Четыре месяца на искупление

Хисока чуть склонил голову, наблюдая за Акиро.  Букашка… как кстати. Сейчас он вел себя спокойно, даже непринуждённо, будто ничего особенного не случилось. Ведь в долгосрочной перспективе она ему пригодится. Она должна была стать его ключиком или щитом, но для этого следовало удерживать ее в зоне влияния. А значит — не вызывать в ней желания сбежать. Так что он будет себя вести так, будто между ними никогда не было ни крови, ни угроз, ни мертвых девчонок. Вытянув его из размышлений Акиро проговорила:  — Вы не убили меня тогда, потому что решили, что за вас это сделают Золдики, — девушка коротко хмыкнула, словно оценивая эту мысль. — Умно. Надеюсь, ещё и похоронят бесплатно. Хисока чуть наклонил голову, разглядывая девушку. Неужели та больше его не боялась? Акиро действительно сильно изменилась. За время, пока они не встречались, она осознала, что от страха нет пользы. Раньше она не знала предела его жестокости, но теперь она увидела его границы — и её сознание просто… адаптировалось. Это не значило, что он стал менее опасен, но она просто приняла сам факт: Хисока всегда будет делать то, что хочет, и её страх не изменит ровным счётом ничего. Теперь она смотрела на него не как на чудовище, а как на человека с чёткими, пусть и извращёнными, мотивами.  Она перевела взгляд на торт, размазанный по дороге, и рассеянно пробормотала: — Ну и ладно. Зато больше прибираться не придется. Он усмехнулся, заранее зная ответ: — Разве Золдики такие уж страшные?  Она подняла на него угрюмый взгляд, а затем ткнула пальцем в останки торта: — Этот торт… Готовили семь дней. По их специальному заказу. — Она сделала вид, что задумалась, а потом с преувеличенной задумчивостью продолжила. — На сегодня! Именно поэтому меня и отправили за ним. — Определённо, это было не лучшим решением, — протянул он. — Разве можно доверить низшей служанке такую важную работу? Он ждал вспышки раздражения, но её не последовало. Она не сказав ни слова, отряхнула подол и направилась в сторону леса. С неё хватит. Она уже знала, чем все это закончится. Так или иначе её ждала смерть. Золдики были к ней лояльны слишком долго — и похоже пора расплачиваться. Хисока посмотрел ей вслед. Куда она собралась?  Дом Золдиков и город были в другой стороне. — Куколка! — прокричал он ей вслед. — Возможно, в этот раз ты ударилась чуть сильнее, чем обычно, но ты идёшь в никуда. Она даже не обернулась. — Именно туда и собираюсь. Он сложил руки на бёдрах, раздумывая.  Что за депрессивная девчонка? Как она вообще могла ему помочь? Она должна была заступиться за него. Или хотя бы быть в состоянии это сделать. Но ей нужна мотивация.  Может он должен помочь ей? Может, этот гребанный торт и был его шансом?  Хм. Мгновение — и он уже обогнал её, встав прямо перед ней. Она едва изменила выражение лица. Просто уставилась куда-то сквозь него. — Уйдите, пожалуйста. Он даже не шелохнулся. — Ну что ты, милая, — его голос стал тягучим. — Я ведь могу помочь тебе. Она наконец сфокусировала на нём взгляд. Недоверие в её глазах было огромным. — Помочь? — переспросила она, скрестив руки на груди. — Никогда не думала, что вы знаете это слово. — Хуже ведь не будет, верно? — продолжил он, улыбаясь.  Она задумалась. — Разве может быть хуже? — затем бросила на него быстрый взгляд. — Хотя… вы же здесь, так что, видимо, может.  Его ухмылка чуть дернулась. — Ты ведь знаешь, что унылых и хмурых девочек не любят? — игриво спросил он, наклоняясь чуть ближе. Она даже не моргнула. — Вот уж не обязательно быть таким козлом, — равнодушно парировала она. Ну, раз уж ей всё равно светит смерть, нет смысла умалчивать, что она о нём думает. — Извините, но стокгольмский синдром на мне не работает. Так что я пожалуй откажусь от вашего предложения. А теперь, если не возражаете, я пошла топиться. И, обойдя его, спокойно зашагала дальше. Хисока остался стоять на месте.  Она действительно не боялась его.  Интересно… Это глупость или отчаяние? Он ухмыльнулся и, разумеется, двинулся за ней.

***

Хисока наблюдал за ней, идя следом.  Вот и шанс проверить татуировку. Если снова начнет жечь, он спасет девчонку. А если нет… Тогда, сама выбрала свой конец. — Неужели ты… — лениво протянул он, заложив руки за голову, — так быстро сдаёшься? — Возможно, если бы я была высоким сильным мужчиной, Золдики бы меня побоялись. Но, увы… — Она пожала плечами. — В моем нынешнем обличии против семейства профессиональных убийц у меня нет шансов. — А вот и комплименты! — Хисока самодовольно прищурился. — А говоришь, стокгольмский синдром не работает. Она тяжело выдохнула, собирая последние крохи терпения. Если уж умирать, то это последний человек, которого хочется видеть рядом… Но… он просто так не отстанет. Хотя… Вроде он Лило игнорировал, может, если показать ему симпатию, то он свалит?  Она резко остановилась. Хисока с любопытством последовал её примеру. О, букашка, я уже жду начала шоу. — О боже… — Она драматично вздохнула. — Знаете… это правда. — Голос её стал тихим. — Дело в том… — Она медленно подняла взгляд, позволяя глазам стать большими и полными страдания. — Вы мне безумно нравитесь. Поэтому я хочу, чтобы вы разделили со мной мои последние моменты. Она разомкнула губы, чуть подалась вперед, точно копируя те манипулятивные взгляды, что видела у других. Хисока смотрел на неё пару долгих секунд. А потом усмехнулся. — Ты блефуешь, — сказал он с нескрываемым удовольствием и двинулся дальше. Оригинально, тем не менее мысленно похвалил он её. Она мигом закатила глаза. — Ну, если вы совсем не хотите отвалить, попытаться стоило. — Она пожала плечами и подошла к воде.

***

Хисока уже сидел на бревне, раскладывая карты.  — Итак, — протянул он, — может, тебе лучше привязать себя к камню? Будет быстрее. Она раздражённо фыркнула,  — Не сомневаюсь в вашей экспертности в данном вопросе, но разве я сама не могу утопиться? Хисока взглянул на неё поверх карт, словно оценивая. — Едва ли у тебя хватит сил противостоять инстинкту самосохранения, — сказал он. — Единственный вариант — если тебя кто-то оглушит. С этим могу помочь. Она глубоко вдохнула. — Не сомневаюсь, но вашей помощи уже было достаточно. Он развёл руками с сожалением. — Что ж, тогда поживее. У меня были планы на ужин. — Ну знаете, проявите уважение к моему последнему желанию! Хисока хмыкнул, но замолчал. Она ожидала саркастичной реплики, но он лишь продолжил тасовать карты, словно и правда давал ей возможность на великое прощание с жизнью. Акиро рассуждала: Может, действительно с камнем легче? — промелькнуло в голове.  Но, черт возьми, даже в выборе смерти она не хотела, чтобы он был причастен. Он ведь в ней и виноват. И вообще… обязательно ли умирать? Но… Золдики этот торт ей точно не простят. Да и клоуну она уже объявила о своей кончине. Значит, придется действовать. Акиро тяжело вздохнула и ступила на бревно, что тянулось над водой.  Хисока краем глаза наблюдал. Девушка осторожно ступала по бревну, напряжённо балансируя. Неплохая сноровка для прислуги, — отметил он тасуя карты. Но стоило ей сделать еще один шаг как ее равновесие нарушилось — и она с визгом рухнула вниз в воду.  Первые секунды она всплывала, пытаясь удержаться на поверхности. Но вскоре её голова полностью ушла под воду. Он выдохнул. Посредственность.  И тут его татуировка начала жечь. Сначала едва ощутимо. Но через секунду боль вспыхнула с новой силой, заставив его схватиться за рукав. Снова?! Он резко закатал его. Чёрные линии татуировки уже выступили на коже. А что, если… она потемнеет совсем? тогда время истечёт? Но размышлять было некогда — руку пекло, словно её сунули в раскалённую печь. Боль разливалась дальше, затапливая тело, вызывая тошноту и головокружение. Он сделал шаг к воде, инстинктивно пытаясь остудить кожу, но тут же скорчился, стиснув зубы. И тогда, в самом глубине сознания, раздался голос: — Теряешь шанс, мальчик. Хисока замер. Он узнал этот голос. Смерть. Его пальцы сжались. Значит, его шанс сейчас идёт ко дну.  Он выругался и бросился в воду.

***

Акиро не умела плавать. Она думала, что смерть будет тихой, почти умиротворённой. Что она просто закроет глаза и погрузится в воду, безмятежно погружаясь в забвение, вспоминая лучшие моменты жизни. Красиво, как в фильмах. Но всё оказалось иначе. Грудь будто разрывалась на части от воды, рвущейся в лёгкие. Уши заложило, внутри всё гудело. Вода подхватила её, закружила, дёрнула вниз, словно живое существо, тянущее добычу в бездну. Она пыталась грести руками, но тело не слушалось. Боль была невыносимой — тысячи невидимых игл пронзали каждую мышцу. А потом… течение выкинуло её наружу. Она не сразу поняла, что больше не тонет. Что лёд вокруг сменился холодной, колючей травой под спиной. Что кто-то давит на её грудную клетку, с силой выжимая из неё остатки воды. Она закашлялась. Резко, громко, болезненно. Каждое движение рвало лёгкие, дыхание царапало горло, но вода, наконец, вышла. Перед глазами появилось небо. Чистое и безмятежное. И всё-таки мир прекрасен, — странная мысль всплыла в голове, и тут же в глазах защипало. Слёзы потекли по щекам сами собой. Похоже, даже умереть я не способна… Это что, проклятье какое-то? И тут небо исчезло. Его заслонила чья-то голова. Розовые волосы, тень от мужского силуэта. Она нахмурилась. опять он? Но… что-то не так. Этот — без грима. Без дурацкой прически. Выглядит… почти нормально.

***

Пока девушка приходила в себя, Хисока посмотрел на свою руку. Татуировка снова побледнела, потемневшие линии отступили, словно ничего и не было. Он провел пальцами по коже, задумчиво. Значит, это действительно букашка… и её смерть могла приблизить мою? Он медленно убрал мокрые пряди с лица. Грим почти полностью смылся, и теперь он выглядел иначе — без ярких красок, без клоунской маски. Девчонка молчала, лежа на траве. Просто смотрела перед собой, будто ничего не произошло. Хисока изучал её. Если бы он её не вытащил, она бы захлебнулась. Или течение бы её унесло. Шансов у неё не было никаких. И, судя по всему, не были и семьи. И денег. Ничто её не держит. Хисока скривился. Слабачка. Он лениво потянулся.  И почему именно она?  — Скажи спасибо, что избавил тебя от долгой и мучительной смерти, — наконец, проговорил он, стягивая мокрую кофту. Ткань тяжело хлюпнула в пальцах, когда он начал её отжимать. Краем глаза он наблюдал за Акиро, но она будто не замечала его вовсе. Хм. Может, красивое мужское тело сделает её сговорчивее? Он нарочито медленно напряг мышцы, растягивая движение. Ноль реакции.

***

Акиро в это время решала. Что-то внутри нее щёлкнуло. Если умереть не удаётся, остаётся жить. И если жить — то не у Золдиков. Но… Куда? сбежать от них? Она не знала. Но знала одно: если останется, то действительно умрёт. Только не в воде, а в темноте, без надежды и без смысла. — Итак, — лениво начал Хисока. — У меня всё ещё есть небольшое предложение. Она вскинула голову, перебивая его: — Вы что, не понимаете? Я больше не могу оставаться с Золдикам.  В её голосе была твёрдость. Он был удивлен.  Она резко поднялась, и тут же зашаталась, но удержалась на ногах.  — Но… мне надоело быть мебелью. Я знаю, что пока больше ни на что не способна, но рискнуть придётся.  Она вскинула голову, её глаза сверкнули. — Так что пошли вы нахер. И вы, и Золдики. Она замолчала.  Хисока усмехнулся, снова отжимая жилетку. Вид у него был абсолютно спокойный. Как кстати… — Значит, хочешь сбежать? — Да, — ответила она, с вызовом. Но Хисока только пожал плечами. — Ладно. Акиро резко повернулась к нему, сузив глаза. — Что? — Ладно, — повторил он, потягиваясь. — Заключим сделку. Я замну твой провал с тортом и помогу сбежать. А ты кое-что сделаешь для меня. Акиро стиснула зубы. — И что же? Он усмехнулся. — О, это пока сюрприз. Её передёрнуло. Она знала: он не станет помогать просто так. В его глазах она — букашка, с которой можно поиграть, а потом раздавить. Но выбора у неё не было. Он нужен ей, чтобы выбраться. Чтобы стать свободной. А потом… Потом она разберётся. Акиро закрыла глаза, чувствуя, как в голове шумит, как всё тело ныло от усталости и холода.