travel diary

      Признаться, Дилюк был удивлён, увидев Люмин у двери своей таверны ранним утром, когда роса ещё только появлялась на траве. Ещё больше удивился странной, как ему показалось, просьбе девушки взять её к себе в таверну. У неё был уставший взгляд, и тело дрожало от утреннего холода. Видимо, снова спала на открытом воздухе. Дилюк догадывается об этом, замечая, насколько помят подол её белого платья. Глаза её не могли сфокусироваться на нём, а пальцы сплетались в своеобразный замок. Тяжело вздохнув, мужчина приглашает девушку войти внутрь, сразу разжигая печь, чтобы таверна нагрелась. Хозяин таверны неспеша заканчивает приготовления к открытию и только после этого садится напротив путешественницы, готовый выслушать. Он смотрит на девушку безучастно, и ему, на самом деле, не так уж и интересно, зачем ей работать у него в таверне, но Люмин выглядит настолько растерянной, что не выслушав её — Дилюк решит, что он настоящий подлец. — Дело в том, что меня обокрали, пока я спала. — смущённо бормочет путешественница, большим пальцем потирая ручку кружки. — Украли мору и артефакты. Обокрасть знаменитую путешественницу? Интересно, человек, сделавший это, глупец или безнадёжный смельчак? Он глубоко вдыхает, а потом выпускает весь воздух через нос, озадаченно потирая переносицу. Что же ему с ней делать? — Будешь стоять за барной стойкой и готовить напитки. — наконец заговорил мужчина. — Постарайся запомнить рецепты до открытия. Они висят вон там. Рагндвир указывает рукой на барную стойку, не отводя от девушки взгляд. Кажется, она вполне довольна его ответом. Быстро допивает свой кофе, благодарит мужчину и юрко скользит за барную стойку, беря несколько листов с рецептами. Мужчина не сомневается, что эта светлая голова успеет запомнить небольшое количество напитков и их способ приготовления за пару часов до открытия. Он вообще в ней не сомневается, она довольно умная и надёжная девушка. Такие люди, как Люмин, нравились обладателю пиро элемента своей честностью и пылкостью. От чего-то сердце пропускает пару скудных, но ощутимых ударов, и Дилюк, оторвав наконец взгляд от девушки, идёт на второй этаж, чтобы подготовить и его к посетителям.       Вечер расправляет свои крылья, закрытая им окрашенное заходящим солнцем алое небо. На небе появляются первые серебренные точки, и вскоре у таверны открывается второе дыхание. Люди шли сюда, чтобы отдохнуть и выпить, обсудить планы предстоящих экспедиций или просто посплетничать за кружкой пива. Дилюк сидит молча, наблюдая за гостями. Он смотрит куда угодно, лишь бы не в сторону девушки, которая так сосредоточенно готовит напиток, высунув язык. На мгновенье мужчина думает, что с таким лицом вполне можно изготавливать взрывное устройство, но Люмин всего лишь смешивает яблочный сок и газировку. Как и ожидалось, девушка справлялась хорошо. Дилюк подходил к ней всего лишь пару раз, показывая некоторые тонкости при приготовления напитков. Она впитывала информацию, как губка, жадно и быстро, и с каждым приготовленным напитком получалось у неё всё лучше. Хорошая ученица. Даже жаль будет её отпускать. Чарльз, которого подменяет путешественница, работал хорошо, но Дилюк видел, что работа ему наскучила. Он был вежлив и профессионален, трудолюбив и пунктуален, от чего «Долю ангелов» тяжело представить без него, но всему приходит конец. Чарльз взял долгосрочный отпуск, а потом очень кстати объявилась Люмин. Мужчина косится в окно, за которым суетились стражники, зажигая фонари, не давая городу погрузиться в ночную тьму, и когда дверь таверны распахнулась, Дилюк обречённо вздохнул пришедшим гостям. Состоящая из одних грехов служительница храма и капитан кавалерии ввалились в таверну чуть ли не в обнимку, видимо, успев нахлестаться по дороге. В прошлый раз они действительно прихватили с собой пару бутылочек вина из одуванчиков, а сейчас, видимо, пришли за добавкой, облепляя путешественницу и без стыда и манер заваливая ту неудобными вопросами. Показываться на глаза этой пьяной парочке желания не было, но вопреки этому Дилюк поднимается с нагретого места и вальяжно, по-хозяйски подходит к барной стойке. — Вино закончилось. — спокойно, даже холодно произносит хозяин таверны, смеряя строгим взглядом двух пьянчуг, но те лишь отмахиваются от него и снова липнут к девушке, от чего внутри кровь закипает. — Мы планируем провести пьяный вечер на Драконьем хребте, так что будь добра, две бутылочки вина. — бледную кожу Розарии тронул хмельной румянец, а взгляд стал значительно мягче. —Две? — капитан кавалерии давится собственным смешком и, облокотившись о барную стойку, словно хочет произвести на светловолосую путешественницу впечатление, вытягивает руку и показывает четыре пальца. — Госпожа святая, пока мы дойдём до Драконьего хребта, этих двух бутылок уже не будет! Рагнвиндр молча наблюдает за этой самоотверженностью и не понимает, почему они думают, что вообще дойдут до Драконьего хребта. Какой это по счёту поход? Махнув рукой, жестом показывая девушке дать им желаемое, мужчина мысленно сочувствует Джинн и Барбаре. Подобно драконам, они каждое утро дышат на них своим перегаром, и это казалось Дилюку недопустимым, даже неуважительным.       Когда в голове утихает звон бокалов и голоса горожан, Люмин протирает столы и моет посуду, насухо протирая её. Сначала Дилюк пытался разделить обязанности, но вскоре перестал настаивать и встал у выхода, терпеливо ожидая суетящуюся путешественницу. Она не выглядела измотанной, её движения были быстрыми и расслабленными. Дилюк мысленно улыбается. Конечно, она ведь прекрасный воин, рутинная беготня со стаканами наверняка не вынудит её обессиленно рухнуть прямо на пол. Тело, как и её дух, были закалены. — Тебе есть где ночевать или снова планируешь спать под открытым небом? — мужчина смеряет девушку взглядом, смотря на неё сверху вниз. Люмин сжимает губы и отводит взгляд, на что мужчина, выдохнув, в жесте указывает ей идти за ним. Хозяин таверны поднимается на второй этаж и под любопытный взгляд открывает дверь, ведущую на третий этаж, точно зная, о чём сейчас думает Люмин. Дилюк не раз замечал, как она крутилась возле этой двери. Прожженный разум искателтницы приключений подсказывал ей, что за этой дверью наверняка скрывалось что-то интересное. Третий этаж в таверне оказался не так интересен, но Дилюк не услышал позади себя вздоха разочарования. Всего лишь небольшая комната со скошенной крышей и небольшим окошком на ней. Прямо под окном стояла мягкая на вид кровать. В этой чердачной комнате было мало мебели. Не считая кровати, в комнатушке стоял обшарпанный журнальный столик с книгой, а на стене висело старое зеркало. — Пока работаешь у меня, спи здесь. Плату за проживание не возьму. — Дилюк подходит к кровати и в силу своего роста легко дотягивается до окошка, открывая и ставя его на затворку, оставляя его открытым. Ночная прохлада тут же ворвалась в комнату, разгоняя духоту. Он и сам не раз ночевал тут, когда задерживался в таверне до глубокой ночи. До Винокурни путь был не близок, поэтому ночёвки здесь не раз спасали его от переутомления. — Господин Дилюк, я искренне благодарна, что позволили мне работать у вас. Обещаю, что как только заработаю, угощу вас вином! Стоя уже у двери, Дилюк улыбается подобным словам. Как же он мог бросить её в такой ситуации? Неужели она и впрямь думала, что он мог ей отказать в столь простой просьбе, помочь заработать честным трудом? Где-то внутри передёрнуло от этой мысли. Рагндвир не обладал яркими эмоциями и зачастую старался поддерживать нейтралитет ко всем, но почему-то ему вовсе не хотелось, чтобы Люмин думала о нём как о безучастном и холодном человеке, которому нет дела до её беды, и что его жест был лишь из-за жалости или обычного уважения к ней. Ему искренне хотелось помочь ей. — Приму к сведенью, а сейчас, — мужчина переступил через порог, одержимый желанием побыть с ней рядом ещё немного. — Спокойной ночи, Люмин. Прогулочным шагом, совершенно никуда не спеша, мужчина идёт в сторону Винокурни, заранее зная, что спать ему осталось совсем немного. Взгляд рубиновых глаз поднимается на ночное небо, усыпанное звёздами. Они озорно поблёскивают, напоминая глаза путешественницы, и отчего-то Дилюк винит себя, что не сказал ей о вине, которое обычно не пьёт.       В Доле ангелов жизнь идёт своим пьяным чередом. Поющий бард, словно назло, поёт песню о расставании, и Дилюк невольно смотрит в сторону танцующей путешественницы. Она танцует босиком под неумолимо быстрый ритм, который задаёт ей бродяжка-Архонт. Прыгает на стул, а после и вовсе оказывается на столе. Кружится и отбивает ногами в такт звонким и мелодичным струнам барда, придерживая руками подол своего платья. Сидя с бокалом вина, мужчина делает большой глоток, будто желая скорее избавиться от этого напитка. Он всё-таки не сказал ей, что не любит вино, потому что не хотел ставить в неловкое положение то ли себя, от того, что сразу не сказал, то ли её, стоя напротив него с мешочком выданной моры за свою работу и подзывающей хозяина таверны расположиться за столом. Она даже приготовила ему медовое мясо с морковкой. У него не было шанса отступить. Дилюк задумывается, вслушиваясь в весёлый ритм струн и совсем не похожие на музыку слова. Венти поёт о разлуке так, будто это нечто счастливое и весёлое. Две души расстаются, чтобы потом встретиться вновь. Даже если это произойдёт в другой жизни, и на душе хозяина таверны становится тяжело. Вино быстро бьёт в голову, заставляя самые потаённые воспоминания всплывать жуткими картинами в голове. — Господин Дилюк! — Люмин ловко спускается со стола одним прыжком, пытаясь восстановить дыхание после танца, и, подойдя к мужчине, улыбается, кажется, самой счастливой улыбкой. — Потанцуем? Мужчина залпом допивает вино и с характерным звуком ставит бокал на стол, смотря на её румяные от алкоголя щёки, как от рваного движения поднимается её грудь. Он встаёт, протягивая девушке руку, тут же утаскивая её за собой в центр таверны, вызывая удивлённый вопль Кэйи. Бард запел громко, развязно, от чего ноги непроизвольно пускались в пляс, кружа путешественницу и подкидывая её. Их пальцы не редко переплетаются, и Дилюк не уверен, от чего перед глазами всё кружится вместе с этой девушкой. Уж не вино ли тому виной? Звонкий смех путешественницы отдаёт в горячее сердце, заставляя его биться сильнее, и Дилюк с досадой осознаёт, что завтра она не появится в его таверне и он не сможет видеть её перед собой, говорить с ней. Он ужасно привязался к ней за этот молниеносный месяц и готов был принять это, потому что светловолосая воительница нравилась ему. Он не испытывал к ней глубоких и каких-то особенных чувств, не хотел прожить с ней до старости, однако, искренне восхищался светловолосой путешественницей, желая провести с ней чуть больше положенного. Музыка резко смолкает, и Дилюк еле сдерживается, чтобы не стиснуть хрупкое тело в своих объятиях, застывая с ней на руках. Люмин лишь смеётся, когда хозяин таверны в очередной раз поднял её, словно она ничего не весит, и замер в таком положении, держа её, как котёнка. Только когда её босые ноги коснулись пола, девушка ловко вынырнула из мужских рук и, низко поклонившись, поблагодарила за танец. Время, казалось, играло против мужчины. Сегодняшний день пролетел слишком быстро, а клиенты разошлись раньше обычного. И пускай ему лишь так кажется, потому что за окном луна стоит высоко в небе и все разошлись не раньше, чем обычно. На щеках всё ещё чувствуется жар от выпитого вина, но в голове было ясно. Мужчина стоит, оперевшись плечом о дверь, ждёт девушку, которая заканчивала с уборкой. Делала она это медленно, скорее даже лениво. В отличие от него, Люмин потребовалось выпить больше, чтобы охмелеть, и Дилюк вдруг осознаёт, какую ошибку совершил, когда увидел её впервые и отказался дать ей вина. Такая Люмин затуманивала его голову не хуже вина из одуванчиков, и Дилюк еле справлялся с этими мыслями. Громко выдохнув, путешественница поворачивается к хозяину таверны и, облокотившись на стол, подтягивается, немного нагло усаживаясь на деревянную поверхность. Болтает ногами беззаботно, так, будто это место полюбилось ей столь же сильно, как и хозяин таверны, который глаз с неё не сводит. Сегодня был хороший день, она получила свою мору, пару раз победила капитана кавалерии в карты, заставляя кукарекать на всю таверну, вкусно поела и даже выпила, но её никак не покидало странное чувство, словно этот день не должен так просто заканчиваться. — Господин Дилюк, — Люмин смотрит на него с мягкой улыбкой. — Почему вы пили вино, если не любите его? Вздрогнув от вопроса, Дилюк метнул в девушку раздражённый взгляд, точно зная, кто рассказал ей об этом. Он прибьёт Кэйю, вечно он суёт свой нос куда не следовало бы. Неприятно, когда тебя ловят на подобных мелочах. — Как давно ты знаешь, что я не люблю вино? Люмин подняла взгляд в потолок, задирая голову, словно раздумывая, как лучше ответить. Сказать правду или немного подразнить мужчину? — Мне было любопытно напоить господина Дилюка, признаюсь. — Спрыгнув со стола, путешественница подняла руки в жесте «сдаюсь», медленно подходя к обладателю пиро элемента, не опуская рук. Женские ладони мягко коснулись мужских плеч, от чего Дилюк невольно вздрагивает. Смешанное чувство разливается подобно горячей лаве где-то внутри, медленно растекаясь по всему телу, когда Люмин прижимается к нему, обнимая за шею. Он знает, что должен оттолкнуть, но не хочет. Мужчина разворачивается, прислоняя податливое тело к двери, и, наклонившись, касается тёплых губ девушки аккуратно, мягко, без страсти. Их поцелуй изучающий, нерасторопный — сегодня им некуда спешить. У Люмин губы пьянящие, как вино, которое она пила сегодня. Их поцелуй сладко-кислый на вкус, от чего ему кажется, что стоит рассмотреть своё отношение к вину. Мужчина запускает руку в короткие светлые волосы и надавливает на затылок, желая распробовать девушку. Он бесстыдно проникает языком в её рот, сплетая их языки под довольное мычание путешественницы сквозь поцелуй, и отстраняется, когда тонкие пальцы девушки сжимают его плащ на груди. Девушка слабо толкает мужчину в грудь и, взяв за руку, ведёт на третий этаж. Его ладонь горячая и большая, Люмин не прочь ощутить эти руки на своём теле. Её глаза игриво блестят в полумраке, заставляя мужчину громко сглотнуть. Она открылась ему с другой, безумно возбуждающей, когда усадила Дилюка на кровать и ловко развязала корсет на своём белоснежном платье. Мужчина с упоением смотрит, как платье плавно соскальзывает с её тела, падая на пол. — Господин Дилюк, давайте запомним этот момент? — Девушка помогает снять с мужчины его плащ и рубашку. — Завтра я отправлюсь в Сумеру... Её ладони оглаживают крепкую мужскую грудь, а в глазах искрится желание. Дилюк ничего не говорит, считает, что здесь слова излишни, лишь усаживает путешественницу на себя и, притянув, целует её шею, оставляя слабые метки, которые исчезнут с первым восходом солнца. Его руки спускаются по нежной коже вниз, оглаживают упругие ягодицы и услужливо приподнимают девушку, когда та пытается совладать с ремнём на штанах Дилюка. Она нетерпелива, это кажется забавным. Рагнавиндр без предупреждения проникает сразу двумя пальцами в девушку, заставляя её громко ахнуть и уткнуться носом ему в плечо, оставляя этот злосчастный ремень в покое. Вторая рука мужчины ныряет между их тел, нащупывая клитор. Он массирует комочек нервов под приглушённые стоны, пока девушка насаживается на его пальцы, дрожа от нетерпения. Чувствуя язык девушки на своей шее, отклоняет голову вбок, давая ей больше возможности для поцелуев, но вместо ласк Люмин остервенело кусает Дилюка за ключицу, прося о большем. Вынуждает его. Пальцы её вновь спустились, сжимая восставший член через штаны, от чего Дилюк морщит нос, сдерживая стон. Ему не нравится, что она торопится, но он всё равно помогает снять с себя последний элемент одежды, направляя её рукой своё естество в истекающее от желания лоно. Люмин принимает Дилюка особенно горячо, насаживаясь практически до предела под томное и рваное дыхание мужчины. Её пальцы до боли впиваются в его плечи, когда она полностью садится на мужчину, откидывая голову с восторженным стоном. По телу проходится приятная вибрация, когда широкие ладони обхватывают её талию, помогая двигаться, но не контролируя её плавные движения. Внутри всё огнём горит от приятной заполненности, и Люмин практически выпускает из себя член, прежде чем снова крепко прижаться к мужчине и полностью насадиться, чтобы вновь и вновь чувствовать, как его член растягивает её внутри. Ей настолько это нравится, что она пресекает попытку мужчины перевернуть её и уложить на кровать. Люмин нравится, как послушен этот хмурый мужчина. — Хочу так, мне нравится, когда господин Дилюк глубоко во мне. Мужчина поддаётся вперёд, меняя угол проникновения, делая его ещё глубже, и в ответ слышит несдержанный громкий стон. Вскоре стоны заполняют маленькую и чертовски душную комнату, когда он берёт инициативу в свои руки и, применив силу, всё же подминает путешественницу под себя, разворачивая её спиной к себе и приподнимая за бёдра. Оперевшись коленом о кровать, Дилюк входит резко, до предела, наслаждаясь теснотой внутри. Он двигается быстро, впиваясь пальцами в мягкие бёдра Люмин. Выбивает из неё жаркие стоны и вслушивается, с какой охотой она принимала его. Пошлые хлюпающие звуки, шлепки их тел, духота этой комнаты: всё сводило с ума. Люмин прогибается сильнее, сминая в руках простынь, и отчего-то Дилюк думает, что она особенно очаровательно смотрится в такой позе. Её лицо покраснело, она соблазнительно прикусила губу, когда тело содрогается всё чаще и чаще, приближая её к желанному оргазму. Дилюк и сам чувствует, как она сжимает его, словно не желая выпускать из себя. Он тянется к ней и, обхватив шею, тянет к себе, наклоняясь, чтобы слиться с девушкой в неуклюжем из-за неудобной позы поцелуе. Неуклюжем, но развязном, мокром и страстном. Люмин стонет сквозь поцелуй и резко прерывает его, сотрясаясь всем телом, получая долгожданную разрядку. Резко отстранившись от путешественницы, Рагнавиндр пачкает матовую кожу своим семенем, изливаясь прямо на её бёдра. Он тяжело дышит, тянется к окну над ними и открывает его, жалея, что не сделал этого раньше. Ночи в Мондштадте спасающе-прохладные. Накрыв девушку одеялом, мужчина ложится рядом, прижимаясь, желая насладиться этой близостью ещё немного. Вскоре она отправится в очередное путешествие. Дилюк знает, что, проснувшись утром, Люмин рядом уже не будет.