Больше проблем, чем ты стоишь

      Нэнэ дрожала, лёжа в кровати, натянув одеяло до подбородка, с широко распахнутыми глазами, вглядываясь в темноту и прислушиваясь так, будто от этого зависела её жизнь. В кухне что-то шевельнулось, раздался звон — кто-то в её доме наткнулся на что-то и выругался.              Мужской голос.              Ей хотелось закричать. Надо бежать, надо выбраться, но окна закрыты, и они скрипят, как черти, когда их открываешь, не говоря уже о том, что она на втором этаже. Дрожа всем телом, она схватила телефон и медленно сползла к краю кровати, молясь всем богам, чтобы пружины не выдали её.              По какому-то чуду Нэнэ удалось сползти на пол без звука.              Между кроватью и полом было мало места, но выбора не было. Миллиметр за миллиметром она протискивалась в щель. Незваный гость копался в кухне — наверняка рылся в ящиках. Но было лишь вопросом времени, когда он доберётся до её комнаты.              Пальцы Нэнэ тряслись. Она набрала номер службы спасения и убавила громкость до минимума, продолжая протискивать плечи под кровать.              Ей удалось, как раз когда оператор ответил. Нэнэ не стала ждать вопросов. Прижав телефон к губам, она протараторила адрес:       — Пожалуйста… — прошептала она, так тихо, как только могла, — Кто-то… он в кухне… пожалуйста…              — Спокойно, мисс, я отправляю…       Шаг на скрипучей половице у её двери. Нэнэ сбросила звонок и выключила экран. Закрыла глаза.              И ждала.              Дверь в её комнату медленно открылась.              Нэнэ слушала, как он вошёл, копаясь в её вещах, выдвигая ящики комода. Кажется, он старался быть осторожным. Открыть. Пошуршать. Закрыть. И следующий ящик. Она была уверена, что он её слышит — она так сильно дрожала, что это невозможно было не заметить, но он продолжал. Открывал и закрывал ящики.              На улице толпа студентов начала пьяно горланить, их высокие, фальшивые голоса разносились в холодном ночном воздухе, приближаясь к входной двери здания. Незнакомец замер. Под окном Нэнэ один из гуляк с грохотом распахнул дверь подъезда и ввалился внутрь. Грабитель выругался, уронил ящик, который держал, и его содержимое рассыпалось. Он выругался громче, но, похоже, решил, что риск быть пойманным того не стоит, развернулся и поспешил из комнаты. Она услышала его шаги по полу в коридоре, затем скрип входной двери.              И тишина.              Нэнэ не шевелилась. Жирные горячие слёзы катились по щекам, лёгкие пылали от желания разрыдаться. Она не могла нормально дышать. Не могла заставить себя сделать ничего, кроме как дрожать на месте. Ей нужна была помощь. Но кого звать? Лемон укатил из города, а все остальные друзья наверняка спят.              Телефон завибрировал, и она ахнула, испугавшись звука.       

      Король Туалета:      

      Не знаю, спишь или нет, но я нашёл твою счастливую ручку.      

      Была в моей сумке.      

      Жду выкуп сполна, прежде чем верну.      

             Пальцы Нэнэ метнулись к кнопке вызова, прежде чем она успела осознать, что делает.              Герой, он ответил на первом гудке.              — Если хочешь вернуть ручку в целости, выполняй мои указания, — сказал Аманэ, звуча самодовольно, спокойно и слишком бодро для такого часа.              Она зажмурилась, пытаясь собрать слова.              Аманэ замолчал, ожидая её остроумного ответа.              — Ясиро?              — Аманэ-кун… — её голос был едва слышен, пропитанный слезами.              Вся лёгкость исчезла из его голоса.              — Что случилось? Ты цела?              — А… Аманэ…              Она не могла заставить рот работать. Чёрт, сейчас она разревётся, а ей всё ещё было страшно, что она не одна, и нужно было рассказать ему, что творится, но горло не слушалось. Ей повезло, что она выговорила его имя, не разрыдавшись. Она втянула булькающий вдох и вцепилась зубами в губу, чтобы не завыть.              — Я иду. Держись.              С той стороны послышалась возня, и ей показалось, что кто-то удивлённо спросил что-то.              — Не знаю, — буркнул Аманэ, приглушённо, будто засунул телефон в карман, не сбросив вызов.              Зазвенели ключи; хлопнула дверь. Нэнэ прижала телефон к уху, сдерживая слёзы.              Аманэ шёл к ней. Она не знала, оставил ли он её на линии специально или просто запаниковал, но была благодарна. Она слышала его. Слышала, и он был уже в пути, и она больше не одна. Это дало ей силы подавить панику и молчать на месте.              Ожидание было мучительным.              Высоко вдалеке Нэнэ услышала одиночный вой сирены, почти как икота. Затем вспышки света, беззвучно мелькающие по её комнате, и она могла бы разрыдаться от облегчения, но всё ещё была слишком напугана, всё ещё прислушивалась к звукам из кармана Аманэ, пока он ехал.              Входная дверь скрипнула. Несколько шагов, лучи фонариков. Двери открывались и закрывались. Луч фонарика скользнул по ней, и она вздрогнула. Где-то вдалеке мужской голос сказал:       — Нашёл её. Мисс, вы в порядке?              Нэнэ молчала, глаза огромные от страха.              Кто-то слегка приподнял кровать, чтобы её вытащить, и она заморгала, когда третий человек включил верхний свет. Она дрожала в своей футболке и шортах, так что её укутали в одеяло и усадили на случайную коробку в гостиной.              Они пытались задавать вопросы, но их голоса звучали далеко, будто она слушала их сквозь толщу воды. Всё её внимание было приковано к телефону в руке, который она прижимала к щеке, как спасательный круг. Слушала, как Аманэ гонит, игнорируя все светофоры и знаки между его домом и её. Она всё ещё сидела в той же позе несколько минут спустя, когда услышала шум у двери, эхом отдавшийся в её ухе.              — Какого чёрта тут творится?!              — Сэр, пожалуйста…              — Нет, погодите…              — Сэр…       Но они, похоже, поняли, что бой проигран, потому что Аманэ буквально влетел в квартиру, бледный и перепуганный.              — Нэнэ? — Он опустился рядом на колени и взял её за руку. — Что случилось, я… блять, твои руки ледяные…              — Она в шоке, — сказала женщина-офицер.              — Да, я, блять, вижу, что она в шоке, Нэнэ, что произошло?              Ох. Нет, это неправильно. Аманэ никогда не называл её Нэнэ. Он, должно быть, реально напуган. Она всё ещё слышала эхо его голоса из телефона, когда он потянулся и аккуратно вынул его из её рук.              — Нет! — ахнула она. Нельзя прерывать звонок!              — Всё в порядке, Нэнэ, тебе больше не нужно мне звонить, я здесь.              Она глупо моргнула. Сфокусировала взгляд. Он был здесь. Он приехал. В три тридцать чёртова утра. Он явился.              В этот момент он был лучше любого принца.              — Аманэ-кун, — сказала она и разрыдалась.              — Ага, — она почувствовала его руку в своих волосах и его грудь у своей щеки, когда бросилась в его объятия, отчаянно вцепившись в спину его толстовки и плача так сильно, что дрожали они оба. — Ага, это я.              Час спустя она сидела в ногах пассажирского сиденья машины Аманэ, дрожа, несмотря на одеяло на плечах, пока Аой суетилась над ней, как наседка, а парни неловко топтались на заднем плане. Аманэ позвонил им за неё, названивал Аой пять раз, пока та не ответила, и они примчались так быстро, будто пробили звуковой барьер. Аманэ даже позвонил Лемону и оставил сообщение, объяснив ситуацию и что Нэнэ в безопасности. Он, наверное, позвонил бы её родителям, если бы она не попросила его этого не делать.              Она была очень благодарна.              — Прости меня, Нэнэ-чан, мне не стоило уезжать, — говорила Аой, всё ещё пытаясь согреть руки Нэнэ своими. Их дыхание клубилось в холодном воздухе, и Аой нахлобучила на Нэнэ ещё одну шапку, чтобы сохранить тепло.              — Я так виновата. Можешь пожить у нас пару дней, если хочешь — я просто рада, что ты цела.              Нэнэ шмыгнула носом.              — Вы ещё не обустроились. Там нет места.              — Всё хорошо, Нэнэ, тебе больше не нужно мне звонить, я здесь.       Она моргнула, ошарашенная. Сфокусировала взгляд. Он был тут. Он приехал. В три тридцать утра, чёрт возьми. Он явился.              В тот момент он был лучше любого принца.              — Аманэ-кун, — выдавила она и разрыдалась.              — Ага, — она почувствовала его руку в своих волосах и его грудь у щеки, когда бросилась к нему, вцепившись в спину его толстовки и плача так сильно, что дрожали они оба. — Ага, это я.              Час спустя Нэнэ сидела в ногах пассажирского сиденья машины Аманэ, дрожа, несмотря на одеяло на плечах, пока Аой суетилась над ней, как наседка, а парни неловко маячили на заднем плане. Он позвонил им ради неё, названивал Аой пять раз, пока та не ответила, и они примчались так, что, кажется, пробили звуковой барьер. Аманэ даже связался с Лемоном и оставил сообщение, объяснив, что произошло и что Нэнэ в безопасности. Он, наверное, позвонил бы её родителям, если бы она не попросила его этого не делать.              Она была невероятно благодарна.              — Прости, Нэнэ-чан, мне не стоило тебя оставлять, — говорила Аой, всё ещё пытаясь согреть её руки своими. Их дыхание клубилось в холодном воздухе, и Аой нацепила на Нэнэ запасную шапку, чтобы сохранить тепло. — Я так виновата. Можешь пожить у нас пару дней, если хочешь — я просто рада, что ты цела.              Нэнэ шмыгнула носом.       — Вы ещё не обустроились. Там нет места.              — Но…              — Всё нормально. Я подожду. Подожду, пока полиция закончит, и… пойду спать.              — Чёрта с два, — вклинился Аманэ.       Обе девушки посмотрели на него. Нэнэ следила, как он сжимает кулаки. Это было проще, чем смотреть на его лицо, искажённое гневом и чем-то, слишком похожим на страх, чтобы встретить его взгляд.              — Ни за что мы не оставим тебя спать там сегодня. Это небезопасно. Надо поменять замки и…              — Ты будешь слишком напугана, чтобы уснуть, и ты это знаешь, — перебил Аканэ.              Она покачала головой.       — Я не могу вам навязываться…              — Это не навязывание, — Аой сжала её пальцы. — Я не смогу спать, если ты останешься здесь. У нас есть спальный мешок. Соберём одеяла, и ты можешь заночевать у нас.              — У вас ещё даже вся мебель не стоит… — Нэнэ почувствовала, как слёзы подкатывают.       Аой покачала головой.       — Это не проблема, мы разберёмся. Мне просто нужно знать, что ты в безопасности.              — У меня есть место, — вдруг сказал Аманэ, удивив всех. — У нас есть лишний футон. Или… один из нас может спать на диване. Короче, можешь остаться у нас, ясно?              — Я не могу…              — Либо так, либо я ночую у твоей двери. — Он гневно посмотрел на неё.              Нэнэ сдалась.       — Только на одну ночь, ладно?       Аманэ выглядел так, будто хотел возразить, но вместо этого коротко кивнул.              Аой усадила её на пассажирское сиденье машины Аманэ и закрыла дверь. Снаружи Нэнэ слышала, как они втроём говорят. Обычно её бы это напрягло — знать, что обсуждают её. Но сейчас она была слишком измотана. Машина скрипнула, когда Аманэ сел за руль и завёл её, направляясь к своей квартире с усталой Нэнэ на борту.              Ехали тихо — ночной диджей на студенческом радио крутил самый нежный джаз, который Нэнэ когда-либо слышала. Она снова вытерла глаза, пытаясь смахнуть соль со щёк. Аманэ рядом молчал, непривычно для него, его пальцы нервно барабанили по рулю. Нэнэ шмыгнула носом и прижалась щекой к окну, глядя на отражения уличных фонарей на мокром асфальте. Похоже, дождь прошёл, пока она спала.              Музыка смолкла, и диджей перешёл к рекламе. Нэнэ закрыла глаза и слушала ритмичный щелчок поворотника Аманэ. На большее сил не было.              Она открыла глаза, когда они подъехали к парковке маленького дома. Всё из выцветшего бетона и жужжащих ламп дневного света.              Аманэ заглушил машину и вздохнул, на миг уронив лоб на руль. Он втянул воздух и повернулся к ней.       — Пойдём, — тихо сказал он, — пора тебя уложить.              Нэнэ поплелась за ним по лестнице и вдоль открытого коридора. Он остановился у своей двери — криво наклеенная табличка над звонком гласила просто «ЮГИ» — и выдавил улыбку.       — Проверим, вспомнил ли он запереть дверь после меня.       Аманэ повернул ручку. Дверь открылась легко.       — Ну конечно. Ладно, — Аманэ придержал дверь. — Заходи.              Ему удалось завести Нэнэ в квартиру без лишней суеты. Что, учитывая, что она оказалась под одной крышей с Юги Цукасой, было немалым достижением.              — Нэнэ-чан! — Цукаса спрыгнул с дивана, будто не было пяти утра, и подскочил к ним, пока она снимала обувь. — Что случилось? Ты цела? Аманэ ничего не сказал…       Он замолк, когда Аманэ одарил его взглядом, полным такой злобы, что Нэнэ почувствовала его жар. Цукаса виновато улыбнулся.       — Расскажешь завтра.              Аманэ с нежностью выпнул Цукасу на диван и устроил Нэнэ на футоне в своей комнате. Она, конечно, пыталась сказать, что ей и на диване нормально, но он не желал слушать. Нэнэ неловко стояла посреди комнаты Цукасы, пока Аманэ перестилал простыни и доставал лишние одеяла. Она огляделась и удивилась, увидев, что почти все вещи Цукасы тоже в коробках.              — Ты переезжаешь? — сонно спросила она.              — Ага! Было реально трудно найти…              — Он переезжает к друзьям, — отрезал Аманэ, расправляя последнее одеяло на кровати.              — А, — только и сказала Нэнэ, и, прежде чем Аманэ успел ещё больше за неё волноваться, Цукаса вытащил его из комнаты, напомнив, что цель в том, чтобы дать ей комнату для сна. Аманэ выглядел так, будто хотел спорить, но Цукаса уже закрыл дверь с весёлым «Спокойной ночи, Нэнэ-чан!» и яркой улыбкой.       Нэнэ вздохнула и рухнула на футон. Она вырубилась, едва коснувшись подушки, слишком уставшая даже для снов. Всё адреналиновое напряжение оставило её дрожащей и слабой, а страх так затуманил мозг, что она пролетела мимо сновидений прямо в полное беспамятство.