Er ist so seltsam

________До подписание пакта________ Рейх наказал Германии сидеть в кабинете. Фридрих шёл, как всегда — спокойно, закрыто, с выражением, будто мир не мог потревожить его. Его маленькие шаги звучали по-настоящему тихо, когда он вошёл в комнату. Чёрные волосы, скрывающие глаза, казались ещё более мрачными в этом свете. Он всегда был таким — молчаливым, сдержанным, почти не замечающим, что происходит вокруг. В его голове всё всегда было решено. Уже с свои 7 лет он знал, кто он, и что ему нужно делать. Всё остальное — это просто декорации. Но когда его взгляд встретился с глазами России, его чёрные глаза слегка сузились. Святослав, в свою очередь, был совсем другим. Его улыбка сияла, как светлый луч среди тёмных облаков. Он был открыт, добродушен, а его взгляд был полон детской искренности и радости. Он стоял, как будто весь мир был его другом, а люди — партнёры для веселья и общения. Это было странно для Фридриха. Как реагировать на такого человека? Как реагировать на такого ребёнка, который кажется полным жизни и не видит в нём угрозы? Святослав не мог не заметить Фридриха, его глаза сразу же направились на маленького мальчика, с тёмной челкой и чёрными глазами. Он улыбнулся ему без задней мысли. — Привет! — сказал он, улыбаясь во весь рот, как только увидел Фридриха. — Ты — Германия? Как здорово! Меня зовут РСФСР, но ты можешь звать меня Святослав! Как я рад с тобой познакомиться! Фридрих замер на месте. Он не знал, что делать с этим. Как отвечать на это? Он не привык к тому, что его так открыто встречают. Святослав же продолжал стоять перед ним, искренне ожидая ответ, не зная, как сильно его действия выбивают из колеи Фридриха. Тишина повисла в воздухе, и в тот момент Герман заметил, как Святослав посмотрел на конфеты, которые Фридрих держал в руках. Эти сладости ему передал отец. Герман вспомнил, как сам он никогда не любил конфеты, но приходилось мириться, ведь отец каждый день приносил горсть конфет. И вот — этот момент, когда он мог бы подарить их, как жест доброты. Он протянул горсть конфет Святославу. — Nimm es (Возьми) — сказал он сдержанно, почти автоматически. — Das ist für dich. (Это тебе.) Святослав сразу же распаковал одну конфету и с радостью положил её в рот, глаза его засверкали от счастья. Он был счастлив, как дитя, которому впервые дали то, о чём он так долго мечтал. Это был простой момент радости, и Герман, несмотря на своё нежелание принимать такие простые жесты, почувствовал нечто тёплое внутри себя. — О, спасибо! Я люблю сладкое! — воскликнул Святослав, уже не скрывая своего восхищения. — Дядя СССР никогда мне не покупает сладости. Он говорит, что они вредны. Но я очень люблю их! Фридрих смотрел на него с недоумением, не зная, что делать с этой искренней радостью, которую он не мог понять. Он не знал, что сказать или как реагировать. Всё это казалось ему таким... странным. Он стоял, чувствуя себя чуждым в этой атмосфере. Его мир был другим. Мир, где конфеты не решали проблемы. Где всё было строго, сдержано, и без лишних эмоций. Святослав продолжал наслаждаться сладким, а Фридрих продолжал стоять рядом, не понимая, как реагировать, но не мог отвести глаз от этого радостного ребёнка, который был так прост и открыт.