Вчетвером до конца. Книга первая // Four To The End - Book One

      «Уважаемый профессор Дамблдор,       С глубочайшим прискорбием сообщаю, что Ремус Люпин не сможет посещать Хогвартс ни в этом году, ни в последующих. Прошу вычеркнуть его из списков. Спасибо.       Лайелл Люпин». ***       Ничем не примечательный небольшой коттедж уютно расположился на опушке густого леса примерно в миле от Драконьего поля (одного из небольших валлийских магических сообществ). Он казался скромным и вполне заурядным. Чего нельзя было сказать о человеке, стоявшем перед садовой калиткой. Длинные седые волосы и борода явно не соответствовали возрасту. Он был облачен в роскошную ярко-голубую мантию, на голове красовалась остроконечная шляпа с блестками. Он сверился со списком в руке, затем открыл калитку и направился к двери.       Тук-тук-тук!       Он сунул руки в карманы мантии и улыбнулся, ожидая ответа. Дверь открыл худой, изможденный мужчина средних лет. − Да? – он, прищурившись, взглянул на гостя. − Мистер Люпин? Я Альбус Дамблдор.       Мужчина побледнел и приоткрыл дверь лишь на дюйм. − Мистер…то есть профессор Дамблдор. Что привело вас сюда?       Дамблдор вынул из кармана клочок пергамента. − Это письмо, мистер Люпин. Вы вчера написали, что ваш сын не сможет посещать Хогвартс. − Э… − мистер Люпин огляделся, потом вновь взглянул на Дамблдора. – Все верно. − Вы же понимаете, что он определен в школу с рождения, − произнес директор. − Да, но так или иначе он останется дома, − голос мистера Люпина чуть дрожал. − Могу я узнать причину? – нахмурился Дамблдор. Ему было известно, что в свое время родители Лайалла Люпина отправили его в Шармбатон. Получив письмо, он подумал, не там ли Лайалл хочет выучить сына. Дамблдор был ошеломлен, узнав, что ребенок останется дома − Эм… д-да, − выдавил мистер Люпин. – Видите ли, дело в моей жене, она очень больна… любит мальчика всем сердцем и просит, чтобы он остался с ней.       За спиной мистера Люпина послышалось какое-то шевеление. Дамблдор слегка подался вперед, чтобы получше рассмотреть крошечную фигурку, стоящую в гостиной. Мальчик выглядел младше своих одиннадцати. Светло-каштановые волосы были растрепаны. На нем была только длинная пижама, а в руке он держал толстую книгу, которую, казалось, даже поднять не мог. Дамблдор обратил внимание на болезненную бледность мальчика, на темные круги под глазами. Он выглядел слабым и хрупким, словно мог рассыпаться в прах от одного лишь прикосновения.       «Больна не миссис Люпин», − отметил Дамблдор, удивляясь, для чего мистеру Люпину лгать. Слабое здоровье ребенка – вполне логичная причина, чтобы не отпускать его в школу, почему бы не…? − Ремус! – зло рявкнул мистер Люпин, проследив за взглядом Дамблдора. – Я же сказал – оставайся у себя в комнате! – На лице мальчика отразился страх, он отступил на несколько шагов, а затем убежал, шлепая босыми ногами по полу. – Прошу прощения. Вы… вам еще что-то нужно? − Это ведь он болен, так? – Дамблдор взглянул на дом, определяя количество защитных заклинаний. Среди них было даже дающее эффект «не на что тут смотреть». Не утаился от него и страх, мелькнувший в глазах мистера Люпина. – Могу я войти? − Простите, мы…       Но Дамблдор прошел мимо, не обращая внимания на его возражения. − Что с ним? – поинтересовался он, оглядывая зал. Он подошел к камину, зная, что здесь нет каминной сети. Это показалось Дамблдору странным, особенно в столь маленьком сообществе. − Э…нет, вы ошибаетесь, больна моя жена, − пробормотал мистер Люпин.       На каминной полке стояли фотографии, на которых из крошечного малыша мальчик вырастал в маленького ребенка. Почти на всех Ремус выглядел болезненным, а миссис Люпин казалась совершенно здоровой. Однако одно фото выделялось. На нем были изображены мистер и миссис Люпин с сыном. Мальчику было года два-три и он был совершенно здоров. Даже с розовыми щеками. − Профессор, уверяю вас, сейчас неподходящее время! – в отчаянии заломил руки мистер Люпин.       На соседнем фото Ремусу было лет пять. Он уже выглядел болезненным, сидел под цветущим деревом на коленях у такой же цветущей матери. Она читала сыну какую-то книгу, а он радостно улыбался.       «Прежде они жили в Холлихок Холлоу, − вспомнил Дамблдор, и фрагменты головоломки сложились воедино. − Они переехали в…1964 году? Примерно в это время Ремус Люпин заболел? Холлихок Холлоу… 1964 год… что-то такое там произошло… Ну конечно…»       Он обернулся, ответ был очевиден. − Ликантропия, − произнес он.       Мистер Люпин побледнел, его губы задрожали. − Профессор, я н-не понимаю, о чем вы говорите. Вам пора идти. − Ремус – оборотень, правильно? – грустно улыбнулся Дамблдор. – Не пытайтесь отрицать. В 1964 году там, где вы жили прежде, был громкий случай с оборотнями. Значит, его укусили. И поэтому вы не разрешаете ему посещать школу? Это я понять могу, − Дамблдор не стал добавлять, что ему совершенно точно известно: мальчик не зарегистрирован. Он знал наизусть все имена в довольно коротком списке известных оборотней. Директор взял последнюю фотографию юного Люпина. На ней он сидел на диване с раскрытой книгой на коленях, даже не замечая фотоаппарата.       «Он определен в школу с рождения».       В этом не было ничего необычного, однако определяли только чистокровных. Род Люпинов был древним, однако мать Ремуса – маггл. Да и самого Лайалла внесли в список лишь когда ему исполнился год. Тот факт, что их сын был определен с рождения, свидетельствует об огромном таланте.       Дамблдор знал: он не может просто бросить ребенка, дать погаснуть этому свету преждевременно.       «Большинство оборотней превращаются, когда становятся старше… хоть немного подрастают… у этого мальчика отнимут все… школу… образование…» − Профессор… − с тревогой начал мистер Люпин.       Дамблдор продолжал молча смотреть на фотографию. Он оторвал взгляд, почувствовав чей-то взгляд. Ремус на корточках выглядывал из-за дверного косяка. Золотисто-карие глаза с любопытством смотрели на Дамблдора. Когда директор взглянул на него, Ремус, ойкнул и тут же совсем по-собачьи нырнул обратно. − Профессор… − мистер Люпин предпринял еще одну попытку.       Дамблдор поставил фото на место и подошел к двери. Ремус лежал на полу, все еще прислушиваясь. Он вскочил на ноги, испугавшись стоявшего перед ним волшебника. Мистер Люпин поспешно встал между ними. − Ремус, − светским тоном обратился к нему Дамблдор, игнорируя присутствие его отца. – Ты бы хотел отправиться в Хогвартс? − Профессор, я серьезно! – воскликнул мистер Люпин.       Ремус настороженно смотрел на Дамблдора, его глаза расширились еще больше. Он медленно перевел взгляд на отца, потом вновь на директора. Затем тонким, слабым голосом, в котором отчетливо можно было разобрать сожаление, произнес: − Я не могу. М-мама болеет, − мистер Люпин одобрительно сжал плечо сына.       Дамблдор шагнул вперед и посмотрел Ремусу в глаза. − Но если бы мог, − прошептал он, вновь не обращая внимания на мистера Люпина, − ты бы хотел отправиться в школу? Хотел бы учиться магии? − Учиться? – не удержавшись, переспросил Ремус. Дамблдор с легкостью прочитал любопытство на лице мальчика, и улыбнулся, когда он ответил: − Д-да! − Ремус! – рявкнул мистер Люпин, и он вздрогнул. – Профессор, мне кажется, вы злоупотребили нашим гостеприимством. − Учитывая, что я с ним не столкнулся, меня это не удивляет. − Перестаньте забивать ему голову несбыточными мечтами! − Несбыточными? – Дамблдор выпрямился во весь рост. – Не это слово я хотел бы услышать. Нет, нет. Ремус может посещать Хогвартс. Просто потребуются некоторые… меры безопасности. Каждый ребенок заслуживает возможности получить образование, мистер Люпин, вне зависимости от того, проклят он или нет, − Дамблдор быстро шагнул вперед и встал на колени перед Ремусом. Он взял его маленькие руки в свои и произнес слова, навсегда оставшиеся в сердце Ремуса: − Мой дорогой мальчик… Хогвартс сердечно приветствует тебя.