Эхо в тишине

Незаметно пролетела неделя, и на пятки пятикурсников вовсю наступали экзамены — СОВ, но зато грела мысль о приближающихся каникулах. Многие ученики уже начали заранее планировать, как проведут отведённое на отдых время. Оставаться у родителей мало кто горел желанием в силу возраста, а кто-то и вовсе решил не переходить на шестой курс, ограничившись базовой школьной программой. Себастьян и Анна всё чаще оставались допоздна в библиотеке, зазубривая материал к предстоящей сдаче. Компанию им иногда составляли сокурсники с их факультета и Гаррет, который, по скромной оценке Себастьяна, тоже неровно дышал к сестре. Парочка иногда пряталась за самые дальние полки с книгами, которые уже давно никто не брал, а брат, словно сторожевой пес, поглядывал, опершись на перила на втором этаже, чтобы Уизли вёл себя прилично. В глубине души Себастьяна терзал тот факт, что разнополым парам проще сойтись или признаться в чувствах, а их флирт на людях никого не удивляет — это обыденность. На Рождественском балу такое сплошь и рядом, как в Большом зале, так и вне его. Себастьян и сам однажды был участником подобного, когда ещё не был уверен в том, что его любовные интересы отличаются от тех, что были у других парней. В прошлом году он танцевал с девушкой с факультета Когтеврана, которую не раздумывая пригласил на Рождественский бал по глупой причине — потому что все так делали, а девушка, на удивление, ответила согласием. А привело это всё к неловкому и робкому поцелую в Астрономической башне. Себастьян тогда почувствовал лишь неудобство и желание поскорей вернуться в гостиную, и когтевранка, судя по всему, почувствовала то же самое, учитывая, что она так больше с ним и не заговорила. — Себастьян? — послышался женский голос позади. Сэллоу обернулся, отрываясь от перил. — Привет. Ты не занят, поможешь? — украдкой спросила Грейс, взволнованно переминаясь с ноги на ногу и прижимая к груди несколько книг по Магии и Защите от тёмных искусств. — Чем именно? — уточнил Себастьян, смотря на проход между стеллажами, будто ожидая увидеть сестру, которая отвлечёт его от внезапной компании Пинч-Смедли. — Не могу никак выучить несколько защитных и атакующих заклинаний… — Грейс перечислила названия, загибая пальцы, всего четыре. — Получаются только искры из палочки. Ты же участвуешь в дуэльных поединках, да? Говорят, что тебя ещё никто не победил. Себастьян обернулся и опустил взгляд на первый этаж, заметив, как Оминис подходит к полке и пытается найти книгу, перебирая корешки пальцами. Красное свечение вокруг его палочки всегда моментально приковывало взгляд, и Сэллоу начал ощущать его даже спиной. — Себастьян? — позвала вновь Грейс, тряся однокурсника за рукав мантии. — Хорошо. Встретимся через пятнадцать минут на лужайке для полётов, — проговорил Себастьян и быстрым шагом направился к винтовой лестнице. За прошедшую неделю он встретился с Гонтом в классе музыки лишь один раз и ровно столько же в классе Зельеварения, поэтому времени, проведённого вместе, крайне не хватало. Вне ночных посиделок Себастьян, не церемонясь, садился рядом с Оминисом на занятиях, разговаривая на непренуждённые темы, хоть и замечал в новом друге некую скованность, а перед сном стал желать спокойной ночи. Так же Сэллоу заметил, что Гонт стал реже переодеваться в общей спальне, а когда всё же делал это, то полностью закрывая кровать балдахином. — Привет, Оминис, — окликнул Сэллоу, подходя ближе. — Здравствуй, Себастьян, — поздоровался Гонт, и через пару секунд, нащупав нужный том, повернулся в сторону друга. — Не хочешь прогуляться? — Сейчас? Куда? — не без интереса спросил Оминис. — Сейчас. Во дворе. Грейс попросила поднатаскать её с заклинаниями, но я не хочу оставаться наедине. — Почему? — Мы не сказать, что хорошо общаемся, а ты с ней ладишь. — Тогда немного удивительно, что ты был на её Дне рождения, — верно подметил Гонт. — Но хорошо, пойдём. Выйдя во двор с бархатисто-зелёным газоном, Себастьян сразу заметил стоящую у фонтана Грейс. Она тут же подбежала к парням и с любопытством смерила Оминиса взглядом, явно не ожидая его присутствия, а тот в ответ мягко и таинственно улыбнулся. — Здравствуй, Грейс. Себастьян сказал, что у тебя не получаются заклинания. — Д-да. Что-то, может, с палочкой. Не знаю, — неуверенно лепетала она. Себастьян предложил отойти подальше от основного скопления студентов, особенно от второгодок, которых тренер Чиё обучала основам игры в квиддич. — Давай начнём с чего попроще. Ты говорила, что плохо владеешь обезоруживающим заклинанием. — Себастьян отошёл от девушки на несколько метров и объяснил, что нужно сконцентрироваться на ладони противника, в которую зажата палочка, а после — как взмахнуть своей. Грейс в ответ кивнула и приготовилась использовать заклинание. — Попробуй на мне, — предложил Сэллоу, отводя руку в сторону и ослабляя хватку на рукояти, чтобы Грейс было проще прицелиться. — Экспеллиармус! — выкрикнула Пинч-Смедли, и поток красной энергии выбил из рук Себастьяна палочку. Он похвалил ученицу и принялся за другое заклинание, которое значилось в её списке «невыученных». Грейс каждый раз внимательно слушала и кивала. Иногда подходила ближе чтобы уточнить, точно ли и правильно ли машет палочкой и, судя по всему, хотела, чтобы Себастьян обхватил её ладонь и показал, как надо, но он этого не делал, стараясь сохранять дистанцию. Когда Грейс прекрасно справилась и с остальными заклинаниями, Сэллоу бросил вопросительный взгляд на Оминиса, но тот, конечно же, не мог этого заметить. Он лишь молча улыбался, скрестив руки на груди и облокотившись на ближайший ствол дерева. — Ты такой хороший учитель! — воодушевлённо поблагодарила Грейс, взмахивая палочкой. — Не думала, что заклинания могут мне дастся так легко и просто. У тебя точно талант! — Я ничего не сделал, ты всё сама, — не лукавил Себастьян, пребывая в лёгком недоумении. Весь этот очевидный спектакль надо поскорее прекращать. — Ладно, я пойду. У меня ещё есть дела. Грейс в миг поникла, опустив руку, держащую палочку, и сжав мантию. — Хорошо… Ещё раз спасибо, — потускневшим голосом сказал она, отводя взгляд в сторону школы. Сэллоу перевёл взгляд на Гонта, а тот, словно статуя, стоял не шевелясь. На лице не было никаких эмоций, будто он немного выпал из реальности. Но как только Себастьян подошёл ближе, Оминис оттолкнулся от дерева и, достав палочку, поднял её на уровень груди со словами: — Можем идти? Я так понимаю, всё прошло хорошо. — Можно и так сказать… Да, возвращаемся. «Зачем я вообще звал его?..» Когда слизеринцы зашли в здание школы, Оминис, повернув голову к Себастьяну, тихо произнёс: — Ты ей нравишься. «Не завидую я ей.» — С чего ты взял? — Сэллоу отвечает вопросом с таким холодом, которого не ожидал сам от себя. — Она учится на отлично, а тебя позвала только чтобы побыть вместе. Разве это не очевидно? Я тут явно был третьим лишним. — Мне такое неинтересно. — Что именно? — Отношения с девушками. Оминис резко остановился, а Себастьян, прошагав пару метров, понял, как именно прозвучали его слова. «Какой я идиот!» Гонт прочистил горло, а затем снова поравнялся с другом, взгляд которого от безнадеги полез на школьные стены, отдирая доски. Есть шанс ещё всё исправить, выкрутиться, надо лишь думать быстрее. Впрочем, разве для Себастьяна это плохо? Признаться вот так в том, что ему не нравятся девушки. Будет ли для Оминиса это точкой или наоборот долгожданной запятой в их отношениях? — Я имею в виду, что сейчас самое главное — сдать экзамены, — спустя несколько вязких секунд из уст Себастьяна всё же звучит немного нелепое оправдание. — Я понял тебя, Себастьян, — уверенно сказал Оминис. «Понял ещё тогда, в музыкальном классе?» Себастьяну захотелось провалиться сквозь пол в какую-нибудь маленькую холодную комнату без окон и дверей, и уткнуться в очередную книгу, делая единственное, что отвлекает от реальной жизни. Забыть о чувствах, которые преследовали последний месяц, и боли, что сковывала каждое движение. Дойдя до центрального зала, Оминис спокойно произнёс: — Мне нужно зайти к профессору Ронену. До встречи. Себастьян смотрел на спину уходящего Гонта и думал лишь о том, что мосты сожжены и пути назад нет. Быть просто другом недостаточно. Лучше услышать твёрдое «нет», чем томиться в близости и не иметь возможности прикоснуться. Сэллоу перед сном подошёл к Оминису, зачем-то делая шаги как можно тише. Тот как раз уже переоделся в пижаму и перебирал какие-то вещи в прикроватной тумбочке. Почувствовав приближение, он выпрямился и обернулся, случайно задевая и роняя палочкой галстук на тумбочке, который лежал сверху вместе с остальной аккуратно сложенной школьной формой. «Так мило. Как будто нарочно.» — Здравствуй, Себастьян. — Привет, Оминис. Не хочешь завтра вечером позаниматься со мной в библиотеке? — шёпотом спросил Сэллоу, но, увидев как Оминис поджимает губы, в спешке добавил: — Со мной и Анной. «Он не хочет больше оставаться наедине?» — Хорошо. У меня большой пробел в голове по Истории магии. Кажется, что я половину лекций проспал, поэтому не откажусь присоединиться к вам, — с едва заметной улыбкой ответил Оминис, отворачивая голову, отчего его недосушенные после душа волосы со взмахом прилипли ко лбу, переливаясь в свете ламп. — Тогда договорились, — в тон Гонту проговорил Себастьян. — Спокойной ночи. — Спокойной. Оминис быстро нырнул под одеяло, накрываясь практически с головой, а Сэллоу, подняв упавший галстук, сжал его руке и нехотя вернул на прежнее место. В голове за это время возникло несколько идей с участием этого скромного куска зелёной ткани в серебряную полоску, за которые сразу стало стыдно.

***

— Анна, сегодня к нам присоединится Оминис, — предупредил сестру Себастьян, присаживаясь за самый крайний стол на первом этаже библиотеки. Анна, сузив глаза, мигом расплылась в довольной улыбке и, обойдя брата сзади, удушающе обвила его шею руками. — Что, братик, решил познакомить со своим ненаглядным? — Да. Нет, — не определился Себастьян, пытаясь вырваться из крепких объятий. — Просто веди себя нормально. Не доставай его. Лучше вообще ничего не говори. Анна несильно ударила лбом взъерошенную макушку, а затем присела напротив, ехидно поглядывая и пиная обувь Себастьяна носком туфли. — Ты такой милый, когда смущаешься. Выглядишь, как помидор. Жаль, что Оминис этого не видит. — Ты бы своё лицо видела, когда Гаррет с тобой разговаривает, — оскалился близнец, толкнув её обувь в ответ. — А что с моим лицом? — ахнула Анна, приложив ладонь к груди, будто не понимая, о чём речь. — Похожа на варёного рака. С чёлкой. — Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее. Я разочарована, — вздохнула сестра, рассматривая свои ногти. — В следующий раз обязательно поднаторею в этом. — Читаешь только скучные книги. Надо переходить на литературу с юмором. — О, это обязательно нам поможет окончить школу. Директор Блэк будет в восторге! — По крайне мере, мы наконец-то увидим улыбку на его постном лице! — обрадовалась Анна, растягивая губы в дурашливой улыбке. Близнецы любили подкалывать друг друга. Себастьян бесконечно любил сестру, и даже их редкие ссоры длились от силы несколько часов. После смерти родителей он обещал всегда быть рядом, поддерживать и заботиться, что бы ни случилось. — Здравствуй, Себастьян, — прозвучал знакомый голос. — Здравствуй, Анна. Брат и сестра синхронно перевели взгляды на Оминиса, держащего в руках толстенный том по истории магии. — Здравствуй, Оминис, — тепло поприветствовала Анна, рассматривая пришедшего парня с ног до головы. — Привет, Оминис, — поздоровался Себастьян, но как-то неестественно. Анна бесшумно проглотила смешок от столь волнительного голоса брата, а тот сразу прикрыл лицо ладонью, сгорая от стыда, и вновь толкнул ногу сестры под столом. Она в ответ, игриво улыбаясь, сделала то же самое. Оминис, нащупав стул, сел рядом с Анной и открыл книгу примерно на середине, освещая текст красным свечением палочки. Страницы сменяли друг друга, а глаза Гонта неизменно смотрели в одну точку на столе. Себастьян то и дело поглядывал на Оминиса и кружил перьевую ручку в руке, отчего та пару раз капнула на белоснежную бумагу, портя написанный текст. Он задумывался над тем, как признаться в симпатии и где. Не приглашать же на свидание в «Сладкое королевство», и не портить игру в классе музыки или уроке Зельеварения. Оминис нахмурился, поднимая голову и, видимо, почувствовав на себе взгляд, а Себастьян резко стал шелестеть страницами, окуная перо в чернила. Анна немного погодя спросила про Зельеварение и Теорию магии, чтобы в дальнейшем законспектировать, звонко чиркая по бумаге. Примерно через час непрерывного сидения, сестра поднялась и потянулась, разминая затёкшие мышцы. — Я пойду, мы с Имельдой договаривались слетать в Хогсмид, — внезапно оповестила она. — Что? В такой час? — удивился Себастьян. Анна лишь с улыбкой подмигнула, затем попрощалась с Оминисом и покинула библиотеку. — Вы так хорошо ладите, — отметил Гонт, закрывая книгу и поднимаясь, чтобы взять со стеллажа новую, скользя пальцами по корешкам книг. — Я слышал, что у тебя большая семья. — Большая, — подтвердил Гонт и сразу перевёл тему: — Поможешь мне разобрать рисунки в книге по Травологии? Я ничего не понимаю. Он достал нужную книгу и присел на место Анны. — Конечно. Друзья просидели над заданием ещё пару часов, пока Себастьян не услышал знакомый недовольный голос, отправляющий учеников по гостиным. — Неужели уже так поздно? Мадам Пергамм уже начала всех гнать из библиотеки. Не хотелось бы попасться ей на глаза, — пробормотал Сэллоу, выглядывая из-за плеча Оминиса. — Вот уж не подумал бы, что у тебя с мадам Пергамм какие-то конфликты, — удивился Оминис, закрывая учебник. — Я не встречал человека, который бы читал больше тебя. — Это долгая история… — расплывчато увернулся Себастьян. «Не буду же я рассказывать, что часто пробираюсь по ночам в запретную секцию» Он поднялся со стула, спешно собирая свои вещи. Гонт сделал то же самое, а затем слизеринцы последовали на выход, аккуратно прячась за стеллажами. — О, мистер Сэллоу, надеюсь, что сегодня без приключений? — звонко обратилась к нему библиотекарь. Себастьян почувствовал, как по спине пробежали мурашки до самого загривка, а в горле появилась неприятная сухость, из-за которой он рефлекторно шумно сглотнул. — Мне завтра утром проверять замок на дверях в закрытую секцию или не стоит? — с недовольством спросила женщина, поправляя очки. — Здравствуйте, мадам Пергамм, не стоит. Я сейчас самый прилежный студент, — с улыбкой заверил Себастьян, обворожительно улыбаясь. — А вы сегодня прекрасно выглядите, у вас новая прическа? — Ох, молодёжь, знаете, как засмущать женщину в возрасте. — Махнула рукой библиотекарь, ухмыльнувшись. — Что вы, какой возраст. Я иногда путаю вас со студентками. Если бы вы только надели школьную фор… — Так, мистер Сэллоу, вам пора на выход! — Миссис Пеграмм с негодованием оборвала его предложение и указала жестом на дверь. Себастьян отвернулся и с облегчением выдохнул, держа путь на выход, а Оминис следовал за ним. Когда друзья покинули библиотеку и подошли к журчащему фонтану с каменными сиренами, Сэллоу развалился на лавочке, положив на неё свои вещи, и потянулся. Школа уже начала утопать в полумраке, а студенты разбредаться по своим гостиным. — Что это было? — поинтересовался Гонт. — У нас с мадам Пергамм… особые отношения. О таких не рассказывают, — загадочно проговорил Себастьян, ухмыляясь. — Получается, что тебе нравятся женщины постарше? — съязвил Оминис. — А что там, в закрытой секции? — Там есть довольно интересные экземпляры… Есть то, о чём Себастьян никому не рассказывал, даже сестре. В начале пятого курса он случайно наткнулся на подозрительный жуткий фолиант, обтянутый чёрной кожей дромарога. Книга покоилась на одной из верхних полок стеллажа закрытой секции библиотеки и едва заметно потрескивала, привлекая к себе внимание. Себастьян не сдержал интерес и погрузился в изучение, стоило только открыть фолиант. Именно тогда он изучил Непростительное заклятие — «Империус», но как бы сильно ни хотел попробовать его в деле — так никогда и не использовал из-за последствий, которые представали перед ним в виде тюремной робы Азкабана. Несмотря на строгий запрет Министерства магии, Сэллоу не считал это заклинание чем-то в корне отличающимся от тех, которые изучали в Хогвартсе, ведь главное — это на кого направляешь палочку, а не какое заклинание сорвётся с её конца. — Какие именно? — интересовался Гонт, выбивая Себастьяна из воспоминаний. «Могут ли слухи о том, что семья Гонтов увлекается тёмной магией, действительно оказаться правдой? Стоит ли мне спросить об этом?» Едва Себастьяна открыл рот, чтобы задавать вопрос, его желудок протяжно заурчал, словно переводя тему разговора. — Я пропустил ужин, умираю с голоду. Может, наведаемся на кухню? — смущённо спросил Сэллоу, потирая живот. — Ты знаешь, где она? — с каким-то детским восторгом спросил в ответ Оминис. — Конечно, ук… Возьмём оттуда что-нибудь вкусненькое. Никто и не заметит, — заверил Себастьян и хотел было уже добавить, что всегда так делает, но передумал. Спустившись на второй этаж, а затем ещё ниже по винтовой лестнице, обвитой декоративными ветвями дерева, слизеринцы попали в погреб. Себастьян остановился у картины, которая служила дверью на кухню. Он взмахнул волшебной палочкой, выпуская несколько искр, потом услышал тихий скрежет открывающегося механизма, и, сотворя на себя Дезилюминационное заклинание, прошмыгнул на кухню. В помещении было безумно жарко, повсюду суетились домашние эльфы: кто-то носил стопки посуды, кто-то нарезал овощи, кидая их в большой чан на плите, а кто-то занимался уборкой, оттирая со столов и пола случайно налипшую после готовки грязь. Сэллоу на цыпочках подкрался к одному из подносов, на которых лежала ароматная выпечка и, схватив пару булочек, последовал на выход, аккуратно прикрывая за собой «дверь». Оминис в ожидании ходил из стороны в сторону, размахивая школьной мантией и видимо беспокоясь. Услышав посторонние звуки, он остановился и замер, наклонив голову в сторону. — Вот, держи. — Себастьян протянул ему мягкую выпечку и плюхнулся на пол спиной к кирпичной стене, скрестив ноги. — Это что, булочка? — поинтересовался Гонт, ощупывая принесённую с кухни еду. — Если понрфавится, то я добуду ефё несколько, — сделав укус, пробубнил Сэллоу, но когда дошёл до начинки, то сморщился. — О, нет, она с лимоном. Какая гадость. Ещё и солёная. — Я люблю лимонные, — улыбнулся Оминис и попробовал свою булочку, после удивлённо приподняв брови. — Моя с вишней и сладкая. Хочешь, поменяемся? Он сделал пару шагов и наклонился, протягивая свою булочку Себастьяну. Тот взял её, взамен вкладывая в ладонь свою выпечку, и какое-то время смотрел на место укуса, как будто в этом был какой-то скрытый подтекст, оставленный Гонтом. — Ты знал, что здесь рядом гостиная Пуффендуя? — спросил Сэллоу, придя в себя и смыкая зубы на булочке. — Я когда первый раз услышал об этом, так долго смеялся. Входом служат две больших бочки в конце коридора. Нужно лишь простучать по одной из них в ритме Пенелопы Пуффендуй. — Про вход я знал, но про то, как попасть туда — нет. Ты уже там бывал? — Нет. — Себастьян, сам того не ожидая, засиял в азарте, поднимаясь на ноги и расправляясь с едой в пару жадных укусов. — А давай попробуем! Он направился ко входу в гостиную Пуффендуя, а Оминис последовал за ним, доедая по пути булочку. Подойдя к бочкам, Сэллоу постучал по одной из них несколько раз, готовясь уже узреть «барсучье царство». — Арресто моментум! — выкрикнул Гонт, и порция горячего, но безвредного уксуса застыла перед глазами Себастьяна. Тот рефлекторно отскочил назад, хватаясь за волшебную палочку. — Оминис, как ты узнал? — Услышал ворчливое бурление. А ты нет? — ответил Оминис, приподнимая брови в удивлении. — Я ничего не слышал. Застывшая порция жидкости вошла в свой привычной временной поток и упала на пол, образовав небольшую лужицу. — Я так понимаю, что всё прошло не очень, и дверь нам никто не открыл, — с улыбкой заметил Оминис. — Наверное я недостаточно люблю магических тварей, или они меня, — звонко рассмеялся Сэллоу. — Это большое упущение с их стороны, — подхватил его смех Гонт. «Он флиртует со мной?» Себастьян поймал себя на мысли, что, возможно, сейчас подходящий момент. Вечер, рядом никого нет, образовалась приятная тишина, которая так и просила, чтобы её заполнили. — Слушай, Оминис, мне с тобой интересно, даже… хорошо. И я… В общем, — неловко начал Себастьян, видя, как быстро сошла улыбка с лица Оминиса, сменяясь чем-то похожим на тревогу. — Ты мне… — Слова оборвались и рухнули в пропасть, когда его перебил громкий голос напротив: — Я помолвлен, Себастьян. Несколько секунд понадобилось, чтобы Себастьян вспомнил, что значит это слово. Но понять его — не значит поверить. — Что?.. Оминис вернулся к двери на кухню, прислонившись к стене. Себастьян последовал за ним, чувствуя, как слабеют ноги и нарастает страх быть отвергнутым. Он думал, что готов к этому, но, как оказалось, совсем нет. Набрав побольше воздуха в лёгкие, Сэллоу задержал дыхание, стараясь остановить этот момент, как Оминис остановил до этого поток уксуса. Себастьян не желал слышать то, что будет дальше, но время шло своим чередом, не желая замедляться. — Её зовут Элайза Сельвин. Нас представили друг другу ещё в детстве. В семьях чистокровных такой брак не редкость. — Оминис прислонил голову к стене и опустил руку, держащую палочку, освещая алым свечением участок стены и пола рядом. — А моя семья состоит из закоренелых обычаев. — Она учится в Хогвартсе? — тихо спросил Себастьян. Он захотел увидеть её лицо, но сам не знал, для чего. — Нет, она окончила школу в прошлом году и теперь работает в Министерстве. — Гонт печально ухмыльнулся. — Знаешь, что самое забавное? Я научился играть на фортепиано ради нее: чтобы впечатлить, ведь из меня никудышный жених. Кроме родословной во мне нет ничего примечательного. Скорее, наоборот… Я решил, что музыка хоть как-то поможет, — голос начал подрагивать, — но в тот день, когда я первый и последний раз сыграл ей, она сказала лишь одно слово, стоя где-то вдалеке позади меня. Это было слово «необычно». Я до сих пор не могу понять, что оно значит. Думал, что не понял его тогда, потому что был ребенком, но я вырос, и ничего не изменилось. — Вы часто общаетесь? — Нет. Только на мероприятиях и званых вечерах. Иногда обмениваемся письмами с поздравлениями. — Она тебе нравится? — слишком личный вопрос, соскользнувший с языка абсолютно без стеснения. К чему теперь недомолвки. Себастьян чувствовал, как пустота заполняет все внутри, как она сводит мышцы и ломает кости. — Какая разница? У меня всё равно нет выбора. Есть вещи, которые нельзя изменить. За столько лет я уже свыкся с мыслью о том, что это неизбежно. Мне ещё повезло, что я младший из трех братьев… — Гонт ненадолго прервался. — И что сестер у меня всего две. Себастьян осознал, как мало он знает о чистокровных, о высшем обществе и о мироустройстве в целом. Он никогда и не стремился понять проблемы тех, у кого всегда стол ломился от еды, а одежда лоснилась шелком. Рождённый в простой семье магов в маленькой деревне, Сэллоу был лишен стальных оков и обязательств. «Будь хорошим человеком» — говорила ему мама, и, казалось это единственное, что от него требовалось. Оминис никогда прямо не говорил о том, каково ему родиться и жить, будучи потомком самого Салазара Слизерина, какое это бремя и ответственность. Гонт лишь намекал своей игрой: пальцами, что с дрожью нажимали на клавиши в классе музыки. Мысли ветвились, путались и сгорали в голове, превращаясь в удушающий черный дым. «Больше не могу». — Вернёмся в гостиную. — предложил Себастьян, направляясь к лестнице, но на полпути резко остановился, скрипнув школьной обувью. Он повернулся к Оминису, который всё так же стоял у стены и сжимал предплечье. — Скажи мне, что я ошибаюсь. Что мне всё это кажется. — Себастьян сократил до него расстояние, заставляя Гонта от неожиданности удариться спиной о стену, пока между друзьями не осталось лишь тесных десять сантиметров. Сэллоу чувствовал сбившееся дыхание напротив и видел, как испуг на мгновение исказил бледное лицо. Оминис печально свел брови и отвернулся, поджимая губы. — Ты же тоже чувствуешь это? Между нами. Я же не сошел с ума? — Себастьян заключил подбородок Гонта в указательный и большой пальцы, заставляя вновь повернуться и чуть запрокинуть голову. Губы почти касались губ напротив, невесомо щекоча отрезок воздуха между ними. Себастьян спрашивал разрешения. Но его не последовало. Оминис упёрся ладонью в чужую грудь, силой заставляя отодвинуться. Себастьян читал на его лице ровно одну эмоцию. Разочарование. «Это всё?» В итоге поставлена точка.