Пикник мизантропа

Ритуал прошёл вполне обычно. На сей раз, как ни странно, разговор начал профессор: — Мистер Поттер, а ваш друг прославился! Гарри поднял вопросительный взгляд. Снейп подошёл к каминной полке и, забрав с неё газету, протянул ему. — Магловская… — пробормотал Поттер. На первой полосе красовалась фотография Рона, то есть его самого в обличии Рона. Заголовок гласил: «Руперт Гринт бесплатно раздаёт напитки! Он наш король!» — Как я понял, — заметил зельевар, — это какой-то известный актёр, на которого похож ваш друг. Но мы-то знаем, кто там был на самом деле. Гарри уставился на ковёр у своих ног. Потом подумал, что смущаться попросту глупо. — Решил последовать вашему совету, — да уж, легко сказать «глупо», в голосе всё равно прозвучала неловкость. — Хорошо, что я подстраховался с оборотным. — Вам не за что оправдываться. — Но вы, должно быть, думаете, что я и здесь ухитрился привлечь всеобщее внимание. — Ни о чём подобном я не помышлял. — Тогда, — несмело улыбнулся Гарри, — могу я пригласить вас на прогулку? Наверно, звёзды уже видны. — Почему нет, — сказал Снейп таким тоном, будто сам не верил в своё согласие. Когда тяжёлые двери замка выпустили их, на небе и правда мерцали созвездия: вечер выдался ясным. — Пойдёмте к озеру, — пригласил Поттер. — Вы хотите попасться на глаза Гигантскому Кальмару, чтобы жизнь была не так скучна? — О, думаю, у него есть свои дела зимой. А впрочем, почему нет. Разговор плавно перетёк на всяческую живность. Гарри вспоминал занятия по уходу за магическими существами, а Снейп вставлял реплики о некомпетентности Хагрида. На озере сверкал лёд, кое-где видневшийся из-под снега. Гигантский Кальмар, по-видимому, спал. — А у меня есть кое-что специально для этой погоды. Вот, — Гарри извлёк из мантии и увеличил вместительную бутыль и два стакана. — Хм, теперь вы думаете, что я розовощёкий карапуз вроде ваших недавних знакомцев? — Мой напиток не для детей, — усмехнулся Поттер. — Это глинтвейн. — Ну что ж, не вижу причин отказаться от дармовой выпивки. Напиток был пряным и немного дерзким. Было так легко пить его и ничего не говорить. **** Когда Гарри ушёл, Снейп вернулся в свои покои и открыл страницу третью. Ту самую, где находилось продолжение статьи про Гринта, а главное — ещё одна фотография. Поттер в грубом облике Уизли поднимал лицо навстречу солнечному свету и улыбался. Глядя на фотографию, Снейп чувствовал, будто некто поиздевался над ним самим — утончённо и зло, чтобы повергнуть его в отчаяние. Никогда у Гарри при нём не было такого лица. И Северус дорого отдал бы, чтобы увидеть ровно это выражение у самого Поттера, без оборотки. Нечто неуловимое было в этих прикрытых веках, в расслабленных мышцах лица. Снейпу хотелось назвать это внутренним сиянием. Солнце и Поттер светили друг навстречу другу. Эта мысль отдавалась болью где-то в области грудной клетки. Снейп взял ножницы и, чувствуя себя маньяком, вырезал фото себе на память. Его он не покажет никому. Но стоило позаботиться и о других. Мадам Пинс, что удивительно, была на месте. — А, Северус. У меня кое-какие дела с каталогами. Что вас привело в такой час? — Мне бы нужно посмотреть газеты за последний год, — сказал Снейп. — Конечно. Ищете что-то конкретное? — Да, хочу собрать экземпляры с фотографиями… участников событий. — Удивительно, как никто больше об этом не подумал, — обрадовалась всегда чопорная библиотекарша. — Конечно, смотрите. Некоторые издания у нас в двойном экземпляре, вы можете забрать… планируете альбом или выставку? — Быть может, — уклончиво сказал Снейп. — Ещё не пришёл к конечному выводу. Что-то надломилось в нём ещё в тот момент, когда он открыл третью страницу магловской газеты. Привычная отстранённость уступила место постоянному беспокойству. Снейп подумал, что его наверняка ожидает сегодня бессонница. Почему он согласился гулять с Поттером под звёздами? Вероятно, потому что был зачарован, как крыса зачарована музыкантом с волшебной дудочкой. Покуда музыка длится, невозможно не слушать. С горечью зельевар думал, что сравнение с крысой полностью обоснованно. Но больше всего боялся задать себе вопрос: что будет с ним самим, когда музыка оборвётся?