Четыре месяца на искупление

Вечер в поместье Золдиков. Сегодня Хисока — особенный гость. На втором этаже особняка он в одиночестве готовится спуститься к собравшимся. В комнате темно, свет падает лишь из окна. Хисока лениво надевает свой костюм, проверяя, все ли на месте, но тут внезапный сквозняк распахивает окно. Он замирает, затем оглядывается. Пусто. — Как занятно… — раздается низкий женский голос из тени. Он напрягается, его губы растягиваются в усмешке. «Не заметил, что тут был кто-то ещё. Какой сюрприз!». Хисока медленно поворачивается к зеркалу, и в отражении видит её. На подоконнике сидит девушка, покачивая ногой, словно кукла. Она улыбается — красиво, но пугающе спокойно. Длинные черные волосы, зелёные глаза, блестящий черный латексный костюм. Всё в ней кричало о какой-то чуждой, потусторонней грации. — Что ты забыла тут, куколка? — лениво тянет он, ухмылка расползается всё шире. «Неплохое развлечение на вечер. Даже не придется спускаться в зал». Но вместо ответа девушка начинает смеяться. Этот смех — резкий, неприятный, почти нечеловеческий — отдает чем-то древним. Хисока чувствует, как холодок пробегает по спине. «Что за чувство? Страх? Да нет, ерунда...». Однако он не может игнорировать странную энергию, исходящую от неё. Это не Нэн. Это нечто другое. Девушка внезапно обрывает смех, её глаза цепляются за него, как охотник за жертву. — Забавно за тобой наблюдать, — протягивает она с хитрой улыбкой, и прежде чем он успевает осознать, она оказывается почти у кресла, где он стоял мгновение назад. Его глаза расширяются. Её движения — нечеловечески быстрые. Даже он, Хисока, знаменитый своей скоростью, не успел бы так. — И что же такого забавного? — усмехается он, но внутри всё кипит. Она склоняет голову, словно кукла, и вдруг произносит: — Как ты распоряжаешься моим даром. Он замирает. Дар? Какой дар? Решив не тратить время на разговоры, он активирует Банджи Гам, чтобы притянуть её к себе и прижать карту к горлу. Но... ничего. Её тело, казалось, было неплотным, нематериальным. Он будто прошёл сквозь неё. — Что за чертовщина?! — вырывается у него. Она снова смеётся. Смех больше не звучит человеческим. На этот раз это был чистый, холодный звук, который пробирается под кожу. Хисока, мгновенно оценив ситуацию, бросается к двери. — А мне казалось, тебе нравятся игры, — протягивает она с угла комнаты, её голос становится ниже и мрачнее. Его рука застывает в миллиметрах от дверной ручки. Пальцы отказываются двигаться. Это чувство — он его узнаёт. Оно возвращает его к детству, к первому страху, который он давно похоронил. — Кто ты? — выдыхает он, чувствуя, как капли пота стекают по лбу. Она подходит ближе, длинным ногтем проводя по его щеке. Он все еще стоит и не может пошевелиться. — А разве ты не догадался? Ты всегда был таким… сообразительным, — шепчет она. Её фигура исчезает из поля зрения и вновь появляется у окна. На этот раз она вытягивается во весь рост, её движения плавные, пугающе уверенные. — Я постоянно наблюдала за тобой… — её голос звучит мелодично, но с тёмными нотами. — Каждый раз ты был слишком… умён, чтобы я смогла подойти ближе. Но теперь, когда ты мой должник… Она делает паузу, и её взгляд становится ледяным. — Мне не нравится, как ты растрачиваешь мой подарок. Хисока молчит, прокручивая в голове её слова. Какой долг? Какой подарок? Она вновь сидит на подоконнике, и её улыбка становится шире. — Я долго думала, что же меня не устраивает в твоём восхвалённом существовании, Хисока, — протянула она с хищной улыбкой, её голос резонировал, словно удар гонга, заставляя его мышцы напрячься до предела. — Как тебе рассчитаться за моё… — она сделала драматическую паузу и вдруг разразилась хохотом, — ...человеколюбие? Хисока сжал кулаки, стараясь выпутаться из невидимых силков, но его тело не сдвинулось ни на сантиметр. — Знаешь, — продолжила она, проведя изящным пальцем по своим губам, — меня мучили мысли: а что, если бы я поступила иначе? А что, если бы ты так и остался мёртв? Изменился бы мир? И вот к какому выводу я пришла: ничего бы не изменилось. Абсолютно ничего. Она сделала шаг вперёд, её глаза, как два изумруда, горели леденящей яростью. — Но знаешь, что действительно меня бесит? — она прищурилась, будто вбирая в себя злость. — Никто бы даже не заметил твоего отсутствия. Ни единого вздоха сожаления. Хисока напрягся. Он собрал всю силу, чтобы ударить её, но его тело едва дёрнулось вперёд, словно прикованное невидимыми цепями. — Ты жалок в своём одиночестве, — продолжала она, её голос стал холодным, почти нежным, что делало её слова ещё более невыносимыми. — Ты одинок настолько, что даже твоя сила — всего лишь инструмент, чтобы развлекать самого себя. А ведь в жизни всё не так. Жизнь — это круговорот. И если ты что-то берёшь, ты обязан что-то отдавать взамен. Даже я это знаю. Она наклонилась ближе, её улыбка была ядовитой. — Но ты, Хисока… ты только брал. Всю свою жизнь. А теперь пора научиться отдавать. Он снова попытался нанести удар, но почувствовал лишь пустоту — её тело растворилось в воздухе. — Думаешь, ты уникален? — она внезапно оказалась на подоконнике, качая ногой. — Думаешь, ты единственный, кто играет в игры? Нет. Я тоже люблю вызовы. Например, воскресить эгоиста и посмотреть, сможет ли он стать… альтруистом. Её смех заполнил комнату, заставляя Хисоку прищуриться от раздражения. — Итак, игра. — Она грациозно прошлась вдоль подоконника, будто кошка. — У тебя есть четыре месяца. Ведь четыре — и твоё любимое число, не так ли? Я даже подобрала правила. Ты должен найти человека, который заступится за тебя. Но сперва — конечно же, ты обязан спасти его. И сделать это искренне, не из эгоизма. Она вдруг замерла, её глаза вспыхнули огнём, от которого по комнате разлился призрачный свет. — Но помни, Хисока, если ты провалишься, подарок придётся вернуть. Она вытянула палец, начертив в воздухе символ, и в тот же миг Хисока почувствовал нестерпимую боль в руке. На его бицепсе вспыхнула метка, словно выжженная раскалённым железом. — Теперь ты не забудешь, — она ухмыльнулась, любуясь его скривившимся лицом. — И, чтобы тебе было веселее, я выбрала этот облик не случайно. Люди, которые похожи, могут многому научить друг друга. Она щёлкнула пальцами, и невидимые оковы спали. — Ах да, — её голос прозвучал уже из темноты. — Главное, Хисока, не перепутай, где жизнь, а где смерть. Иначе загубишь свой единственный шанс. Её смех растворился в воздухе, оставляя его одного. Внизу, в зале Золдиков Ноги сами понесли его вниз. В голове вс еще звенели слова, метка на руке саднила, как открытая рана. В зале шло шумное празднование. Он до сих пор не отошел от произошедшего наверху и подумал, что присутсвие людей вокруг поможет ему забыть этот бред. Однако, он все еще ощущал странную дрожь… Неужели, это была… Смерть? Сейчас он хотел забыться. Поэтому двигался к официанту, наливавшему алкоголь. Но тут… среди гостей, почти сливаясь с толпой, Хисока заметил её — ту самую девушку. Её длинные чёрные волосы были собраны в низкий хвост, а зелёные глаза смотрели спокойно, без намёка на угрозу. Она несла поднос и была одета в костюм официанта. — Ты! — в ярости крикнул он, метнув карту. Карта пролетело мимо её головы и вонзилась в стену. Девушка замерла, её лицо побледнело. Поднос с бокалами выпал из её рук. Хисока оказался рядом за секунду, схватив её за горло. — Что ты задумала? — прошипел он, глядя прямо в её испуганные глаза. Девушка судорожно хватала воздух, пытаясь вырваться, но она была слабой. Никакой ауры, никакой силы. Просто человек. «Как? Это ведь она. Почему я не чувствую ничего?». Её паника напомнила ему кое-что. Он вспомнил свою встречу с Гоном. Но в этот раз удовольствия не было. Лишь странное, невыносимое чувство того, что ему еще предстоит. Татуировка на руке начала пульсировать. И тут он будто снова услышал тот самый коварный смех, эхом раздавшийся у него в голове. “Главное, не перепутай, где смерть, а где жизнь…”. Он понял. Его взгляд снова упал на девушку. Она едва дышала, ослабев от борьбы. Он резко разжал руку, и она рухнула на пол, хватая ртом воздух. Татуировка на его руке перестала болеть, пульсация исчезла, оставив после себя лишь неприятное жжение. «Неужели это правда?» — мелькнуло в голове. Он смотрел на неё с недоумением. Девушка, вся дрожа, держалась за горло, кашляя так, словно пыталась проглотить воздух. Он опустился к ней и сел на колени, пытаясь уловить хотя бы что-то необычное. От неё по-прежнему не исходило никакой энергии. Даже слабого намёка на нэн. Просто человек. Обычный, беззащитный человек. Дрожащими руками она упёрлась в пол и подняла голову. Увидев его так близко, она резко отпрянула, отползая назад. — Прошу прощения, — холодным голосом произнёс Хисока, его лицо оставалось неподвижным, но в глазах зажглось странное напряжение. — Я, должно быть, обознался. В тот же миг его щёку обожгло что-то горячее и лёгкое. Раздался звонкий хлопок. Он замер. «Пощёчина?» — мысленно усмехнулся он, прикоснувшись к щеке. Она успела? В этом слабом, перепуганном теле ещё нашлись силы? Он посмотрел на неё, и в её глазах тут же вспыхнул страх. Девушка вскочила, пошатываясь, и, тяжело дыша, медленно побрела прочь, держась за стену. — Псих! — дрожащим голосом крикнула она ему вслед, прежде чем скрыться за дверью. — Интересно, ты решил развлекаться с моими слугами — раздался вдруг холодный, равнодушный голос. Хисока медленно повернул голову. В тени стоял Иллуми, сложив руки на груди. Его лицо было как обычно спокойным, но в голосе слышалась едкая насмешка. — Решил сократить их количество, чтобы десерты носить было сложнее? — Она показалась мне знакомой, — ответил Хисока, его взгляд снова устремился в сторону, куда ушла девушка. Иллуми усмехнулся, слегка качнув головой. — Такой памяти на лица и врагу не пожелаешь Он сделал шаг ближе, внимательно изучая Хисоку, словно пытаясь прочесть его мысли. — Так где ты мог её видеть? Хисока долго молчал, прежде чем с натянутой улыбкой ответить: — Пожалуй, нигде. Кажется, зря напугал девчонку. Его взгляд вновь скользнул туда, где она исчезла. Иллуми хмыкнул, явно не впечатлённый его ложью. — Тебе лучше быть осторожнее, Хисока. Не стоит играть на нашей территории. Хисока задумался полностью проигнорировав слов Иллуми. “И эта девушка должна ему помочь? “Заступиться за него” перед Смертью? Чтож, если это действительно так, возникнут сложности".