Артефактор

Октябрьский дождь барабанил по стёклам лаборатории, словно торопливые пальцы невидимого музыканта, исполняющего печальную мелодию уходящего времени. Гарри Поттер оторвал усталый взгляд от сложнейшего артефакта, над которым корпел уже третий месяц, и прислушался к знакомому ритму. Сколько же таких дождливых вечеров он провёл в одиночестве за рабочим столом? Сотни? Тысячи? Он давно уже перестал считать. Мягкий свет магических кристаллов, встроенных в потолок лаборатории, мерцал ровным золотистым сиянием, отбрасывая причудливые тени от множества инструментов, разбросанных по массивному дубовому столу. Здесь были и древние руны, выгравированные на серебряных пластинах, и тончайшие мифриловые нити, и флаконы с редчайшими алхимическими компонентами, некоторые из которых стоили больше, чем иной волшебник зарабатывал за всю жизнь. Но сейчас всё внимание Гарри было приковано к небольшому предмету, покоящемуся в центре стола. Маховик Времени нового поколения. Заказ от Отдела Тайн, который должен был стать его величайшим творением. Годы исследований, сотни экспериментов, бесчисленные ночи без сна — и вот он, практически готовый. — Почти, — прошептал Гарри, проводя пальцем по тонкой серебряной цепочке артефакта. — Осталось только откалибровать временной резонанс... Его руки, некогда твёрдые и уверенные, теперь едва заметно дрожали. Проклятая временная болезнь. Десятилетия работы с хрональными потоками не прошли даром — магия времени разъедала нервные окончания изнутри, делая пальцы непослушными именно тогда, когда требовалась филигранная точность. Даже самые сильные лечебные зелья лишь на время возвращали прежнюю уверенность движений. Гарри взял в руку тончайшую серебряную иглу, предназначенную для настройки временных потоков. Работа ювелирной точности. Один неверный поворот — и месяцы работы пойдут прахом. Или хуже — артефакт может взорваться, унеся с собой половину его поместья. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоить нервы. В молодости такая работа не составила бы труда. В среднем возрасте потребовала бы лишь дополнительной концентрации. Но теперь... — Проклятье, — выдохнул он, чувствуя, как дрожь в руках усиливается. Нужно принять стабилизирующее зелье и отложить работу до утра. Но завтра Кингсли ожидает окончательный отчёт... За окном раздался раскат грома, и в тот же момент в камине вспыхнули зелёные языки пламени. Гарри не поднял головы — он знал, что это Кингсли, министр магии, прибыл за срочным отчётом. Завтра истекал срок сдачи проекта, а Отдел Тайн уже дважды переносил критически важную операцию из-за задержек с артефактом. Высокопоставленные чиновники имели дурную привычку появляться в самые неподходящие моменты. — Гарри! — раздался знакомый бас из гостиной. — Я знаю, что ты здесь. Перестань прятаться в своей лаборатории и выйди поговорить с цивилизованными людьми! — Через минуту! — крикнул в ответ Гарри, не отрывая взгляда от артефакта. — Заканчиваю последние настройки! Гарри бросил взгляд на защитные руны, выгравированные по периметру стола. Обычно он активировал их при любой сложной работе, но сейчас они могли помешать тонкой настройке временных потоков. "Всего один поворот, — подумал он. — Что может пойти не так за одну секунду?" Но в этот момент временная болезнь дала о себе знать с удвоенной силой. Рука дрогнула именно тогда, когда игла находилась в миллиметре от цели. Едва заметное движение, микроскопический сдвиг — но этого оказалось достаточно. Игла коснулась не стабилизирующей руны, а соседней, отвечающей за направленность временного потока. Вместо калибровки артефакт получил команду на активацию. Маховик Времени мгновенно засиял ослепительно-белым светом. — О нет, — выдохнул Гарри, отшатываясь от стола, но было уже поздно. Воздух вокруг артефакта начал искажаться, словно раскалённый летний зной. Время словно сгустилось, стало вязким и плотным. Гарри почувствовал, как его тело становится невесомым, а сознание начинает отделяться от физической оболочки. — ...ГАРРИ! — донёсся издалека голос Кингсли, но звук казался приглушённым, словно доносился через толщу воды. Последнее, что увидел Гарри Поттер, Мастер-артефактор, величайший создатель магических предметов своего времени — стены лаборатории, растворяющиеся в белом сиянии неуправляемого временного потока. А затем наступила тьма. Но не та тьма, что приходит с потерей сознания. Это была иная тьма — бархатистая, обволакивающая, полная странного покоя. Тьма небытия между мгновениями, между ударами сердца, между вдохом и выдохом. Тьма между прошлым и будущим. В этой тьме время потеряло всякий смысл. Секунда могла длиться вечность, а столетие — мгновение. Гарри чувствовал, как его сознание несётся сквозь потоки времени, стремительно ускоряясь, проносясь мимо знакомых воспоминаний. Вот он впервые создаёт работающий артефакт самостоятельно, без чьей-либо помощи... Вот он разрывает помолвку с Джинни после очередного скандала... Вот он покидает офис авроров навсегда... Выпуск из Хогвартса... Смерть Волдеморта... Первое сентября, поезд в Хогвартс... Воспоминания проносились всё быстрее, словно страницы книги, которую кто-то яростно листал в обратном порядке. И наконец... Тьма. Детская комната. Зелёный свет. Женский крик. И затем — тишина. Первое, что почувствовал Гарри, возвращаясь к сознанию — это холод. Пронизывающий, костлявый холод октябрьской ночи. Второе — боль. Не физическую, но душевную, словно что-то очень важное было безвозвратно потеряно. Он открыл глаза и увидел звёзды. Холодные, далёкие звёзды, глядящие на него сквозь разорванные облака. Звёзды, которые он не видел уже очень, очень давно. Не с той ночи, когда... Гарри резко сел, и мир вокруг него завертелся. Но не от головокружения — от понимания. Он знал это место. Каждый камень, каждую травинку, каждую трещину в асфальте. Дом, где он умер в первый раз. Медленно, словно боясь спугнуть видение, Гарри поднял руку и посмотрел на неё. Маленькая. Детская. Годовалого ребенка. Но в голове у него были мысли, воспоминания и знания стадвадцатичетырёхлетнего мужчины. Временной поток не просто отбросил его назад — он заключил взрослое сознание в детское тело, создав невозможный парадокс, который теперь предстояло разрешить. Мастера, который провёл столетие за изучением тайн магии. Человека, которому судьба даровала второй шанс. Где-то вдали послышались крики, звук приближающихся шагов. Гарри Поттер закрыл глаза и улыбнулся. В первый раз за очень долгое время эта улыбка была искренней. Время — величайший из артефактов. И теперь он знал, как им пользоваться.