Артефактор

Лето принесло на Тисовую улицу долгожданное тепло и возможность проводить больше времени на улице. Гарри и Дадли подросли. Петунья сидела на заднем крыльце с корзиной белья, складывая высохшие простыни. Отсюда она могла хорошо видеть весь задний двор, где играли мальчики. Дадли носился по траве с игрушечным грузовиком, издавая громкие звуки мотора и периодически врезаясь в кусты. Гарри строил что-то из песка в небольшой песочнице, но постоянно поглядывал на кузена. — Дадли, не туда! — крикнул он, когда кузен в очередной раз направился к розовым кустам. — Больно будет! Дадли послушно свернул в другую сторону, продолжая играть. Петунья улыбнулась. Этот ритуал повторялся каждый день — Гарри играл со своими игрушками, но никогда не забывал следить за кузеном. Благодаря этому она могла спокойно заниматься делами во дворе, не выбегая каждые пять минут проверять, не попал ли Дадли в неприятности. Звонок в дверь прервал её размышления. Петунья прошла через дом ко входной двери. На пороге стояла соседка со своим трёхлетним сыном. — Добрый день, Петунья, — поздоровалась женщина. — Надеюсь, не помешали? Мой сын всё просил познакомиться с вашими мальчиками. Видит их во дворе и интересуется. — Конечно, не помешали, — улыбнулась Петунья. — Проходите. Как раз чай собиралась ставить. Мальчики во дворе играют. Они прошли через дом на заднее крыльцо. Мальчик сразу же заметил играющих детей и побежал к ним. — Какие милые мальчики, — сказала женщина, усаживаясь рядом с Петуньей. — А тёмненький — это ваш младший? — Это Гарри, мой племянник, — объяснила Петунья. Во дворе тем временем разворачивались интересные события. Недавно прибывший мальчик, увидев яркий игрушечный грузовик Дадли, сразу же попытался его отобрать. — Дай! Хочу! — закричал он, выхватывая игрушку из рук Дадли. Дадли растерялся и готов был заплакать. Гарри быстро встал из песочницы и подошёл к ним. — Это Дадли машинка, — сказал он. — Нельзя забирать. — А я хочу! — заявил мальчик и оттолкнул Гарри. Гарри покачнулся, но не упал. Он посмотрел на Пирса удивлённо — такое поведение было ему непонятно. — Но она не твоя, — повторил он. Мальчик в ответ ударил Гарри по руке. Гарри охнул и отступил. — Ой! Больно! — сказал он, потирая руку. — Пирс! — строго окликнула сына женщина. — Нельзя драться! Но мальчик не обратил внимания на замечание матери и снова замахнулся на Гарри. Гарри попытался отбежать, но споткнулся и упал на траву. Дадли, видя, что обижают Гарри, разозлился. Он подбежал к Пирсу и изо всех сил толкнул его. — Не бей Гарри! — закричал он сердито. — Плохой! Пирс упал и расплакался. Петунья и женщина тут же подбежали к детям. — Что случилось? — спросила Петунья, помогая подняться Гарри. — Пирс хотел машинку, — объяснил Гарри, отряхивая траву с одежды. — Я сказал нельзя. А он толкался. — Дадли меня спас, — добавил он, благодарно посмотрев на кузена. Женщина выглядела очень смущённо. — Ох, простите, Пирс иногда... он ещё не умеет хорошо делиться, — пробормотала она, поднимая плачущего сына. — Пирс, извинись перед мальчиками. — Не буду! — заявил мальчик сквозь слёзы. — Хочу машинку! — Нам пора домой, — поспешно сказала женщина. — Извините за беспокойство. После их ухода Петунья осмотрела детей. У Гарри на коленке была небольшая ссадина от падения, а на руке красное пятно от удара. Дадли всё ещё выглядел сердито. — Гарри, больно? — спросила Петунья, осматривая ссадину. — Немножко, — ответил мальчик. — Но уже лучше. — Дадли, — обратилась она к сыну, — ты правильно защитил Гарри. Но в следующий раз лучше сразу позвать меня, хорошо? Дадли кивнул, но всё ещё хмурился. — Пирс плохой, — сказал он решительно. — Гарри бил! — Больше не будет, — успокоила его Петунья, обнимая обоих мальчиков. — Вы оба молодцы. Заботитесь друг о друге. Вечером, когда дети спали, Петунья рассказала Вернону о происшествии. — Понимаешь, — сказала она, сидя с мужем в гостиной, — Гарри даже не пытался драться. Он просто говорил, что нельзя брать чужое. А когда этот Пирс его ударил, только отбежать попытался. — И что в этом странного? — спросил Вернон, откладывая газету. — Может, просто не любит драться? — Дело не в этом, — покачала головой Петунья. — Большинство детей в такой ситуации либо дерутся, либо бегут плакать к маме. А Гарри... он просто не понимал, почему Пирс так себя ведёт. Как будто для него это было странно. — А Дадли его защитил? — Да, и очень решительно. Я никогда не видела его таким сердитым. Он обычно добродушный, а тут прямо разозлился на Пирса. Вернон задумчиво покрутил ручку в руках. — Значит, они действительно стали как братья, — сказал он. — Дадли готов за него постоять. — Больше того, — добавила Петунья. — Дадли явно считает Гарри семьёй. И не позволит его обижать. — А ты как к этому относишься? — спросил Вернон. Петунья долго молчала, глядя на семейные фотографии на полке. — Знаешь, — наконец сказала она тихо, — когда мы его взяли, я боялась. Думала, он будет... другим. Странным. А он оказался просто хорошим ребёнком. Добрым, воспитанным. И Дадли его любит как родного брата. — Он и есть часть семьи, — просто сказал Вернон, обнимая жену. — Наш мальчик.