Избранная рада

      Перед первым занятием у магистрантов Марина немало волновалась. Как-никак, люди взрослые, которым ее рассказы вряд ли нужны, а печальный опыт прошлого года все никак не забывался — ну не удалось найти контакт с группой.       Однако лекция была подготовлена, варианты для нестандартного развития ситуации, если вдруг она случайно выпустит большой кусок текста, проработаны. По примерным подсчетам Марины, заготовленного материала хватило бы на восемь-десять часов лекции, а не на четыре, которые ей предстояли.       Между окончанием ее пар и началом пар у магистрантов было «окно». Марина сходила в точку университета, в которой кормили буузами — даже ближе к вечеру и во время пары народу в очереди было немало, поела, вышла в коридор.       В сумочке пиликнул телефон.       Марина открыла телефон, увидела сообщение на Ватсапе.       «Да это точно их кафедра, — подумала девушка. — Наши таким не страдают».       Усмехнувшись, что она уже, через год, называет «это сборище» «нашими», Марина открыла сообщение.       «Марина Исаевна, это староста группы магистрантов. У нас три человека в командировке, двое болеют, еще у двух болеют дети. Ну и, сами понимаете, какое-то количество человек, которые вообще никогда на пары не ходят. Вообще никого не остается. Может быть, вы нас отпустите?»       Марина тяжело вздохнула. Отпустить с пары чесались руки. Однако Анна, то ли всерьез, то ли желая поиздеваться над ней, не так давно устроила небольшое представление.       Вернувшись после пары, Анна поставила какую-то камеру, видать, веб-камеру от компьютера, в сторону выхода. Подошла к компьютеру, заглянула на экран.       — О, прекрасно, — Анна чуть подвинула камеру в сторону. — Не только дверь видна, но еще и стол Марины Исаевны.       Посмотрела на удивленную Марину, добавила:       — Место публичное, в интернет выкладывать не намерена. А вот потом показать заведующей, ну или декану, если заведующая пошлет, ну или ректору — почему бы и нет?       — Так уверены, что у меня нет ни одного фото или видео с любителями покурить? — спросила Марина.       — «Срок годности», выражаясь вашим любимым рабоче-крестьянским языком, дисциплинарного проступка — месяц, — ответила Анна. — Не верю, что свежачок есть. Да и не особо верю, что не свежачок есть. Как говорится, не бери на понт, мусорок.       — Появится, — сказала Марина.       — Ой, Марина Исаевна, не надо брать куски не по зубам — подавитесь еще, — произнесла Анна.       — Что-то давненько я жалоб не писала, — ответила Марина.       — Да, давненько не было жалоб, хотя на самом деле это должны быть объяснительные-оправдашки, — сказала Анна.       Возможно, Марина продолжила бы перепираться и дальше, однако на кафедру вошла Варвара и начала рассказ про студентов, которые сделали презентацию в каком-то непонятном формате, который не открывался с компьютера, и полпары страдали, пытаясь ее переформатировать в более удобоваримую версию.       — Вот делают с телефона — оно с компьютера и не показывается, — подытожила Варвара.       Марина тяжело вздохнула. Начала набирать сообщение:       «Уважаемые студенты, я не имею ни малейшего права отпускать вас с пары. Если вы не придете, а это кто-то увидит, я напишу докладную в деканат. Если не увидит — сама писать не буду».       «И кто им стукнул, что я могу с пар отпустить?» — подумала Марина, сразу же вспомнив других магистрантов.       Недолго думая, Марина вернулась на кафедру, набрала на компьютере текст докладной, распечатала, подписала, положила вглубь своих бумаг. После чего оделась — надо было имитировать то, что она вышла куда-то, отправилась на улицу.       Марина сделала кружок вокруг корпуса, потом вернулась, заглянула в аудиторию, где должны были проходить занятия — не занята. Разделась, села за компьютер, немного посидела в интернете.       К назначенному времени пары к ней пришли два человека.       — Как видите, Марина Исаевна, мы не врали, — произнесла девушка. — Кто занят, кто болеет, кто прогульщик. А нас, честных студентов, двое. Может быть, отпустите нас?       Марина тяжело вздохнула — читать лекцию ради двух студентов не было ни малейшего желания.       — Может, кто опаздывает, — не очень уверенно произнесла девушка.       — Да никто не опаздывает, — ответила староста. — Нас будет двое. Марина Исаевна, скиньте мне файлик, пожалуйста, и я его перешлю остальным.       — Хорошо, — подумав, сказала Марина и обратилась к старосте. — Я сейчас нажму «переслать письмо», а вы наберите здесь свою почту.       — Да, конечно, — обрадовалась староста.       «Ну так что, нам ехать? Я уже свободен, если она будет вести пару — через полчасика подкачу».       «Нет, она файлик скинула».       «Вот и здорово, значит, на СТО поеду».       «Кто читал, про что там файлик?»       «Кейсы про нарушения трудовой дисциплины. Вот будет прикол, если это все ее».       «Ну судя по тому, как она страхуется, не удивлюсь, если все они ее собственные».       «Нашего Хлебникова бы на их кафедру на перевоспитание отправить, а то задолбал на пары не ходить».       «Ты громче всех орал, что хочешь, чтобы Марина нас отпустила, так чем тебе Хлебников не угодил?»       «Марина потом контрошками задрачивать не будет, а этот уже надоел — на каждой паре ему надо по работе писать».       «Ну а так бы в аудитории писали».       «А так бы, может, удалось заболтать».       Катерина вошла на кафедру:       — Анна Геннадьевна, что у вас на этот раз стряслось с Вальевой?       — Да, вроде, ничего, — удивилась Анна — видеозапись была слишком скупая и неинформативная: за час с лишним до начала пары Марина оделась и вышла с кафедры, после чего на нее не вернулась. — А что, надо было нажаловаться?       — Читайте, — сказала Катерина и протянула Анне лист бумаги.       — «Довожу до вашего сведения, что…» — Анна не выдержала. — Да тут правила делопроизводства валяются в гробу! И это пишет человек с якобы юридическим образованием, причем как бы высшим?       — А если по сути? — спросила Катерина.       — А если по сути, Екатерина Васильевна, то я уже выдвигала идею, что можно сделать, — ответила Анна. — Сделать курилку в той части корпуса, которая научная, а не учебная. Официальную курилку с огнетушителями, вытяжкой и информацией о вреде курения. Сделать пустые помещения, которые были бы негласной курилкой под ответственность посещающих, а администрация точно так же негласно бы их не проверяла. Вот почему-то в одном НИИ до сих пор курят на третьей лестнице, хотя все знают, что это запрещено, разве что никому за это ничего не бывает, а у нас никто не может поднапрячься и что-нибудь придумать.       — Видео включить или на слово поверите? — продолжила Катерина.       — Оп, а это уже интересно, — отреагировала Анна. — Какое видео? Откуда?       — По-видимому, снятое с компьютера Марины Исаевны, — ответила Катерина.       Анна взяла в руки телефон Катерины, открыла файл. Вот она открывает окно, курит в него, потом проветривает, закрывает.       — И на черта я ей «зачтено» на зачете по доказательствам поставила? — спросила Анна. — По относимости явно проседает. А, может, это видео пятилетней давности.       — Анна Геннадьевна, скажите, с чего весь сыр-бор начался и я замну это историю, — произнесла Катерина.       — Да я решила ее попугать и включила видеозапись на вебку, — ответила Анна. — Заметьте: то, что Вальева оделась и ушла задолго до начала пары, я не стала обнародовать. Она же не вернулась.       — Да по такой хорошей погоде можно было хоть куда пойти погулять, — сказала Катерина. — Анна Геннадьевна, давайте уже завершать эту историю и не начинать другие. И все тогда будет хорошо.       Марина окончила лекцию, увидела, что к ней подходит Катерина.       — Марина, видео не фиксирует дату съемки, есть только дата выгрузки, — произнесла женщина. — Программа магистратуры, к слову сказать. Поэтому в следующий раз, которого, надеюсь, не будет, это обстоятельство нужно будет устранить. Плюс жалобы на электронку не кидают, это нарушение формальное. Поэтому с чистейшей совестью могу на такое не отвечать. А если по сути, я с Анной Геннадьевной переговорила. Что ее попросила не начинать, что тебя прошу. Как пара у заочников прошла?       — Нормально, — соврала Марина. — Пришли далеко не все, поэтому пришлось заниматься с теми, кто пришел.       — Продолжай в том же духе, — ответила Катерина.       «Да… — подумала Марина, когда Катерина ушла. — Продолжай в том же духе — точно если не с работы выгонят, так стимул порежут. Продолжать надо иначе, нормально».