Save me.../ Спаси меня...

Глава 10. Сон  Чимин проснулся от того, что солнце било прямо в глаза. Он томно потянулся, выгибая спину кошкой, и... Холодная пустота. Просторная кровать выглядела безупречно - ни складок, ни вмятин на стороне Юнги. Как будто прошлой ночью здесь никто не лежал, не обнимал его, не... "Бред. Наверное, приснилось", - мысленно фыркнул он, уже собираясь закутаться в одеяло с театральным разочарованием, когда нос уловил его. Запах.  Не просто след, а клеймо - вишня, табак, дорогой одеколон с нотками кожи. Настолько насыщенный, что аж запершило в горле. Чимин замер, потом медленно, как наркоман, прижался лицом к подушке, где спал Юнги. Глубокий вдох - и тело мгновенно ответило горячей волной. "О, блядь. Значит, был." Он знал эти глюки. После расставания с Ли Сын Ги ему неделю казалось, что тот повсюду. Чимин тогда сжег пальцы до мяса, отмывая квартиру хлоркой - то ли запахи, то ли демонов, хрен поймешь.  Но сейчас... Сейчас это была жестокая реальность. Юнги действительно спал рядом. Обнимал. Да так, что его рука под рубашкой Чимина случайно задела сосок.  Горячо. – Нет… нет, нет, нет…– завопил Чимин. Пальцы сами поползли вниз, под пижамные штаны. Год назад он бы уже застонал, представляя альфу над собой. Полгода назад - не смог бы даже возбудиться, настолько был сломлен. Тогда от одной мысли о сексе выворачивало наизнанку. Но сейчас... Сейчас его рука двигалась с похабной уверенностью, ладонь скользила по уже каменеющему члену, а в голове крутился только один образ: Юнги. На коленях перед ним. Его губы. Его пальцы, впивающиеся в бедро. –М-мф... Юн... - прошептал Чимин, прикусывая губу до боли. - Возьми в рот... - простонал он, представляя, как этой ночью все могло бы быть иначе. Он вцепился в подушку, раздвигая ноги шире. Тело отозвалось предательски быстро - смазка выделялась не только из члена... Чимин сжал бедра, скользнул пальцем ниже и всхлипнул. Слишком. "Черт, надо было забрать у Джина ту коробку с игрушками", - мелькнула мысль о резиновом члене из Амстердама. Но пальцы уже вошли глубже - один, потом второй... Чимин побагровел до корней волос, вгоняя в себя пальцы активнее и вскрикивая в подушку.  "Юн наверное... больше..." – мелькнуло с ухмылкой и он вынул пальцы, облизал их с похабным чавканьем и снова взялся за член, сжимая до боли.  Впервые за месяцы депрессии его тело требовало разрядки.  Воображение разыгралось не на шутку. Грубые пальцы вместо его ладони. Горячий рот на шее и спускается ниже, лижет соски.  Низкий голос в ухо: "Ты мой" –Да... блять, да, Юн! Ммммф ммм...- Чимин застонал, выгибаясь, ускоряя движения, пока оргазм не накрыл его, яркий как удар током.  Он извивался, пачкая живот и простыни, потом растер сперму по коже с каким-то мазохистским удовольствием. А когда открыл глаза, по щекам катились предательские слезы. Эмоции - хуже героина. Потом наступила пустота.  Он лежал, уставившись в потолок, с липким животом и страхом в груди.  "Я снова лезу в петлю. Он сломает меня. Он... мафиози. Он опаснее всех моих бывших вместе взятых." Но он уже тонул. Сознательно шагнул в эту пропасть, зная, что не выберется, пока не нахлебается.  Где-то глубоко внутри - крошечная, предательская надежда: "А вдруг он другой?" К вечеру он снова будет на дне, он это знает.  "А если не придет? Значит, передумал. Значит, это ничего не значит." Чимин горько рассмеялся, наливая виски в полдень. "Какого черта я вообще надеялся?"  Глубокий глоток. Огонь в горле.  Как его поцелуй. Предательское возбуждение от этой мысли заставило снова потянуться к подушке. И не только к ней... Он метался по дому как зверь в клетке: - Чонгука нет - спросить не у кого - Телефона нет - Джину не дозвониться - Забыл про чертов проект по расширению салона (какой нахуй проект, когда дышать забываешь?) Три чашки горького кофе (как его мысли).  Перебирание гардероба (игнорируя боль в ноге и заднице - синяк от падения с такси теперь цвел всеми цветами радуги).  Бессмысленные круги по саду (вызывая ступор у охраны).  Попытка играть на гитаре (два фальшивых аккорда - и бросил, резко вспомнив, что не умеет, да и выебнуться не перед кем). Юнги не пришел.  Не днем. Не вечером.  К ночи Чимин уже смеялся над собой с горькой иронией, допивая виски: "Какая разница? Это же контракт. Долбоеб Пак! Мы не пара." Но когда в холодильнике нашел недоеденный суп (тот самый, с прошлой ночи), в груди что-то сжалось.  *** Он уснул под утро, измученный мыслями. Не слышал, как в четыре часа дверь скрипнула. Не видел, как тень остановилась у кровати. Как пальцы едва коснулись его волос - осторожно, почти робко. Как губы прошептали что-то неслышное. Юнги исчез так же тихо, оставив только: - Запах вишни - И новый осколок в сердце Чимина… Он просыпается с тихим криком, сжимая подушку Юнги между ног.  А Юнги здесь- стоит над кроватью, бледный, с тенями под глазами, в мятой рубашке, пропахшей дымом и... Кровью. –Ты...- начинает Чимин, но альфа резко прижимает ладонь к его рту. –Молчи.– Голос хриплый, звериный. –Я не должен был приходить. Но он пришел. И когда его губы наконец находят губы Чимина, вкус горький - от виски, табака и чего-то металлического. Точно кровь. И Чимин... Чимин отвечает на поцелуй - жадно, отчаянно, вцепляясь в волосы Юнги и стонет прямо ему в рот. Руки Юнги мгновенно обвивают его талию. –Где ты блять был весь день?- вырывается шепот, но Юнги отстраняется. Не отвечает. Словно Чимин не имеет права знать. Только поправляет прядь его волос, скользит большим пальцем по щеке и сипло шепчет: –Я дома. Спи. Последний поцелуй - властный, не терпящий возражений. А потом он уходит, оставляя после себя запах вишни, вкус крови и … И страх, который теперь пахнет надеждой…