барьер и очутились на платформе девять и три четверти.       Тогда у него и сошли с лица все краски. Он просто стоял неподвижно, скованный ужасом. Мать стояла рядом, её лицо по-прежнему было усталым. Лицо же отца, стоявшего с другой стороны, было довольно угрюмым. Он знал: стоит ему возразить, они с радостью заберут его домой и на этом все закончится.       «Я смогу. Возможно, мама с папой были правы, и мне здесь не место…»       Он сглотнул и невольно отшатнулся, когда мимо со смехом пробежала компания детей. Было непривычно видеть столько людей. − С тобой все в порядке? – со скучающим видом спросил отец.       Ремус медленно кивнул, затем опустил голову, глядя на сундук. Он был старым, однажды его забыли в магазине, где работал отец. Лайалл починил его и наложил несколько заклинаний. Теперь сундук выглядел слегка потрепанным, но довольно приличным. С одной стороны золотыми буквами были выбиты инициалы Р. Дж. Л. В сундуке была новая школьная форма и одежда на уик-энды. Книги для чтения в свободное время. Горсть конфет. Немного денег на всякий случай. И школьные учебники.       «Мир знаний ждет меня».       Почти все он уже прочитал, но читать и учиться – разные вещи. И, если он сейчас отступит… − Ты готов? – спросила мать. − Да, − прозвучало храбрее, чем он чувствовал.       Она шмыгнула носом, присела на корточки, убрала его волосы с лица и поцеловала в лоб. − Если тебе что-нибудь понадобится, напиши, теперь у тебя есть Артур, − она кивнула на клетку в сундуке – там был старый семейный филин. – Мы тебя тут же заберем. − Да, мам, − он старался не показывать страха.       Отец занес его вещи в поезд. Он последовал за отцом, но мать схватила его за руку. − Если что-то случится, пошли сообщение через Дамблдора, это будет быстрее, чем с Артуром, − сказала она, и он кивнул. – Ты же будешь осторожен?       «Нет, мама, я буду с первой же ночи кричать об этом во всю глотку». − Буду, конечно! − Мы обсудили правила…       Он взглянул ей в глаза и повторил все, что она ему ежедневно вдалбливала после встречи с Дамблдором. − Держись особняком, не привлекай внимания, будь осторожен, избегай дуэлей и драк. – Она ласково погладила его по волосам. – И прежде всего – не заводи друзей. − Хорошо.       Отец вернулся и сказал, что багаж и сова в багажном отделении и отделении для домашних животных соответственно. Он крепко сжал плечо сына. Мальчик этого не ожидал – отец был не очень эмоциональным человеком. Мать это компенсировала и вновь принялась обнимать и целовать сына. Все же она не выдержала и расплакалась. Он услышал ехидные смешки других детей и покраснел. − Пока, − сказал он, высвобождаясь из объятий и закидывая на плечо школьный рюкзак. – Я напишу, как смогу. Я люблю тебя!       Он поспешно забежал в поезд, пока она снова не начала плакать, и принялся искать купе. Пустое. Он понимал эгоистичность этой затеи, но не был готов общаться с другими людьми. Сама мысль о компании вызывала у него тошноту. А ведь совсем скоро придется, Мерлин, он будет жить вместе с другими мальчиками. Его это пугало почти так же сильно, как классы, полные учеников. Святой Мерлин.       «А до тех пор…»       Он нашел пустое купе, проскользнул внутрь, запер дверь и задернул шторы. Отведя взгляд от двери, он уселся и выглянул в окно. Родители увидели его и помахали на прощание. Он помахал в ответ, еще раз крикнув: «Пока» и скрылся. Другие ученики тоже высовывались, прощаясь с семьями, но ему хотелось побыть наедине с собой.       «Вот и все».       Он провел пальцами по сиденью, гадая, сколько учеников ездило здесь прежде, и было ли им так же страшно, как ему сейчас? Однако он знал, сколько было таких же, как он: большой жирный ноль..       «Беспрецедентно! Этого не может быть. Невозможно!».       Именно так охарактеризовали его случай родители во время встречи с профессором Дамблдором пару недель назад. А Дамблдор ответил примерно так:       «Безопасно. Обещаю. Заслуженно».       Он продолжал улыбаться Ремусу за игрой в плюй-камни (Ремус выигрывал каждый раунд) и непривычно его характеризовал.       «Потрясающий талант».       Он испуганно вскрикнул, когда раздался свисток поездка, и зажал уши ладонями. Затем поезд отъехал от станции, направляясь на север. Везя Ремуса Люпина в Хогвартс. ***       Первый час поездки он провел, уткнувшись в одну из своих любимых книг. Он многократно читал о приключениях Бильбо и гномов (как и остальные книги, разумеется), и каждый раз радовался как в первый. В дверь несколько раз постучали, но он не обратил внимания, и незваные гости ушли. А вот примерно в полпервого он проголодался.       Он неохотно отложил книгу и принялся искать еду в сумке. Пара сэндвичей с беконом, пакет чипсов, яблоко и две бутылки воды. Он развернул бутерброд и принялся есть, когда в дверь нетерпеливо постучали. Он нахмурился, стараясь не обращать внимания. Стук прекратился, затем он услышал какие-то слова… они звучали приглушенно, но знакомо. Он их почти сразу распознал.       Дверь распахнулась, будто поколдовал кто, и в купе ввалились два мальчика. Они расхохотались, затем один из них извинился перед Ремусом, захлопнул и запер дверь. − Нам нужно было где-то спрятаться! – сказал он, прижавшись к двери, словно так было надежнее.       Другой мальчик еще смеялся на полу. − Видел его дурацкую рожу! − Вот поймает он нас, тебе каюк, − сказал тот, что стоял. − Оно того стоило! – покачал головой его друг.       Ремус откинулся на спинку, стараясь не дрожать. − Кхм… Прошу прощения. Эм… Извините. То есть…мне очень жаль, но я… − он многократно обсуждал это с родителями, но, столкнувшись с двумя незнакомыми мальчишками, растерялся. – Я… предпочитаю… один, − наконец, выдавил он, понимая, что говорит сейчас как псих.       Оба взглянули на него, и тот, что стоял, ослепительно улыбнулся. − Извини, видишь ли, мы попали в переплет, нам просто нужно затаиться на пару минут. − Это ненадолго, этот болван о нас вот-вот забудет, − согласился второй, лежавший на полу. Вдруг он сильно побледнел, когда в дверь кто-то постучал.       Они встревоженно попятились. − Думаешь, это он? – прошептал первый мальчик.       Мальчик постарше крикнул, чтобы кто−то открыл дверь. Лежавший на полу паренек жалобно вздохнул. − Он. Видимо, мне достанется. Бедный я, бедный!       Ремус взглянул на них, затем подошел к двери. Ему было их немного жаль, хотя было очевидно: весельчаки сами нарвались. Он глубоко вздохнул и приоткрыл дверь на пару дюймов, чтобы высунуться. В коридоре стояли трое гриффиндорцев постарше, один из них производил впечатление крепкого парня. − М−могу я вам помочь? – он обнаружил, что, если сосредоточиться, речь получается почти нормальной. − Извини, что беспокою тебя, малой, но можно мы войдем? − Зачем? – прошептал Ремус, нахмурившись. – Что-то… что-то случилось? − Мы просто ищем первокурсников, − гриффиндорец попытался заглянуть через плечо Ремуса, но тот прикрыл дверь. − Я первокурсник, − сказал он. Голос звучал испуганно. Тем более, он сейчас нарушал один из материнских запретов. Говорили же ему не привлекать внимания. − Не тебя, − ободряюще улыбнулся гриффиндорец. – Ты один? − Д-да. Мне нехорошо.       Гриффиндорец быстро определил, что Ремус не врет. Бледная, полупрозрачная кожа, безжизненные волосы, темные круги под глазами не оставляли сомнений. − Ладно, спасибо. Извини. Ребята, пошли, вагон проверим…       Ремус закрыл дверь и подскочил, когда оба мальчика почти повисли на нем. Слишком близко. − Черт возьми, блестяще! – воскликнул тот, который беспокоился, что его побьют.       Другой оглядел Ремуса с ног до головы. − А ты правда болен?       Он почувствовал себя неуютно рядом с ними и поспешил усесться и забиться в угол. − Это не заразно, − заверил он. Молчать теперь стало труднее. – Э−э… вы можете остаться ненадолго… пока они не уйдут…       Кажется, они только того и хотели, и охотно плюхнулись на сиденье напротив. − Мы скоро уйдем, − заверил первый мальчик, затем они принялись что-то обсуждать и посмеиваться. Пару минут Ремус за ними наблюдал, потом любопытство все же взяло верх, и он спросил, почему за ними охотятся. Это вызвало новый взрыв хохота. – Хлопушки, − пояснил первый мальчик. − Я закинул их в кабинку, когда он там был, − гордо признался второй мальчик. – В туалет, − добавил он, видя, что новичок, похоже, не понял, что имеется в виду под кабинкой. Ремус прикрыл рот рукой и хотел спросить, зачем, но тут вновь заговорил первый мальчик. − Мы бы сбежали, но один из его друзей был снаружи, он нас схватил и позвал его… − А потом он оттуда вылетел весь мокрый и вне себя, − фыркнул второй мальчик. – Это было классно.       Пока они смеялись, Ремус воспользовался моментом и внимательно их изучил. У первого мальчика были смуглая кожа и худое лицо, толстые очки обрамляли карие глаза, а растрепанные темные волосы торчали во все стороны, бросая вызов закону гравитации. Второй был бледен, но не так, как Ремус, его цвет лица был естественным, не болезненным. У него был длинный, скошенный нос, светло-серые, казавшие почти серебристыми глаза, ухоженные черные волосы волнами ниспадали до ушей.       Очкарик был одет в рубашку с галстуком и расклешенные штаны, а Фейерверк уже переоделся в школьную форму. Идеально на нем сидевшую. − Итак, − обратился он к Ремусу. – Как тебя зовут?       Он еще глубже вжался в сиденье. − Они…они, наверное, уже ушли.       Фейерверк отступил, а Ремус почувствовал себя немного неловко из-за проявленной грубости. Самую малость. − Ладно, − произнес Фейерверк, встав на ноги. – Спасибо за помощь! − Наш герой, − добавил Очкарик.       Они подошли к двери, выглянули, убеждаясь, что в коридоре никого нет. Очкарик на прощание отсалютовал Ремусу, и оба ушли. Он закрыл за ними дверь и вновь запер. А обернувшись, увидел плитку шоколада там, где они сидели. Он её взял, гадая, забыли они её или нарочно оставили. Он решил, что если нарочно, то есть её не стоит.       «Если человек может запустить фейерверк в туалете, стащить шоколадку для него пара пустяков», − подумал он, принимаясь за бутерброды с ветчиной. Потом все же не удержался и съел плитку.       В конце концов, ему-то что? ***       Во время путешествия в дверь еще несколько раз стучали, однако больше никто не врывался. (Ремус вспомнил, что не спросил, кто из двух мальчиков использовал отпирающее заклинание). Оставшуюся часть пути он провел один. А когда воспользовался кабинкой туалета, то постарался сделать это как можно быстрее, опасаясь, что и ему устроят фейерверк. Ничего подобного, к счастью, не произошло, и он вернулся в купе целым и невредимым.       Ранним вечером Ремус переоделся в новую школьную форму. Невольно сравнив, как она сидит на нем и на Фейерверке. Форма Ремуса была ему заметно велика, он понадеялся, что скоро подрастет и новая ему не понадобится. Ему пришлось закатать штанины, чтобы они не мешали ходить и закатать рукава рубашки. Он несколько раз пытался правильно завязать галстук, однако, несмотря на все усилия, он висел неуклюже. В конце концов, он оставил эту бесполезную затею и облачился в черную мантию. Галстук и воротничок были серыми и останутся до утра… до церемонии Распределения.       «Интересно, на какой факультет я попаду?».       Он вновь сел, положив книгу на колени. Его мать была магглой и никогда не училась в Хогвартсе, а отец был выпускником Шармбаттона, поскольку его мать была француженской. Ремус её не помнил. И других членов семьи – тоже. Он предположил, что, возможно, его дед учился в Рейвенкло, но не был уверен.       «Рейвенкло, пожалуй, плохая идея, − размышлял он, глядя в окно. − Там народ учится умный, быстро во всем разберутся… хотя они немного эксцентричны. Может, их и вовсе не будет волновать, куда пропадает раз в месяц один из учеников…».       Поезд замедлил ход, и вскоре Ремус увидел вдали маленькую деревушку. Хогсмид. Он неохотно отставил рюкзак, хотя знал, что его отнесут в общежитие. В последнюю минуту он вынул «Хоббита» и запихнул в карман мантии.       На платформе царил небольшой хаос, когда старшие ученики пошли в одну сторону, а первокурсников окликнул огромный человек, размахивающий фонарем. Ремус бесшумно подошел, надеясь, что никто не заметит, как он дрожит. − Наверное, у него в роду были великаны, − насмешливо шепнул кто-то, глядя на гиганта, пытавшегося объединить первокурсников.       Наконец, ему это удалось, и человек, назвавшийся Рубеусом Хагридом, Хранителем Ключей и земель Хогвартса, подвел их к берегу большого озера (и предупредил, что в лодке помещается не более четверых человек). Ремус придушенно ахнул, увидев по ту сторону озера школу. Она возвышалась в горах и казалось поистине прекрасной. Он откровенно пялился на замок, не силах поверить, что стоит здесь и что вскоре ему предстоит учиться в знаменитой школе. − Уф! – проворчал он, когда кто-то протиснулся мимо, едва не сбив его с ног. − Извини! – раздался голос, он тут же узнал Очкарика. Ремус нахмурился, глядя как они с Фейерверком запрыгивают в лодку. А Фейерверк еще и встал, чтобы больше никто больше к ним не влез. Не то чтобы Ремус собирался.       Он подошел к другой лодке и нервно сел, чуть дрожа, как лодка закачалась. И качнулась еще сильнее, когда залезли еще трое учеников. Вскоре лодки поплыли по озеру, и Ремус молча наблюдал, как приближается замок. Громкий шум все же привлек его внимание. Обернувшись, он увидел Очкарика и Фейерверка. Рядом с ними сидел еще один мальчик – полноватый, с волосами пепельного цвета. Он хлопал в ладоши и смеялся, когда Очкарик встал на нос лодки и принялся оттуда нести какую-то пиратскую чушь. Фейерверк размахивал палочкой и тоже подражал пиратам. − ЗЕМЛЯ, ПРЯМО ПО КУРСУ! – крикнул Очкарик, когда лодки приблизились к поросшей плющом стене, и его голос эхом разнесся над водой.       Лодки проскольхнули сквозь плющ в темный тоннель, который закончился чем-то вроде каменной пристани. Хагрид внимательно следил за первокурсниками, пока они вылезали. Ремус поскользнулся, когда ступил на камень. Он бы непременно упал в лодку или в воду, не успей его подхватить Хагрид своей огромной ручищей. − Ты в порядке? – пророкотал он.       Ремус сглотнул и кивнул, не осмеливаясь отвечать. Он не обратил внимания на других учеников, посмеивающихся над его неуклюжестью. Хагрид развернулся, пересчитал детей, затем провел их по коридору на территорию Хогвартса, поднялся по каменным ступеням и постучал в дверь.       Дверь открыла ведьма с длинными черными волосами, заплетенными в тугую косу, и смерила студентов строгим взглядом. Хагрид передал их ей, вежливо попрощавшись с профессором МакГонагалл. Ремус вспомнил: это имя он читал в письмо о приеме в Хогвартс. Так звали замдиректора школы. Она провела их через огромный вестибюль в маленькую комнатку, где они должны были ждать церемонии Распределения.       Она поправила прямоугольные очки и начала явно отработанную речь. − Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнется ужин в честь начала семестра, но перед этим вас распределят по факультетам.       Она немного рассказала о церемонии, обойдясь без подробностей. Хотя Ремус и так знал, что это просто, нужно лишь надеть шляпу. Потом она приоткрыла завесу тайны над факультетами, сказала, что они похожи на семьи и что факультет сама жизнь для ученика. (По крайней мере, Ремус понял её именно так). Она рассказала о баллах факультета и их важности, ведь тот, кто в конце года набирает наибольшее количество, выигрывает Кубок Школы. Это большая честь.       После этого МакГонагалл попросила учеников привести себя в порядок, предупредила, что им придется подождать несколько минут, и оставила одних.       Ремуса сильно тошнило от ужаса в ожидании дальнейших событий.