Избранная рада

      Что Воронкова, что Вера Марковна сошлись во мнении, что если бы Софка сдавала зарубежку не первым экзаменом, то сдала бы и в первый раз комиссии. Марина, прекрасно это понимая, тоже согласилась с подобной точкой зрения и направилась домой.       Один из клубов города праздновал дни урожая чуть ли ни месяц. Договорившись с Люськой, чтобы она посидела с Витей, они с Кирой пошли на празднование.       — Одноклассница, которая аграрку окончила, на работе пачку этих пригласительных получила и раздавала всем направо-налево, — произнесла Кира. — Смотри: сюда входит маленько выпить и закусить. Видать, надеются, что народ не ограничится «на донышке» и закажет еще что-нибудь. А цены у них хоть и не космические, а пропить косарь можно легко.       Напиваться в сопли не планировала ни она, Марина, ни Кира. Немного потанцевав, Марина вернулась за столик и сказала:       — Может, хотя бы по кофейку?       — Вот этих? — усмехнулась Кира.       Марина посмотрела на страницу меню, где было много разных коктейлей с кофе, остановилась на парочке из них. Потом увидела красивые картинки на странице рядом, ткнула пальцем и произнесла:       — И вот этот со сливками бы еще попробовать. Аж заинтриговали.       Какое-то время они посидели, поболтали, потом потанцевали. Потом заказали еще по одному коктейлю. А потом Кира вдруг ей сказала:       — На тебя одна курица неотлучно смотрит.       Марина повернулась в сторону блестящей, будто зеркало, поверхности стены и увидела Софку на Надюшкой.       — Студентки мои, — ответила Марина. — Пусть хоть запялятся, я не голая на барной стойке танцую.       — Дело хозяйское, — произнесла Кира.       Еще через пару часов они вышли на улицу.       — Может, прогуляемся? — спросила Марина. — Еще не так поздно, чтобы гопоты бояться.       — Можем и прогуляться, — ответила Кира. — Дойти до трамвая, они до двенадцати ночи ходят.       Марина взяла телефон, чтобы проверить, есть ли трамваи на линии, увидела штук пять, удовлетворенно сказала:       — Да, еще не все в депо укатили.       Девушка положила телефон обратно в сумочку, увидела, что из здания клуба выбегает Софка, которую усиленно держит за руку Надюшка и пытается тянуть обратно, однако если бы Марина не знала таких деталей, то решила бы, что это Софка тянет за собой Надюшку.       — Да еб твою мать! — крикнула Софка, подходя к Марине. — Да еб твою мать!       — Софья, вас Зябликова за второй выговор отчислит, — произнесла Марина.       — Да еб твою мать! — еще раз крикнула Софка. — Почему, блядь, майор мне экзамен поставил? Почему, блядь, мне эта ебаная комиссия мне экзамен поставила? А почему, блядь, ты поставить мне этот экзамен не могла?       — Софья, я сейчас ментов позову, — сказала Марина.       — И похуй! — крикнула Софка. — Похуй!       Марина развернулась, чтобы пойти, однако Софка начала пытаться хватать Марину за руки, тянуться, чтобы ударить по лицу. Надюшка как могла удерживала Софку, но не особенно успешно.       Почему-то Марина была уверена, что охрана из ночного клуба придет ей на помощь. Однако вместо этого буквально из ниоткуда появились ППСники. Все по классике: потребовали прекратить противоправное деяние, представились, попросили предъявить документы. Кира потянулась к сумочке, чтобы достать паспорт, а Марина как можно незаметнее прикоснулась к ее руке — не надо, это не к ним обращена просьба.       — Я никаких заявлений писать не буду, — сказала Марина. — Без меня, если можно.       Кое-как отвязавшись от «непрошенной анимации», как окрестила ситуацию Марина, девушка, отойдя подальше, сказала Кире:       — Незнакомых гопников нет — своя гопота достала.       На следующий день Марина, придя на кафедру, услышала фразу Надюшки:       — Марина Исаевна, извините.       — Вы меня не материли и за руки не хватали, — ответила Марина.       Этой фразой немало заинтересовалась Воронкова. Спросила, в чем дело, услышала краткий пересказ.       — Вера Марковна, это же гарантированно пятнадцать суток? — обратилась к женщине Воронкова. — Вернее, до пятнадцати суток?       — Антонина Петровна, я в мировом суде никогда не работала, — ответила Вера Марковна. — Но, если так разобраться, есть же вариант и со штрафом.       — А рецидив? — спросила Воронкова. — Нет, рецидив здесь не подходит, тут совершенно другое.       На кафедру вошла Анна.       — Анна Геннадьевна, вы сглазили, — пошутила Воронкова. — Студентка сейчас в «аквариуме».       — Не в «аквариуме», а в «обезьяннике» — не припомню «аквариумов» в нашем городе, — ответила Анна. — А с учетом опыта работы, я скоро могу гадальный салон открывать. Буду все то же самое говорить, картишки раскидывая.       — Так предскажите — интересно же послушать, — произнесла Воронкова.       — Либо сутки в спецприемнике, либо тысяча рублей штрафа, — сказала Анна. — Потому что второй раз в суде она что попало говорить не будет.       С учетом того, что Софка пришла на пары на следующий день, можно было сделать вывод, что слова Анны сбылись. Условно трезвая Софка, на которую никто не написал заявление за оскорбление, за мелкое хулиганство отделалась тысячей рублей штрафа. После чего пошла «на ковер» к Катерине.       — Значит, вам вообще никогда пить нельзя! — возмущалась Катерина. — Что это значит: «Я не хотела». Да если вы до уголовного права доучитесь, то узнаете, кто и когда говорит «я не хотела», поймете, почему за вот это «я не хотела» хочется в лоб дать! Преподавателю своему извинения принесли? С заявлением по 5.61-й, это оскорбления, если вы вдруг забыли или не знаете, сидели бы сейчас на государственном обеспечении.       — Нет, — ответила Софка.       — Марина Исаевна, зайдите! — раздался в телефонной трубке недовольный голос Катерины.       Пытаясь угадать, что именно не понравилось Катерине, Марина пришла к ней в кабинет. Увидела Софку, поняла, что дело не в ней и не в возможном аморальном поведении преподавателя — в конце концов, она в том клубе даже не напивалась.       — Извините, — произнесла Софка.       — Могу идти? — спросила Марина.       — Идите, — ответила Катерина.       «Да, — подумала Марина. — Это только в сказке Маугли мог стать обычным человеком, выращенные гопотой привычки гопоты и перенимают».