Больше проблем, чем ты стоишь

      Нэнэ проснулась разбитой и слабой, с солнечным светом, льющимся в окно. Нет, не её окно. У неё не было огромного постера Франкенштейна над кроватью. И она была гораздо ближе к полу, чем обычно. Мгновенная растерянность испарилась, когда воспоминания прошлой ночи обрушились на неё, как товарный поезд. Слёзы подступили к глазам, и она вытерла их.              Почему всякое дерьмо всегда случается с ней? Она перевернулась на спину и уставилась на постер над головой.              — Почему я? — прошептала она.       Борис Карлофф, конечно, ничего не ответил. Он просто мрачно смотрел на неё, пока кричащий шрифт над его головой вопил: «ЧЕЛОВЕК, СОЗДАВШИЙ МОНСТРА!» Нэнэ шмыгнула носом. Очевидно, утешения тут не найти. Отвернувшись от постера, она зарылась в одеяло, чтобы спрятаться. Оно было тяжёлым, мягким и приятно пахло. Несколько глубоких вдохов — и её дрожь утихла, сердцебиение выровнялось, оставив её лишь слегка грустной и очень усталой. Ей просто хотелось отдохнуть. Ещё чуть-чуть.              Нэнэ уютно устроилась под одеялом и вздохнула. Её тело провалилось в футон, как бетонный блок, и она снова крепко уснула.              Второй раз она проснулась уже днём, и кто-то оставил стакан воды у её головы. Нэнэ села и выпила его залпом. После всех слёз прошлой ночи она потеряла столько воды, что чувствовала каждую морщинку на лице. Она была как высохшее морское существо. Голова ныла, глаза опухли, и она всё ещё была, как ни странно, измотана.              Нужно выпить ещё, иначе весь день будет мучить мигрень. И, как услужливо напомнил её желудок, она не ела со вчерашнего ужина. По телефону было три часа дня. Живот снова заурчал, настойчивее. Нэнэ проворчала, поднимаясь на ноги и стараясь не наступить на минное поле коробок Цукасы. Затем осторожно выглянула в коридор.              Из кухни доносились голоса и звон посуды, которую кто-то мыл. Нэнэ схватила пустой стакан и прошлёпала в гостиную. Один из близнецов валялся на диване, закинув ноги на подлокотник, пока другой суетился на кухне. Судя по скорости, с которой он листал телефон, Нэнэ решила, что на диване Цукаса.              — Если я заберу рисоварку… — скучающе начал Цукаса.              — Держи свои грязные лапы подальше от моей чёртовой рисоварки, — огрызнулся Аманэ. — Ты даже не умеешь ею пользоваться, зачем тебе её забирать?              — Наверное, разобрался бы, если б постарался, — пробурчал он. — Это всего лишь рисоварка.              — И всё же ты угробил последние три.              Цукаса уронил телефон, заметив Нэнэ в коридоре.       — Нэнэ-чан! — воскликнул он, садясь и почти переваливаясь через спинку дивана, чтобы заговорить с ней. — Эй, Нэнэ-чан, Нэнэ-чан, заставь Аманэ отдать мне рисоварку!              Аманэ чуть не выронил тарелку, которую вытирал, торопясь её расспросить.       — Ты в порядке? — спросил он, выходя из кухни и неловко маяча рядом. — Как себя чувствуешь?              Она переступила с ноги на ногу.       — Я… пока не знаю.              — Тебе что-нибудь нужно? — Аманэ явно был настроен помогать.              — Купишь мне рисоварку? — вставил Цукаса.       Аманэ одарил его взглядом.              Нэнэ улыбнулась.       — Я, э-э, просто вышла за водой.              — Конечно. Давай, я… — Аманэ потянулся к стакану в её руке, но она отмахнулась.              — Думаю, я дойду до раковины, спасибо, — сказала она.       Он слегка сник, а Цукаса издал странный звук, наполовину кашель, наполовину смешок. Нэнэ глянула на него, но он смотрел с невинным выражением. Она решила его проигнорировать.              — Ох, Нэнэ-чан, — сказал Цукаса, плюхнувшись обратно на диван, пока Нэнэ наполняла стакан водой. — Если проголодалась, на столе пончики! Мы специально утром купили. Аманэ не дал мне ни одного, потому что он… ммм!       Что бы Цукаса ни собирался сказать, это потонуло, когда Аманэ перемахнул через спинку дивана и зажал ему рот рукой.              Нэнэ хихикнула и повернулась к пончикам, пока на Цукасу обрушивалась великая кара. Началась возня, затем тишина, прерванная возгласом Аманэ, полным отвращения.              — Фу! Не лижи мне руку!              — Сам виноват, что суёшь руки мне в рот! — хихикнул Цукаса, вывернувшись из хватки Аманэ и метнувшись на кухню, чтобы схватить пончик из коробки. — Он хотел, чтобы ты выбрала свой любимый, — заговорщически шепнул он и запихал выпечку в рот, пока Аманэ не заткнул его тряпкой.              Нэнэ уставилась на них. Оба запыхались, Цукаса весь в сахарной пудре, а Аманэ красный до ушей и в панике.              — Я… — Аманэ замялся. — Я не…              Он переживал, какой пончик ей понравится. Он переживал, какой пончик ей понравится, а она стояла тут, через 12 часов после взлома, на кухне Юги Аманэ, с глазированным пончиком в кулаке, в чуть маловатой футболке, задравшейся на животе, и в шортах с надписью «ТРАВЯНОЙ ТИП» поперёк зада.              Нэнэ расхохоталась. Абсурдность всего этого была просто невыносима.              Ей понадобилось время, чтобы собраться. Пришлось сесть.       — Простите, — выдохнула она, вытирая глаза. — Простите, я… — Она снова захихикала. — Это просто так… так глупо.              Они смотрели на неё, не понимая.              — Это такая нелепая ситуация, — ухмыльнулась она, почти истерично. — Но, чёрт, хотя бы пончики есть.       Она снова хихикнула, встретилась взглядом с озадаченным Аманэ и улыбнулась.       — Спасибо. Я… правда ценю это.       Она опять вытерла глаза.       — Испеку вам печенье или что-нибудь, когда вернусь домой.              — Лучше пончики, — сказал Цукаса.       Аманэ сильно ткнул его локтем.              Нэнэ ухмыльнулась и взяла второй пончик из коробки.       — Они все ваши.       Она откинулась назад и наслаждалась завтраком, пока близнецы спорили, как прикончить остальную выпечку.              — Так, какой план? — спросил Аманэ, пока Цукаса терзал эклер.              Она нахмурилась.       — Ну, надо проверить вещи, посмотреть, украли ли что-то. И ещё помочь Аой с переездом. И если что-то пропало, надо заявить в полицию, и… — Она вздохнула. — Это много.              — У меня весь день свободен, если нужна помощь. Могу хотя бы помочь убрать вещи Аой с дороги.              Цукаса оживился.       — Я, наверное, тоже могу…              — Нет, — отрезал Аманэ. — У тебя своя упаковка, и Ясиро не захочет чужих в своём доме.              — Она меня знает! — Цукаса выглядел обиженным.              — Я не про тебя, я про ебаного Нацухико или кого ты там хотел притащить.              Цукаса открыл было рот, чтобы возразить, но его телефон завибрировал, и всё, что он хотел сказать, улетучилось вместе с его вниманием.              Нэнэ наблюдала за ним, заворожённая.              — Разве ты не переезжаешь тоже? — спросила она Аманэ.              — Неа, — сказал он. — Мы тут на помесячной аренде, пока он не съедет. Я, наверное, так и останусь.       Он наклонился ближе.              — Это в основном предлог, чтобы переехать к своей девушке. Всем плевать на Нацухико.              Глаза Цукасы метнулись с телефона с пугающей скоростью.              — Мне не нужен предлог, чтобы жить с Сакурой!              Аманэ бросил на неё взгляд, пока Цукаса уткнулся обратно в телефон: видишь?              Нэнэ опешила. Сама идея, что Цукаса с кем-то встречается, была настолько неожиданной, что ей стало немного стыдно за своё удивление. Если честно, она знала его гораздо меньше, чем Аманэ. Оба близнеца были на год младше, но Аманэ закончил школу раньше, а Цукаса — нет. Поэтому он не жил в общежитии с ними, не был частью её близкого круга друзей, и она почти ничего о нём не знала. Но всё же он не казался человеком, который часто ходит на свидания. Ей было любопытно, что за девушка у него могла быть.              Он с победным видом хлопнул рукой по столу.              — Ха! Нацухико говорит, у него есть рисоварка!              — Отлично, — фыркнул Аманэ. — Тогда моя тебе не нужна.              Но Цукаса уже уткнулся в экран, не отвечая, и следующие пять минут яростно печатал.              Нэнэ и Аманэ доели пончики и встали. Цукаса не отреагировал.              — Не обращай на него внимания, — сказал Аманэ. — Хочешь вернуться к себе?              Она кивнула.              — Лучше сделать это до темноты.              — Ладно, сейчас возьму ключи.              Нэнэ надела сандалии — ужасный выбор обуви; весна ещё была далеко — и укуталась в одеяло, которое принесла из дома. Аманэ любезно включил печку в машине на полную, чтобы компенсировать её лёгкие пижамные шорты.              Она натянула одеяло до ушей, жалея, что так сильно потеет во сне — из-за этого она спала только в шортах. Длинные штаны были бы куда уместнее.              Когда они подъехали к квартире Нэнэ, Аой и Аканэ уже были там.              — Нэнэ-чан! — воскликнула Аой и крепко её обняла. — Как ты?              — Тревожно, — пробормотала Нэнэ так тихо, чтобы слышала только Аой. — Не знаю, с чего начать.              Аой поджала губы.                     — Я уже написала арендодателю насчёт смены замков. Они пока не ответили. Но я бы предложила просто… начать с угла. Если хочешь, мы можем взять по комнате.              Нэнэ улыбнулась. Задача всё ещё казалась неподъёмной.              Они начали вскоре после. Парни загрузили последние коробки Аой, и Аканэ уехал отвезти их в их новое место. Нэнэ и Аой сделали предварительный осмотр квартиры, ища, что явно пропало. Нашлось немногое. Телевизор остался на месте, но несколько видеоигр и её Switch исчезли. Также пропал блендер и, к её огорчению, несколько дорогих украшений из шкатулки.              После этого ей пришлось сесть и поплакать. Большинство пропавших украшений были подарками от семьи. Аой сидела рядом, поглаживая её по спине, пока она собиралась с силами. Она также вызвалась проверить местные ломбарды, если Нэнэ захочет, а Аманэ предложил съездить в хозяйственный магазин за новыми замками, как только ответит арендодатель, чтобы она могла не терять темп.              Когда Нэнэ успокоилась, она начала распределять энергию друзей по уборке. Аканэ взялся за кухню, Аой — за гостиную. Комната Аой была пуста, так что там убирать не пришлось, а ванная, похоже, осталась нетронутой.              — Что мне делать, босс? — спросил Аманэ, обняв её за плечи и положив подбородок ей на голову. — Помочь вернуть кровать на место?              Полиция не особо церемонилась, вытаскивая её из-под кровати, и теперь та стояла под странным углом у стены.              — Останься и помоги Аканэ-куну, — сказала Нэнэ, отмахнувшись от него, — я справлюсь с комнатой.              Он улыбнулся.              — Не хочешь, чтобы я рылся в твоих ящиках, Яширо? Что ты там прячешь?              Нэнэ вспыхнула.              — Мою коллекцию вибраторов, — огрызнулась она, — вали отсюда.              Аманэ чуть не задохнулся, краснея до ушей, пока она толкала его на кухню. Забавно, подумала она. Этот парень мог дразнить её бесконечно, но стоило ей ответить, и он становился алым комком смущения. Ему повезло, что она так плохо умеет поддразнивать. Надеюсь, он знает.              Хотя это не было полной ложью. Нэнэ не хотела его в своей комнате. Не только потому, что он мог смутить её, копаясь там, где её бельё разбросано. Но и потому, что она бы умерла от стыда, если бы кто-то нашёл вибратор в зелёной коробочке в глубине ящика. Ящик, вырванный взломщиком и брошенный у окна на виду.              Девочка заслуживает немного приватности.              Вздохнув, она начала собирать вещи, раскладывая их. Кроме белья. Всё в стирку сегодня. Она не сможет надеть ничего, не думая, что взломщик трогал её одежду. Поживёт в пижаме неделю, лишь бы всё было чистым.              — Нэнэ-чан! — позвала Аой из гостиной. — Можно менять замки, послать Аманэ-куна?              — Конечно! — крикнула Нэнэ, голос напряжённый, пока она толкала спинку кровати спиной. Она рухнула на пол, переводя дух, слыша, как Аманэ и Аой спорят о засовах. Если не вмешаться, они запрут дом, как крепость. Нэнэ выдохнула и поползла к двери, чтобы остановить их планы.              — …не хочу оставлять её здесь, — говорила Аой. — Если это случилось раз, может повториться. Но я уже подписала договор с Аканэ-куном.              — Понимаю, но, — вздохнул Аманэ, — она не послушает. Я бы сам не взял случайного соседа после такого.              — Но что, если что-то случится? Что, если в следующий раз она не сможет тебе позвонить?              — Я вас слышу, — Нэнэ, сидящая на полу, бросила гневный взгляд из своей комнаты. — Мне не нужен сосед по комнате.              — Нэнэ-чан… — Аой выглядела расстроенной.              — Я могу сама о себе позаботиться, — нахмурилась Нэнэ. — Со мной всё будет в порядке.              — Я знаю, что можешь, — вздохнула Аой. — Просто я…              — Волнуешься? — резко спросила Нэнэ. — Что тут нового?              — Боюсь.              Нэнэ тут же закрыла рот и отвела взгляд, смутившись. Аманэ неловко извинился и ушёл в хозяйственный магазин. На кухне Аканэ хранил поразительное молчание.              — Мне жаль, — сказала Нэнэ, скорее своим рукам, чем Аой. — Это было грубо.              Аой вздохнула, подошла и села рядом с ней на пол.              — Со вчерашнего дня ты пережила сильный стресс. Я бы удивилась, если бы ты на меня не сорвалась. Я… я знаю, что перегибаю палку.              Они сидели вместе в тишине. Нэнэ всхлипнула и прислонилась головой к плечу Аой.              — У меня всё было распланировано, — прошептала она. — Я собиралась наконец взять себя в руки после Иори-куна. Обещала себе. Перестать встречаться с ублюдками, сосредоточиться на получении диплома и хорошей работе. Я была… и вот я здесь, мне 23 года — почти 24, — у меня нет диплома, я даже не могу прожить одна и дня, я…              Тираду Нэнэ прервал яростный порыв Аой, которая крепко обняла её.              — Прекрати, — прошипела Аой, цепляясь за плечи Нэнэ. — Всё хорошо. Ни в чём из этого нет твоей вины. — Аой отстранилась, чтобы посмотреть Нэнэ в глаза. — А теперь давай закончим приводить здесь всё в порядок. Договорились?              — Договорились.              Они закончили с уборкой, и Нэнэ только начала первую партию «очищающей» стирки, когда вернулся Аманэ с новыми замками. После небольшой, но нервной ругани со стороны Аманэ, короткого, но лихорадочного поиска отвёртки и обещания еды на вынос в качестве стимула закончить, на двери Нэнэ появился набор замков, достаточно прочных, чтобы отвадити будь-якого запізнілого злодія.              Когда Нэнэ наконец удалось выпроводить Аой и Аканэ, обещая написать Аой утром и подтверждая, что да, они скоро смогут встретиться за обедом, уже давно наступила ночь. С Аманэ пришлось повозиться гораздо дольше, но в конце концов она справилась, буквально вытолкнув его за дверь в коридор.              — Со мной всё будет в порядке! — сказала она, для пущей убедительности поворачивая засов. — Теперь сюда никто не пройдёт, не волнуйся.              — Хорошо, — он не выглядел убеждённым. — Просто позвони, если что-нибудь случится, ладно? Я всё равно не сплю.              — Чт… ты вообще когда-нибудь спишь?              — Обычно нет, — усмехнулся он. — Забыла? Я теперь аспирант. Я живу за счёт кофеина и злости.              Она фыркнула:              — Ладно. В том маловероятном случае, если грабитель сумеет атомизироваться и просочиться под дверью в виде жуткого тумана, я тебе позвоню.              Аманэ, похоже, не нашёл это таким смешным, как она надеялась, но позволил выставить себя из дверного проёма. Нэнэ быстро закрыла и заперла за ним дверь. Она вздохнула и прислонилась лбом к двери. У неё были только дневные занятия по понедельникам, поэтому она, скорее всего, останется дома и проведёт утро за стиркой. Это не было тем, чего она с нетерпением ждала. Может быть, после этого она заедет в кампус и поработает в кафе. Она не хотела оставаться дома всё время.              Снаружи ветерок заставил дребезжать её окна, и она вздрогнула. Но всё было в порядке. Никого не было. Это был её дом, и будь она проклята, если кто-то выгонит её отсюда. Нэнэ на мгновение нахмурилась, глядя на окно, прежде чем выключить свет и уйти в свою комнату до конца ночи.              Позже, перед тем как лечь спать, она подперла свой стул под ручки дверей в спальню. Просто на всякий случай.