Глаз бесконечности

I

Со следующего дня я снова приступила к заданиям вместе с Наруто, Саске и Какаши. Только вот эти миссии ничем не отличались от тех, что мы выполняли ещё до Страны Волн. Прополоть грядку, выгулять собак, присмотреть за ребенком — снова этот детский сад! «Мы вернулись с такой серьёзной миссии, где едва не погибли, лишь для того, чтобы выполнять детские поручения…» Сразу после миссий я со всех ног мчалась на тренировки к Ёшико — опоздать было бы равносильно преступлению. Вечером я едва доползала до кровати и тут же проваливалась в сон. А с утра — снова пустяковая миссия. Так проходили мои дни: задания, тренировки, сон. Порой я позволяла себе задержаться на тренировочном поле чуть дольше, если оставались силы. И изредка ловила себя на мысли: ведь Казуха жила так с самого детства — академия и тренировки были для неё единственным миром. После того как я освоила второй этап — искривление траекторий — мы с Ёшико перешли к третьему. Но с тех пор прогресса не было. Третий этап заключался в том, чтобы не просто искревлять пространство, а надламывать его, словно делать дырку в ткани. Нужно было создавать внутри мира крошечный карман — Кугай, в которыом предметы могли задерживаться, исчезать для всех и появляться в нужный момент. Звучало просто. На деле же — пугало. Стоило сосредоточиться слишком сильно, и пространство начинало рябить, воздух искривлялся, словно на грани разрыва. Я не могла удержать в кугае даже фантик — он выпадал из воздуха, будто сам мир выталкивал его обратно. Ёшико говорила: «Тот, кто не способен управлять кугаем, рискует быть поглощенным им сам. Ты должна научиться держать границу.» И всякий раз, когда у меня не выходило, я ощущала холодный страх: а что будет, если однажды этот карман сомкнётся не на глупом фантике, а на мне? Жуть, даже думать об этом не хочу! С мамой тоже ничего не менялось. Я приходила домой слишком поздно, когда она уже спала, а утром уходила ещё до того, как она успевала проснуться. Хотя об этом я даже думать не успевала. И вот снова я стояла на тренировочном поле одна. Бабушка оставила меня разбираться с техникой самостоятельно — всё, что она могла объяснить и показать, она уже сделала. Боковым зрением я заметила высокую стройную фигуру с длинными черными волосами. Казуха. Она стояла чуть в стороне, молча, с холодным выражением лица. Чего она ждала? Хотела понаблюдать за моими провалами, чтобы потом съязвить? Но, к моему удивлению, она не вмешивалась и не произносила ни слова. Просто наблюдала. Я постаралась не обращать на неё внимания и сосредоточилась. Передо мной на ладони лежал самый обычный фантик — легкий клочок бумаги, но именно он стал моим испытанием. Я закрыла глаза, активировала мугенган. Мир вокруг дрогнул: линии пространства начали тонко изгибаться, словно поверхность воды. Я сфокусировалась на фантике и попыталась «порезать» воздух над ним, создать в этом месте небольшую пустоту, кугай. На миг фантик дрогнул и будто приподнялся сам собой. Я чувствовала, как он почти исчезает из этого мира, как пространство готово его проглотить… Но удержать было невыносимо трудно. В висках стучало, воздух вибрировал, а сама ткань мира сопротивлялась. И вот фантик с тихим шелестом вывалился обратно — прямо к моим ногам. — Чёрт… — выдохнула я, чувствуя, как по лбу скатилась капля пота. Я в очередной раз взяла обёртку, снова сосредоточилась. На этот раз попробовала мягче, осторожнее, будто не силой ломала пространство, а уговаривала его принять чужой предмет. Фантик вновь задрожал, и на мгновение исчез… но тут же выпал обратно, словно сам мир отторг его. Я стиснула зубы. Сколько ещё? Сколько раз придется ломать себя, чтобы удержать этот грёбаный клочок бумаги хотя бы несколько секунд? Подняла обёртку снова. Руки дрожали, чакра уже отзывалась неприятным жжением, правый глаз неприятно пульсировал, но останавливаться я не собиралась. — Давай… — прошептала я себе, чуть ли не умоляя не понятно кого: то ли мугенган, то ли кусок бумажки, то ли само пространство. Я попыталась не давить, а слушать. Вдох… выдох… Обёртка чуть приподнялась. Воздух сжался вокруг неё, словно тонкая оболочка. В этот раз я сделала иначе: вместо того чтобы пытаться удержать фантик силой, я позволила пространству самому сомкнуться. Представила, что собирала ладонями воздух и не давала ему пролиться сквозь пальцы. И фантик… исчез. Неужели? В ладони — пусто. В воздухе — тихий звон, будто мир на миг задержал дыхание вместе со мной. Прошла секунда. Другая. И хлипкий свёрток выпал обратно — прямо на землю, тихо качнувшись. — Ха… — я едва не рассмеялась от изумления. — Удержала. Хоть чуть-чуть, но удержала! Внутри вспыхнуло чувство — смесь гордости и облегчения. Пусть всего пара секунд, пусть крошечный клочок бумаги, но это был мой прорыв. Я повернула голову в сторону, где должна была стоять кузина, но её и след простыл. Интересно, она увидела?

***

Мы втроем с Саске и Наруто возвращались с очередной миссии. Какаши шёл позади и спокойно читал свою эротичную книгу, пока Учиха помогал Узумаки идти. В очередной раз блондин попал в передрягу из-за своей глупости. Я же шла между сенсеем и парнями. Мальчишки начали опять из-за чего-то ссориться, точнее Наруто что-то предъявлял Саске. Я не особо вслушивалась в их крики. Голос Узумаки будто уходил куда-то вглубь, растворялся, а вместо него в голове звучал только гул собственных мыслей. Я всё снова и снова возвращалась к тренировкам: кугай не давал покоя, всё время вертелся в голове. Словно он не был техникой, а жил внутри меня, нашёптывая, что его нужно довести до конца. Я моргнула и на миг ощутила, как дорога под ногами словно качнулась, будто стала длиннее, чем секунду назад. Сердце ухнуло вниз — и я крепче сжала ремень сумки на плече. «Просто усталость…» — в который раз повторила я себе и ускорила шаг, лишь бы не дать этому ощущению завладеть мной. В какой-то момент Саске всё же ушел, а сенсей и вовсе пропал. Вместо них появились какие-то дети, один из которых — Конохомару. Они окружили Наруто. Из мыслей меня вывела следующая фраза: — Братишка, это, что, твоя девушка? — с хитрой улыбкой спросил мальчик. Я моргнула. — Э?.. — Ч-ЧТО?! — взвыл Наруто, весь красный. — Совсем нет! Дети разразились смехом и пустились в бегство, дразня его. Я не смеялась вместе с ними. Сил едва хватало держаться на ногах, и я просто смотрела, как они убегают. В какой-то миг, всего на долю секунды, рядом с Конохамару мне показалось чужое лицо — взрослое, бледное, будто вынырнувшее из тени. Я затаила дыхание, дёрнулась, но моргнула — и там снова была лишь детвора. Я опустила глаза, сделав вид, что ничего не заметила. Это всего лишь глюки. Наруто бросился за ними, но Конохамару, бежавший впереди, налетел на чью-то фигуру. С глухим стуком он упал на землю. Перед ним возвышался парень с раскрашенным лицом и огромной чертовщиной, обернутой в бинты, за спиной. Он смотрел на Конохамару так, будто готов был раздавить его как букашку. За его плечом показалась высокая девушка со светлыми волосами, собранными в 4 хвоста. Парень схватил Конохомару за синий шарф и поднял его так, чтобы их лица оказались на одном уровне. — Эй! — я тут же шагнула вперёд, не колеблясь ни секунды. — Немедленно отпусти его. Мой голос прозвучал чётко и твёрдо, несмотря на усталость. Девушка с 4 хвостами перевела на меня оценивающий взгляд, а вот парень только фыркнул. — И что ты сделаешь, если не отпушу, генин из Деревни Листа? — он подчеркнул последние слова, как бы насмехаясь не только надо мной, но и над всеми генинами Конохи. Наруто рванул вперёд, но его отбросило в сторону невидимой силой. Он с удивлением вскочил на ноги, но я лишь подняла руку, останавливая его. — Не надо, — бросила я, вглядываясь в их банданы, — Они не местные, проблем потом не оберёшься. — Ну? Давай же. — для разукрашенного это всё было словно шоу, на котором можно хорошенько развлечься. — Я терпеть не могу детей. Особенно таких маленьких и наглых. Он сжал шарф ребенка ещё сильнее, и Конохамару тяжело закашлял, пытаясь выдохнуть. Парень замахнулся для удара, и в ту же секунду я активировала мугенган. За миллисекунду расстояние между нами сократиломь, и я оказалась прямо перед незнакомцем, перехватив его удар руками. На долю секунды — меньше мига — я увидела не его лицо, а десятки лиц, искаженных, как в кривом зеркале: чужие глаза, чужие рты, всё тянулись ко мне. Я моргнула — и глюки исчезли. Сердце бешено колотилось, но я заставила себя не дрогнуть. Конохамару упал на землю, но не из-за меня — кто-то метнул камень точно в руку, которая держала его. Я мгновенно перевела взгляд на верх — на ветке дерева сидел Саске, а в его руке был ещё один камень. Конохамару быстро поднялся и помчался к Наруто. — Давай слезай, мальчишка, — громко приказал разукрашенный парень, обращаясь к Саске. Он даже снял с плеч странную огромную штуку, показывая, что готов к бою. Внезапно возле Саске появился ещё один парень. Я уловила его тень лишь боковым зрением, даже чакры не почувствовала. От его внезапного появления меня аж передёрнуло, а сердце ушло в пятки. Он висел на другой ветке вниз головой. Его появление будто изменило настрой двух незнакомцев — они слегка отшатнулись назад. — Ты позоришь нас, Канкуро, — спокойно и холодно произнес мальчишка. Я подняла глаза и встретилась с его взглядом — стеклянным, пустым, как у бездушной куклы. В этих глазах не отражалось ничего человеческого: ни злости, ни радости, ни сомнений. Это был взгляд психа — мёртвый, но одновременно угрожающий, от которого по коже пробежал холодок. Эти глаза сильно напоминали Саске. Вот только, пускай его глаза пугали так же, я знала его, видела его улыбку, волнение, злость. Но этот… он был совсем другим. Ни сколько пустым, сколько жестоким. — Ты… один из них? — тихо спросила я, не отводя взгляда. Его глаза пугали, но от них невозможно было отвести взгляд. Кажется, я смотрела на них дольше, чем позволялось. Но что-то словно держало. Парень слегка наклонил голову набок, продолжая висеть вниз головой. Его губы оставались сомкнутыми, но от него исходила тяжелая, липкая волна убийственного намерения. Она давила на плечи, словно воздух вокруг стал гуще и тяжелее. Его чакра сильно напоминала ту, что я ощущала при первых активациях мугенгана. Я машинально нахмурилась. Не может быть такого странного совпадения. Канкуро и девушка в тот же миг напряглись — видно было, что они знали: ещё чуть-чуть, и он сорвется. А он всё так же молчал. Только его пустые глаза сверлили меня, будто проверяли, насколько я выдержу это давление. — Гаара, эти сопляки первыми начали и… — слова сами сорвались у Канкуро, но он тут же осёкся. — Заткнись, — холодно, почти равнодушно произнес мальчишка, не отводя от меня пустого взгляда, — А то убью. — добавил Гаара тише, но в его голосе слышалась безжалостная угроза, не требующая доказательств. Он все так же не отрывал от меня глаза, словно решал — имеет ли смысл вырвать мою жизнь прямо сейчас или оставить до «лучшего случая». — Не обижайтесь, ладно? — неожиданно произнес он. Но эти слова прозвучали не так, как должны были. Не примиряюще, не мягко — наоборот, холодно и сухо, будто издевка. И говорил он это так, словно обращался только ко мне, хотя рядом стояли и Наруто, и Саске, и детишки. Гаара внезапно исчез, буквально рассыпался на песчинки, и в следующую секунду оказался рядом со своими дружками. Они просто начали уходить. — Стоять! — выкрикнула я слишком резко и громко, будто до этого была лишена способности говорить. — Кто вы такие? Вы ведь… из Страны Ветра? Что вы тут забыли? Все трое синхронно обернулись. И снова — этот пустой взгляд. Я невольно зацепилась за него, словно попала в западню. Да что это? Этот Гаара… Он использует какое-то гендзюцу? — Живёте здесь и ничего не знаете? — устало произнесла девушка со светлыми волосами. Она чуть подалась вперёд, достала из-за пазухи аккуратно сложенную бумагу и развернула её. Мой взгляд, наконец, смог оторваться от бирюзовых глаз и зацепиться за что-то другое. — Вот, — она протянула пергамент, — виза на вход. Мы приехали на экзамен на звание чунина. — Что ещё за экзамен? — не понимал Наруто. Девушка лишь усмехнулась. — Братишка, если сдашь этот экзамен, станешь из генина чунином. — быстро объяснил Конохомару. — Да ну! Тогда я тоже хочу на этот экзамен! Даттебайо! — восторженно воскрикнул блондин. Тройка из Страны Ветра вновь собиралась уходить, как вдруг Саске резко окликнул: — Эй, ты, там. Как твоё имя? Я обернулась на него в недоумении. Он стоял, не сводя взгляда с Гаары, и я прекрасно заметила, как его глаза чуть сузились. Видимо, он тоже уловил наши странные переглядки. — Моё? — встрепенулась девушка с 4 хвостами, чуть ли не с радостью и волнением. — Не ты, — отрезал Саске, даже не взглянув на неё. — Тот парень… с тыквой на спине. Гаара медленно повернул голову. Его взгляд скользнул по Саске, но задержался всё равно на мне. Только после короткой паузы он ответил: — Сабаку но Гаара. — холодный, спокойный голос. Ни одной лишней эмоции, ни капли заинтересованности, — Я тобой тоже заинтересовался. Твоё имя? Саске чуть прищурился. Его лицо оставалось спокойным, но напряжение чувствовалось в каждом движении. Он будто сам не заметил, как шагнул ближе. — Учиха Саске. Лёгкий ветерок, что до этого едва колыхал листву, внезапно усилился, зашуршал травой под ногами. — А моё имя не хочешь узнать?! — резко влез Наруто, с громким вызовом указывая на себя. — Я — Узу— — Не интересно, — перебил Гаара, даже не повернув головы. Воздух будто стал тяжелее. Его глаза снова вернулись ко мне. Слишком прямой, слишком долгий взгляд. Я почувствовала, как горло пересохло, и всё же заставила себя ответить: — Цугано… Юна. Он молчал. Просто смотрел. Несколько секунд, показавшихся вечностью, я выдерживала этот стеклянный взгляд, а потом Гаара так же спокойно отвёл глаза. — Пошлите, — коротко бросил он. И вся троица из Песка двинулась прочь, растворяясь между деревьями и оставляя за собой тяжелую тишину. Саске отвернулся, будто ничего не произошло, но я видела, как он сжал кулаки. Наруто, наоборот, кипел от возмущения — шептал что-то про «невежливого типа с тыквой», но его слова тонули в моих мыслях. Я до сих пор чувствовала на себе этот взгляд. — Да что с ним не так?.. — вырвалось у меня вслух. — Почему так пялится? Псих какой-то. И эта чакра… Только потом до меня дошло — всё это время мугенган был активирован. Был ли он так заинтересован им или почувствовал ту тяжелую чакру от меня? Как бы то ни было, я знала — мы ещё встретимся. Тогда то я и спрошу у него напрямую. Не исключено, что он может быть как-то связан с моей настоящей мамой или… Орочимару.