Смерть — явление временное

      Гермиона стояла перед зеркалом в своём кабинете. На неё смотрела молодая, но уставшая женщина, взвалившая на себя тысячу дел. Волосы были собраны в растрёпанный пучок, под глазами залегли тени, а на некогда смуглых руках проступали вены. Кожа побледнела и стала тонкой, что было следствием постоянного стресса, отсутствия отдыха и нормального питания.       Она не думала, что будет настолько тяжело. В юности Гермиона понимала: должность не из лёгких, с годами сил на быстрые решения станет меньше. Но тогда на ней ещё были розовые очки, которые долго не спадали. Грейнджер усмехнулась.       Иногда ей хотелось сдаться, но, сделав так много, она знала — может и больше. Да и глупо было сейчас отступать. Она должна помочь людям обрести мир и спокойствие, которых ей самой не хватало в детстве. Травмы войны с Тёмным Лордом? Конечно, были. Работала ли она с ними? Отчасти. Скорее, именно они и толкнули её на этот путь, хотя воспоминания не были приятными.       Работа в Министерстве, затем пост министра, руководство целой страной волшебников, ведение её хоть к какому-то порядку — всё это казалось непосильным. Но она знала: если пустить дела на самотёк, как бывало раньше, магическая Британия начнёт пожирать сама себя. Нужно ли было Гермионе прорабатывать свои травмы? Несомненно.       Она глубоко вздохнула и, подняв взгляд, увидела в зеркале уже не уставшую женщину, а уверенного в себе руководителя. На лице не осталось сомнений. Только решимость и вера в собственные идеи. Кто, если не она, должна верить в себя? Веришь сам — поверят и другие. — Госпожа министр! — звонко раздался голос. — Я проверила всё в малом зале, всё супер, готово на миллион процентов!       Грейнджер вздрогнула и выпустила пару прядей. До этого она пыталась собрать непослушные волосы и сделать приемлемый пучок, но дрожащие руки мешали это сделать. — Спасибо, Кесси. Кто-то прибыл раньше времени? — Пока нет. Но магистр Вайс из Германии будет минут через десять, — в голосе молодой помощницы слышалось волнение.       Грейнджер позволяла Лоурен обращаться к ней неформально, а также не боятся говорить, что та думает. Да, Кесси была неопытна, но именно её прямота и возраст часто помогали найти нестандартное решение. Она ценила её искренность и свежий взгляд, что в итоге стало залогом их крепких рабочих отношений.       О подробностях предстоящей встречи министр молчала, но помощница дала непреложный обет держать язык за зубами несмотря на то, что услышит сегодня. Клятву верности Гермиона брать не стала, глядя в сияющие глаза девушки, сочла это излишним. Услышав вчера полный список гостей, Кесси на миг потеряла дар речи: не каждый день в Министерство приезжают лидеры европейских государств. Обычно такие встречи готовят месяцами и с помпой. Гермиона же просила обойтись без излишнего блеска, но достойно встретить гостей. — Отлично, — сказала она. Снова все распустив, Грейнджер начала собирать волосы ещё раз. — Прибудет ли представитель Визенгамота? — Да. Мистер Малфой уже в здании и направляется в зал. От Визенгамота будет мистер Найтли. Это поэтому он передавал вам письмо утром? — Кесси прошла внутрь комнаты к своей начальнице и протянула кофе.       Гермиона ещё раз попробовала справиться с волосами, но остановилась на том же пучке. Лоурен хотелось предложить помощь, но она пока не была уверена, где проходит граница дозволенного. Госпожа министр много что позволяла, потому их отношения становились больше похожими на наставницу и ученицу. Министр Грейнджер часто помогала советом девушке.       Слухи в министерстве о «жёстких требованиях» волшебницы к помощникам пугали Кесси. Она боялась, что не справится с задачами. Но, увидев начальницу вживую и в каком темпе та работает, девушка поняла — именно здесь её место. Грейнджер приходилось делать тысячу дел за день, и если другие не были готовы к такому, то значит Лоурен займет их место.       Гермиона благодарно кивнула и залпом выпила кофе: — И да, и нет. Найтли предупреждает: сегодня могут попытаться сорвать переговоры. — Ох! — голос помощницы стал тише, как будто в этом кабинете стоило опасаться быть услышанными. — Он ведь не про того самого лидера нового движения? Его имя Раф, так ведь? Он хочет сорвать переговоры? — Думаю, да. По крайней мере других вариантов у меня нет, — коротко ответила Гермиона, бросив стакан в камин. Она ещё раз оглядела себя в зеркале и взглядом спросила у помощницы, как она выглядит. — Хорошо сидит! Как на вас прям сшили! — поспешила заверить Кесси. Она знала, как слова поддержки нужны ее начальнице, хотя бы сказанные для женщины от женщины. При всех сплетнях о «холодности» Грейнджер, та умела замечать чужое настроение и делать комплименты. И даже несмотря на то, какой сильной она хотела выглядеть, Грейнджер оставалась женщиной, хоть многие об этом забывали. — Конечно, сидит, — усмехнулась Гермиона. — Это и правда сшито для меня. Кстати, советую ателье «Триммер и Шов» на Косой аллее. Скажешь, что от меня, всё сделают в полцены, если не бесплатно.       Сегодня Гермиона была в темно-зеленых палаццо, в свободной расстегнутой рубашке, заправленной в брюки, и майке. Под рубашкой не было видно открытых плеч, потому Грейнджер не переживала за, возможно, неформальный стиль на совещании. Да и в целом, она глава британского министерства магии, если захочет, вообще в пижаме придет на встречу. Стоит ли говорить, как чудаковато одеваются другие магические лидеры? Но стоит признать: сегодня было так жарко, так что, если бы не нормы приличия, она бы вышла в чем мать родила.       Лоурен сдержанно рассмеялась и кивнула своей начальнице. Министр магии улыбнулась, проверила палочку и выпрямилась. Втянув как можно больше воздуха в легкие, она загорелась и наполниласьэнегргией для предстоящей встречи. Все будет идеально. — Идём, Кесси. Не стоит заставлять ждать. Хоть я и попросила Малфоя при необходимости встретить гостей за меня и устроить небольшой смолток, но лучше, если на его месте все же будет министр.       Она спрятала зеркало под картиной с озерной гладью и уверенным шагом вышла из кабинета. — Так точно, госпожа министр! — помощница поспешила за ней, предчувствуя, что сегодня произойдет нечто важное.

***

      В малом зале их уже ждали мистер Найтли, представитель Визенгамота, беседовавший с главой отдела магического правопорядка Мерривейном. Недалеко стоял Драко, наблюдая за настройкой магических зеркал для связи с теми министрами, кто не смог прибыть лично. Гарри пока не было видно. Гермиона надеялась, что он всё же придёт.       Здесь собрались все, кто знал о целях встречи. Найтли занимался внутренней бюрократией и согласованием законов с маггловскими. С Малфоем Гермиона обсуждала настроение аристократии, возможные подводные камни и как решить появившиеся проблемы. Мерривейн был закалённым аврором, потому узнал о планах раньше, чем Грейнджер успела о них подумать. Постучав одним вечером в кабинет министра, он помог решить вопросы по документам и общению с другими министрами, поскольку знал многих лично. Кесси не была в курсе всех деталей, но Гермиона уже понимала: её помощь станет незаменимой. Гарри же был больше нужен как друг. Может, стоило рассказать ему раньше, но смелости так и не хватало.       Она кивнула собравшимся и, вместе с Кесси, встала у камина: гости должны были прибыть с минуты на минуту.       Зал оправдывал своё название лишь условно: места хватило бы и для сотни человек. В центре стоял круглый стол, меняющий размер по воле магии. Когда Гермиона впервые его увидела, ей показалось, что это и есть легендарный стол Артура, но это оказалась копия. Где был настоящий, если он вообще был, неизвестно.       У стен находились диваны и столики с закусками. Тут и там были элегантные рыцарские доспехи, которые были созданы, скорее, для красоты, чем для настоящего боя. Во всем атмосфера английской сдержанности без излишней роскоши.       Первым появился магистр Вайс. Вспыхнув, зеленое пламя пропустило первого гостя. Высокий и статный, он сегодня был в одежде, соединяющей магловский и волшебный стиль. Однако, сегодня без своей знаменитой мантии, на подкладке которой отражалось звёздное небо в реальном времени. Гермиона знала его как строгого и ответственного человека с чётким моральным кодексом, но и в то же время одинокого. Вайс целиком отдавал себя работе, что положительно сказывалось на жизни немецких магов.       Следом прибыл сеньор Эстебан де Фуэго, министр Испании. Молодой, горячий, харизматичный, он недавно вступил в должность и пока только вливался в процесс. Всякий раз, когда у Грейнджер была встреча с министром Испании, все присутствующие девушки смотрели только на господина Фуэго, не замечая ничего более. И даже Гермиона поначалу поддалась его обаянию, но вспомнила своего любимого Рона, который ждал её дома.       За ним прибыл представитель из Норвегии. Господин Аксель был высоким магом в строгой магловской одежде. Его синяки под глазами определенно увеличились с прошлой их встречи, как отметила Гермиона. Почти сразу, вслед за ним, камин выпустил пожилую госпожу Марцелину из Польши и её молодую и далекую родственницу, министра Италии Селестину Светлую. Первая была умна и справедлива, часто шутя говорила, что всех их переживёт, а она только привыкла к новеньким министрам. Вторая — бойкая и энергичная, немногим младше самой Гермионы. Селестина облада даром целительства, унаследованным, как поговаривали, от лесных нимф.       Министры и их представители один за другим входили в зал. Сначала обменивались формальными приветствиями с Гермионой, потом переходили на неформальные разговоры и искали знакомых и друзей среди коллег. Несколько стран Азии и Америки подключились по магической связи.       Здесь собрались одни из самых влиятельных людей магического мира. Знали ли о том волшебники, прохаживающиеся по атриуму этажом ниже? Конечно, нет! Просто удивительно…       Но ещё больше Грейнджер удивляло, как этот план мог оставаться в секрете столько лет. Впрочем, активные действия велись всего года три. Знали лишь верхушки и их ближайшие люди. Даже если где-то и просачивалась информация, никаких слухов, волнений и обсуждений замечено не было — и это тревожило Грейнджер.       Желающих открыть магию миру всегда хватало, но смельчаков, а вернее, безумцев было немного. Существовали правые движения за «чистоту крови» и раскрытие магии, но они оставались под контролем магического правительства и тщательно отслеживались. Совсем другое дело — недавно возникшее в Британии движение Рафа. Чего они добивались, было непонятно: власти, свободы чистокровных или дружбы с маглами? Гермиона чувствовала опасность. Эти люди выступали явно против магического правительства, а значит лично против неё. Главный аврор обещал разобраться, но министр понимала: дело затянется.       Пока прибывали последние гости, министр магии ловила себя на мысли, что, возможно, собрать всех в одном месте было глупо. Если кто-то и подумывал обезглавить магическое правительство Европы, то момент был идеальный. Но Грейнджер надеялась, что это лишь тревожные мысли и не более того.       Встреча ещё не начиналась, а договорённости уже заключались, новости обсуждались, сплетни плелись. Подчинённые Гермионы были заняты: одни вели светские беседы, другие переговоры. Мистер Мерривейн и мистер Найтли выглядели безупречно: старый аврор и уважаемый судья умели держаться в таких кругах, что тут сомневаться.       Однако, женщина подивилась, как изменился Малфой, когда появились первые министры. Конечно, Гермиона знала, что Драко не просто надменный засранец, а представитель древнего рода, и умение вести разговоры у него в крови. Но перед глазами всё ещё стоял тот самый задиристый подросток, который называл её грязнокровкой. Забавно получилось: бывшая «грязнокровка» теперь возглавляла британское правительство, а заносчивый аристократ помогал ей в её далеко не консервативных планах. Его позиция оставалась туманной, и Гермиона подозревала, что он играет в двойную игру, но доказательств у неё не было.       Со временем их отношения наладились. Не сразу, но за несколько лет совместной работы Малфой оказался полезен: как глава старинного рода, он был незаменим. Он и сам изменился. По крайней мере стал терпимее. Поймав её взгляд, Драко кивнул и вернулся к разговору с магистром Вайсом. Гермиона хмыкнула и обернулась к камину, поскольку пламя снова разгоралось, чтобы выплюнуть последних опаздывающих.       Поттер появился как всегда вовремя, то есть с лёгким опозданием, когда прибывшие высшие чиновники рассаживались по местам. Кивнув своей подруге, он быстро занял место рядом с Мерривейном. От присутствия старого друга Гермионе стало легче. Его появление вызвало оживление: многие хотели перекинуться парой слов с героем войны.       Круглый волшебный стол вместил всех делегатов. Гермиона расположилась напротив дверей, а за её спиной стоял камин, откуда прибывали гости. Визуально предметы интерьера создавали центр для того, кто сидел перед камином, потому взоры чаще падали на министра Британии, что так же подчеркивало Грейнджер как хозяйку встречи. Справа от неё сидел Малфой, слева — мистер Найтли. За спиной стояли Кесси, глава отдела правопорядка и теперь ещё Гарри. Британская сторона выглядела максимально собранной.       Министры других стран заняли места с учётом табличек на столе. Были почти все, за исключением опаздывающих или тех, кто не придет по обстоятельствам. Гермиона предусмотрела всё, чтобы враждующие стороны, такие как, например, министры Испании и Греции, не сидели рядом и даже не пересекались взглядом. Кроме этих двоих, остальные больше забавлялись культурными подколами без какой-то злобы.       Великими лидерами этот совет с виду назвать было трудно. Среднестатистический магл назвал бы это сходкой чудаков без чувства вкуса в одежде. Гермиона едва сдержала улыбку: кто-то пришёл в балахоне или пижаме, кто — в костюме тройке, кто — в шортах и шлёпках, кто-то — в вечернем платье, а кто-то будто только из леса вышел (впрочем так и оказалось). Да и вели они себя чудаковато. Они точно впишутся в магловский современный мир.       Магистр Вайс сидел рядом с Драко, как один из наиболее включенных в их дело министров. Место рядом с ним пустовало: французский министр Бомон ещё не явился. От французского совета магов до сих пор не было ни одной весточки. Непонятно было, в чём причина опоздания. От других опоздавших пришли письма с согласиями и просьбой прислать документы. Но задерживать встречу никто не хотел: собрание само по себе было слишком рискованным. Все решили, что никто не будет ругать месье Бомона или его представителя за опоздание, и расселись за круглый стол. «Символично», — подумала Гермиона, поднимаясь из-за своего места, показывая, что долгожданное собрание началось. Прочие разговоры стихли. — Благодарю всех, кто смог сегодня присутствовать… — она бросила взгляд на зеркала с азиатскими коллегами. — Для меня честь видеть здесь старых друзей и новых союзников. Я знаю, путь был непростым. Мы спорили, сомневались, возвращались к одним и тем же вопросам снова и снова. Но именно это довело нас до сегодняшнего дня — с готовым планом, который изменит жизни миллионов.       Министры закивали. Каждый помнил бесконечные часы переговоров. Гермиона пересеклась взглядом с каждым министром в зале совещаний. — Эти документы результат трёх лет работы. Сегодня наша цель — поставить подписи. Каждая подпись здесь гарантия, что мы действуем вместе, а не поодиночке.       Вайс добавил своим сильным голосом: — Надеюсь, все понимают: речь идёт о будущем, а не о личной выгоде.       Гермиона уловила в его голосе поддержку. Волшебник из Германии всегда старался помогать молодым министрам, хоть многие и думали, что он ханжа. Некоторые задумывались: «Почему руководить такой затеей решился не он, а выдвинул молодую Грейнджер?» Однако, запал в её глазах и решимости менять мир замечали многие. Впрочем, были люди, что вспоминали о розовых очках, которые до сих пор носила британский министр.       В помещение прозвучало несколько согласных реплик, подтверждающих, что эта затея всем нужна. — Тогда позвольте озвучить итоговую версию Договора магломагического партнёрства. Или, как назвал его месье Бомон, Договора единения миров.       До встречи у Гермионы был мандраж по поводу того, что она скажет. Это был не первый раз, когда она выступала и говорила перед другими министрами, но сегодня как будто все было иначе. Однако, когда она влилась в поток заученных слов, стало проще и она обрела уверенность. Такое часто случалось с ней. Грейнджер накручивала себя больше, чем стоило. В целом всё шло по плану и, ощущая общий настрой, она надеялась на быструю встречу.       Министры покивали в знак согласия озвучить их план ещё раз полной версией, как они его задумывали. — Наш план прост в формулировке, но сложен в реализации: открыть магический мир для маглов. Не хаотично, а по чётко прописанным правилам, согласованным всеми нашими государствами, — к словам британского министра начали подключаться и руки, жестикулируя. — Мир меняется. Технологии маглов заполняют всё больше земного пространства. У них большой научный и технический прогресс, а мы остаемся всё в том же состоянии, что и века до этого. Раскрытие магии может дать почву для сотрудничества. Мы больше не можем полагаться на старые законы о Секретности, принятые в другую эпоху, когда связь между мирами была минимальной. Если мы продолжим скрываться, то проблемы, которые копились годами из-за скрытности, все-таки поглотят нас. Но это не самый худший вариант. Маглы всё чаще становятся свидетелями магии, и если они поймут что к чему, то раскрытие магии станет стихийным и, скорее всего, кровопролитным. Потому лучшим решением будет раскрыть магию под наблюдением и руководством.       Несколько министров вставляли свои аргументы: про обмен рабочих мест, про обучение волшебников в магловских вузах, про облегчение интеграции маглорожденных. Упоминалась также и помощь при катастрофах и эпидемиях, поскольку они затрагивали и тех и других. Несколько министров взяли слово, чтобы высказаться по более интересующим их моментам. В раскрытии магии было много плюсов. И пусть все это обсуждалось не единожды, если коллеги хотели обсудить их еще раз, время для этого найдется.       Пока они обсуждали рабочие моменты, Гермиона подумала о том, что, скорее всего, Гарри стоял очень удивленный. Жаль, что она не могла оглянуться на друга. По крайней мере, по тихим смешкам Малфоя, который имел возможность кидать взгляды позади себя, женщина примерно представляла лицо её школьного друга. Всё-таки было немного странно, что они оказались в такой компании на этой встрече. Кто бы знал, что ей придется работать с Драко так часто. — Все аргументы «за» мы обсудили ещё месяцы назад. Но что с рисками? — спросил министр Норвегии.       Мистер Аксель был прямолинейным, но очень тревожным человеком. Эти качества были очень полезны при дискуссиях, поскольку он не ходил вокруг да около, а говорил прямо. Даже если он перебивал, то делал это по делу. Однако, причину его усилившейся тревоги в последнее время назвать было сложно. Темные синяки и красные глаза показывали, что в последнее время он работал за десятерых. Гермиона краем уха слышала, что волшебник с севера уже как пару месяцев ездил в Италию к Селестине, чтобы получить лечение. Было ли дело только в медицинской помощи… это остается на сплетни, которые желательно, чтобы не уходили дальше кабинетов министров. — Конечно, мистер Аксель. Первое, за что мы взялись, это всплеск ненависти и дискриминации со стороны маглов. Неизвестность пугает, особенно в странах с низкой толерантностью. Мы решили, что начнём с представления, которое покажет светлую сторону магии. Оно до конца не определено, поскольку нужно согласовать с магловским правительством. После раскрытия магии будут программы, встречи, объяснительные материалы для СМИ, чтобы объяснить людям, с чем они имеют дело. Также мы решили включить идею мисс Селестины по магическому туризму. Это лучше всего покажет позитивную сторону магии. Думаю, это самый волнующий вопрос был для вас? — Отчасти. Но не забывайте, — напомнил он снова, — о риске давления на магов. Попытки использовать их в военных и политических целях. Что с этим? — Я отвечу, милый Аксель. В последнее время ты такой параноик, — подала голос госпожа Марцелина. Волшебница сидела в шале из шерсти магического зверя, несмотря на стоявшую жару. — Маги не застрахованы от этого, особенно гражданские, однако я уже организовываю небольшой комитет, куда смогут обратиться в подобной ситуации. Главное, чтобы он был независимым и неподкупным, в этом помогут клятвы непреложного обета. Но хочу также заметить: на то мы и волшебники, чтобы суметь улизнуть и предотвратить опасность. В первое время, конечно, придётся быть куда более бдительными. — Звучит ненадёжно, госпожа Марцелина. Такой комитет будет реагировать слишком медленно и может погрязнуть в документах. Предлагаю вести комитет к минимуму бумажек, к максимуму волонтёрства…       Через пару минут образовался небольшой союз и предварительные договорённости. Гермиону удивило рвение министра Норвегии: раньше Аксель редко говорил на встречах, да и появлялся на них не всегда. Возможно, недавние командировки в Италию повлияли на его позицию. — Мистер Аксель, я очень рада, что вы тоже часть команды, — тихо подчеркнула Грейнджер. Мужчина лишь фыркнул в ответ.       Пока министры обсуждали детали Договора Единения миров, новые поправки и даже друг друга, Гермиона услышала тихий кашель со стороны Драко. Взглянув на бывшего школьного врага, она поняла намёк. Ещё один важный вопрос стоило поднять. — …и я тяну, а там семья с ребёнком стоит, а я чуть ли не в чём мать родила! Так неловко было… — это каким образом они успели перейти к разговорам о выходных? — Ну вы и выдумщик, мистер Адриан. Уверена, что там был всего лишь ваш помощник, а нас вы просто забавляете, — хихикнула министр Чехии. Пожилая волшебница умела разговорить кого угодно и, похоже, устала слушать однообразные обсуждения. — Коллеги, вы ушли не в ту сторону, — Гермиона призвала к порядку, — я хочу напомнить о нашей внутренней проблеме, которая обязательно всплывёт: раскол внутри магического сообщества. Сложно предсказать, как воспримут наши действия. Возможно, часть магов поддержит нас, а возможно, напротив, радикализируется.       Собравшиеся снова сосредоточились. Многие призывали с помощью Акцио чашки с чаем и сладости. Получалось настоящее английское чаепитие, только на фоне политических изменений. — Стоит ждать сопротивления консерваторов, — прозвучало за столом. — И пусть мы примерно представляем, какая часть населения будет против, но в самый неподходящий момент их может оказаться куда больше, чем ожидалось. — Боюсь, как бы не начались подстрекательства против нововведений, — безэмоционально заметил министр, который лениво ел принесённое с собой мороженое. Он считался одним из самых чудаковатых присутствующих, но говорил правильные вещи. — В таком шатком положении возможны и свержение министерств, и захват власти.       Ответа не нашлось. Все понимали: этот вопрос тревожнее большинства. Разве что перспектива мировой войны магов и маглов страшнее… но её пока считали маловероятной. Всё же с магловскими правительствами велись переговоры, и у сторон были механизмы сдерживания.       Но риск потерять всё оставался. Легче всего было бы ничего не менять, оставить всё как есть. Только будущее и новый мир, словно огромный валун, уже катились сверху, и, если не успеть перепрыгнуть на новую тропу, всех раздавит. — Я слышал, что испанские маги-террористы в последний год с особым рвением начали пропагандировать свои идеалы, — негромко сказал министр Греции Дамирос, бросив косой взгляд на испанскую сторону. Те были не в ладах уже давно. — Похоже, вашим людям давно не терпится подмять под себя и маглов, и вас самих. — Если вы хотите что-то сказать, господин Дамирос, говорите прямо. Не нужно рассказывать мне модель пирамиды, — прошипел Эстебан.       Магистр Вайс, Аксель и Марцелина, как знающие больше остальных секретов, напряглись. Атмосфера в зале ощутимо изменилась.       Испанское магическое сообщество давно было разрозненным: начиная с инквизиции и заканчивая настоящим временем, волшебников в Испании преследовали и унижали. Недовольство властью и память о прошлом подпитывали радикалов. Марши и митинги против контактов с маглами стали привычным явлением. Хоть это и была одна треть населения, маги были озлобленными. Особенно тревожило то, что основная масса участников — молодёжь, от которой ожидали либеральных взглядов и открытости к новому. Но столетия и годы историй об ужасах оставили неизгладимый след.       Хоть лидеры стран и не застали те времена, но отголоски и рассказы прадедов знали наизусть. То было темное время. Казалось, что все, пришел конец магии. Волшебников искали и забивали как скот, и хуже всего это сказалось на магах из Испании. Генофонд был нарушен, потому волшебники спустя время старались занять как можно больше территории и хоть как-то возродить численность магического населения. Ни для кого не было секретом, что многие семьи магов в Европе породнились, дабы избежать вымирания, и сейчас здесь почти каждый был чей-то дальний родственник.       Все прекрасно понимали, к чему клонит министр Греции. Не раз и не два испанские маги устраивали террор в отношение маглов не только в своей стране, но и по всей Европе. Чуть ли не каждая вторая группировка имела испанцев в своих рядах. И пропаганда «чистоты крови» находила отклик у магов и в других странах. Эту проблему было сложно решить. С детства волшебникам рассказывали ужасы, что творили маглы, а отсутствие какой-либо связи и интеграции в их сообщество усугубляло процесс. Кого-то можно было бы успокоить, но теперь не с кого сыскать извинений, которые так были необходимы волшебникам. — Говорю прямо, сеньор Фуэго. Ваши маги подрывают безопасность наших стран. С тех пор как мы вплотную начали работу над Договором, их попытки стали регулярнее. Как бы не оказалось, что вы втайне хотите сорвать наш план. — Да как ты смеешь! — Эстебан резко поднялся и ударил ладонями по столу. В миг всполох магических искр взлетел от его рук и тут же погас.       В ту же секунду палочки оказались в руках авроров и телохранителей. Несколько министров тоже держали палочки наготове. Никто не собирался устраивать дуэль, но напряжение росло.       Дамирос имел острый язык и не всегда понимал, когда его можно использовать. Учитывая его неприязнь к Эстебану, удивительно, как он до этого сидел молча. Большинству не было известно откуда выросли ноги их вражды, ведь когда-то их общение было вполне дружелюбным. Министры помогали друг другу в сложных ситуациях, поддерживали, но в один момент их дороги разошлись уж очень сильно. — Как видишь, смею и даже не давлюсь, — Дамирос откинулся на спинку стула, наслаждаясь яростью соперника. Он смотрел ему четко в глаза, смакуя каждую эмоцию. — Может, давно пора навести порядок среди твоих магов? Меньше бы швали шаталось по моим улицам.       Глаза Эстебана налились огнём, он почти достиг точки кипения. Воздух вокруг становился жарче, сидящие рядом министры чувствовали его гнев. Министр Испании был искусен в стихийной магии, и сейчас она отзывалась на его ярость.       За круглым столом начались перешептывания. Многие были согласны с мнением министра Греции, что сеньор де Фуэго не чист душой. Кто-то старался утихомирить говоривших, а кто-то подливал масла в и так разгорающийся огонь их испанского коллеги.       Пока ни тот ни другой не успели сказать ни слова, грозный и громкий бас прогремел над ними: «Дамирос! Эстебан! Сейчас же прекратите!»       Магистр Вайс поднялся во весь рост. Его голос был силен настолько, что, казалось, его услышали даже в атриуме британского министерства. Враждующие министры хотели оправдаться, но Вайс не дал им ничего произнести. — Мне всё равно, что вы собираетесь сказать. Ваше поведение здесь недопустимо! Держите личную неприязнь при себе и не перекладывайте её на своих людей! — его взгляд был холоден, как сталь. — А остальные? Вам не стыдно? Я доверяю сеньору де Фуэго так же, как каждому из вас. Иначе его бы не было за этим столом. Стоит ли бросать камни, если сами вы грешны?       Гермиона уже собиралась объявить перерыв, поскольку они близко к краю, когда встреча могла сорваться. Только женщина хотела встать и взять слово, как Кесси подошла к ней сбоку и незаметно протянула конверт с французской печатью. Это был обычный белый конверт от французского советов магов. — Письмо от министра Франции, — шепнула девушка и прошмыгнула обратно за свою начальницу.       Гренйдженр секунду сомневалась, открывать ли его. Скорее всего, внутри извинения и просьба включить подпись в итоговый список. Но могла быть и совсем иная весть, которую следует прочесть без посторонних глаз.       Взглянув на то, что ситуация в зале вроде стабилизировалась: Вайс держал непримиримых спорщиков под контролем, министр магии Британии вскрыла конверт. — Госпожа Грейнджер, уважаемые коллеги… — белый конверт сам раскрылся и заговорил ровным, лишённым эмоций голосом. — К сожалению, я не смогу присутствовать и подписать документы. Ситуация во Франции накалена: последние недели проходят массовые протесты, а вчера просочились сведения о наших переговорах. На нас давят и радикалы-маги, и политики-маглы. Если о договоре узнает общественность, не избежать хаоса. Я поддерживаю идею сотрудничества, но сейчас её реализация слишком рискованна. Прошу считать это временной мерой. Как только обстановка стабилизируется, вернёмся к вопросу. С уважением, Министр магии Франции.       Бумага вспыхнула и за несколько секунд сгорела в воздухе.       В зале воцарилась тишина.       Уже на первых словах все заметили конверт. Было понятно: Франция выходит из игры, и это очень плохие новости. Гермиона прикрыла глаза на мгновение и проматерилась внутри себя. Не нужно было открывать это письмо. Не только Франция отказывалась от их плана, но и несколько других стран, что отсутствовали сегодня и, видимо, не просто так. Если сейчас, на финишной прямой, начали отваливаться союзники, значит, угроза провала куда ближе, чем она думала.       Как так? Утром Бомон по камину уверял, что всё в порядке и он обязательно будет! Как он мог скрыть давление радикальных магов? Все знали, во Франции протесты были делом привычным, как и солнце на небе. Но ни намёка на угрозы не доходило даже до авроров! Видимо, не хотели, чтобы просочилось, и скрывали, как могли.       Тишина в помещении прервалась. Тут и там пошли шепотки о том, что действительно следует повременить с договором. Общество ещё не готово, да и сами маги не могут прийти к единству. Тихо было произнесено, что гиблая вся эта затея. Обсуждения становились громче. Вступили даже те, кто молчал при ссоре Эстебана и Дамироса. Сейчас их конфликт не казался таким уж важным. — Нужно ли нам это сейчас? Бомон поступает разумно. — Сотни лет жили так, зачем менять? — Видите, это же испанские радикалы подстрекают общественность! — И мне приходили письма с угрозами… — Коллеги, прошу успокоиться! — Чувствовал, что зря пришёл… — Я не отказываюсь, но, возможно, стоит отложить этот вопрос…       Обсуждения становились всё громче. В малом зале переговоров стоял настоящий шум: маги-политики высказывали опасения, многие сомневались в хорошем исходе и предлагали отложить идею. Треть пыталась убедить остальных в напрасности их страхов, но без особого успеха.       Выяснилось, что в последние месяцы в разных странах вспыхивали правые настроения, хотя ничто к ним не вело. Несколько волшебников предположили, что шантажисты связаны между собой и действуют против Министерства. Эта мысль только усилила панику и ещё сильнее склонила большинство к переносу планов.       Гермиона застыла. Вокруг начинался хаос, и ей казалось, что виновата в этом именно она. Не стоило открывать это проклятое письмо к Мерлиновым ебеням! Рационально она понимала, что её вины нет, но чувство всё равно обрушивалось на неё холодным водопадом.       Несколько министров отключились от связи по зеркалам. Греция и Испания сцепились с новой силой, припоминая старые конфликты. Вспыхивали горячие перепалки, которые всё больше перерастали ссоры. Несколько политиков, магистр Вайс и госпожа Марцелина, пытались успокоить коллег, но их никто не слушал. Селестина и Аксель обменивались тревожными взглядами, однако на них тоже никто не обращал внимания.       Министр Британии видела, как трещинами идёт то будущее, которое она строила для всех: для волшебников и маглов, для друзей, семьи, детей. Ещё удар и стекло лопнет, рассыпавшись на куски.       Просто так сидеть нельзя. Так жить нельзя. Нужно что-то сделать, что-то сказать.       Она потянулась к стакану с водой, но чья-то рука перехватила его. — Стой! Там яд! — Гарри крикнул совсем рядом. Грейнджер ничего не успела понять.       Гермиона перевела взгляд и увидела, как Поттер коснулся палочкой стакана. Прозрачная вода приобрела фиолетовый оттенок и начала бурлить.       Именно в этот момент разговоры оборвались. Все взгляды обратились к ним. Где-то раздался звон, один из министров выронил стакан, испугавшись скорой смерти. — Прошу вас, не пейте воду! — громко сказал Гарри, держа в руках стакан с ядом. — Похоже, она была заколдована на определённое время. Ещё немного, и чары бы спали.       По его знаку авроры убрали все кувшины и стаканы с водой. К счастью, никто не успел её попробовать: все пили чай. Проверив напиток, авроры подтвердили его безопасность. Ещё немного и встреча обернулась бы похоронами. — Я только хотел выпить воды… что если бы вы не успели, мистер Поттер? О боги… — О, Мерлин! Кто это мог сделать?! — Это наверняка испанские радикалы! Кто еще желает, чтобы договор провалился?! — Ты говнюк! Не зря моя сестра тебя бросила! Только языком болтать и умеешь! — А ей очень нравилось! — Ты!.. — Господа, это точно знак! Нам стоит отложить эту затею! — Я же чуть не выпила эту воду! — Всё это дурно пахнет! — Мир подождёт!       Гермиона замерла. В её груди и так нарастала тревога из-за срывающихся переговоров, так и ещё смерть, которая была в глотке воды. Министр не чувствовала своих рук, совсем холодные. Она смотрела только в зал, но ничего не видела. Вместо выкриков присутствующих министров, она чувствовала лишь, как бьется её сердце. Подняться из-за стола было сложнее всего. Ноги были ватными, кажется, она не встанет. Все идет по одному месту. Если сейчас не взять все в свои руки, то это будет провалом! Ну же! Слушайся тело!       На плечо опустилась теплая ладонь. От нее словно магией распространялось так необходимое тепло. С другой стороны кто-то толкнул легонько в руку. Не совсем, конечно, то, что нужно для поддержки, но тоже по-своему помогло.       Гермиона отмерла. Да. Точно. Она не одна здесь. Её люди позади и нуждаются в ней.       Министр Британии почувствовала, как возвращаются к ней силы. Пусть даже сердце и не перестает так же бешено биться, подняться она сможет!       Вдохнув побольше воздуха, выхватив свою палочку, Гермиона резко поднялась и, используя невербальное заклинание Остолбеней, выкрикнула на весь зал: “ХВАТИТ!!! ВСЕМ УСПОКОИТЬСЯ!!!”       Все министры, готовые уже драться, замерли под магией. Они могли лишь посмотреть на Грэйнджер. Та стояла, опершись о стол, словно грозовая туча. Лицо — жёсткое, напряжённое, взъерошенные кудри выбились из пучка. Казалось, между прядками вот-вот и проскочит молния!       Грейнджер вздохнула и велела магии рассадить уважаемых министров на свои места, словно нашкодивших щенят. Никто и слова сказать не смог. По большей части из-за используемой магии, конечно. Было пару возмущенных лиц, видимо, гордость чья-то была всё же задета. Однако не было беспокойства, что Грейнджер сделает нечто ужасное в их отношении, потому авроры не реагировали агрессивно в сторону министра, использовавшего магию. Впрочем, все были напряжены. — Хотите ждать? Ждите. Хотите прятаться? Прячьтесь. Но история не ждёт и не прячется! — её голос звучал неожиданно властно и сильно. — Магловский мир меняется быстрее, чем мы спорим. Наши дети уже живут в двух реальностях. И если мы будем цепляться за старое, мы потеряем не только контроль, но и их самих!       Она обвела всех взглядом. Сейчас было видно, что многие её слушают. — Мы все чувствуем давление. Мы все слышим протесты. Но именно потому, что они нарастают, мы не можем остановиться. Если мы откажемся сейчас, то завтра уже будет нечего защищать. Всё решат без нас, — Гермиона посмотрела каждому в глаза, с нажимом произнося слова. — Я не позволю, чтобы страх определял нашу судьбу. Кто сомневается, я приеду к вам лично. Я сама добьюсь подписи там, где вы боитесь.       Гермиона, обведя всех взглядом в последний раз, вытянула руку вперёд, разжала кулак, и Остолбеней спал. Ее голос стал ровным: — Мы можем спорить сколько угодно, но мир изменится. Вопрос в том, будем ли мы его вести или позволим, чтобы вели нас.       Никто не вскочил, не закричал. Молчали. И многие смотрели на неё уже иначе.       Женщина ожидала, что сейчас они вскочат и начнут кричать о недопустимости подобных действий, но, что удивительно, все молчали. Грейнджер не могла прочесть многих присутствующих, но у некоторых было на лице написано, что они услышали её посыл. За свои действия она извинится перед каждым лично, но это будет позже. Незаметно вздохнув, она чуть расслабилась, но не опустилась на стул обратно. — Поступим так. Поднимите руки, кто за то, чтобы отложить договор.       Вверх поднялась едва ли треть рук. — Кто готов оставить подпись?       Две трети зала подняли руки.

***

      Гарри проводил взглядом уходящих участников встречи через камин. После речи Гермионы большинство всё-таки подписало договор. Но были и те, кто не смог. Значит, в ближайшую неделю Гермиона не будет в Британии. Возьмет ли она своего друга? Нужно будет узнать у мистера Мерривейна. Помощь Гарри точно не помешает.       Он наконец-то смог вздохнуть, когда все высшие чины отправились по домам. Если бы умел курить, сейчас бы затянулся. Это были довольно… непростые переговоры. Главный аврор совсем не ожидал, что все так обернется. Раньше Гарри казалось, что министры это серьёзные люди, а не те, кто готов орать друг на друга и припоминать постельные сцены. Но в итоге, такие же люди со своими страхами и глупостями. — Мистер Поттер! — к нему подбежал молодой аврор. Гарри кивнул, разрешая говорить. — Зал проверен. Ни следящих, ни шпионских чар. Допросили всех, кто готовил помещение, все, как один, клянутся, что наливали только воду. Пока не можем сказать, кто добавил яд. — Понял. Плохо. Разрешаю использовать легилименцию, но аккуратно. Свободен.       Кивнув, мальчик вернулся к своим коллегам. Гарри задумался. Он порой замечал, что со своими аврорами меняется при разговоре. Когда он занял место главы аврориата, отношение к нему изменилось, что сказалось на поведении с подчиненными. Его голос становился строже, говорил он лишь по делу и только временами позволял себе шутить.       Поттер решил не задерживаться здесь и отправиться к Гермионе. После этой встречи у Гарри возникло несколько опасений. Почему его школьная подруга скрывала такой план все это время? Ну хотя бы в последний год или два она могла открыться. Помощь главного аврора была бы очень необходима!       И этот случай с ядом вместо воды… Поттер не понимал, каким чудом он смог понять, что с жидкостью что-то не так! На вид и запах она не отличалась от воды, но только один глоток, и Гермиона могла бы вернуться в свой кабинет только в виде говорящего портрета. Насколько вообще британское министерство защищено от утечек? Всё! Это был последний знак, что среди них есть шпионы, крысы, несогласные — да как угодно можно их назвать!       Какой же трудный период сейчас! И движение Рафа, и инциденты против министерства с этими фанатиками, и гребаные аномалии (к слову, Гарри свалил это уже на своих подчиненных, но все равно бесило), и беспокойства среди волшебников, и теперь крысы в министерстве! Стоит ли упоминать про перманентные проблемы и задачи аврориата, такие как поимка преступников, сокрытие и отслеживание магии и раскрытие загадочных дел, которые висят из-за нехватки людей? Реально, может стоит начать курить?       Авроры не идиоты, неспособные поймать и найти каких-то там обозленных магов. Кто-то сливает им информацию о передвижениях и рейдах. Это было видно с самых первых набегов на их базы и захват людей, предположительно работающих на них. Но Гарри не хотел верить, что среди них есть предатели, несмотря на свою тревогу. Уж своим людям он хотел доверять, хоть немного. Кто это вообще может быть? Кому следует доверять? Вот ещё вопрос, который он хотел бы задать своему начальнику.       Мужчина в очках вышел из малого зала совещаний и столкнулся с Мерривейном. Стало спокойнее. Уж вместе с главой отдела магического правопорядка они смогут со всем разобраться. Тот, увидев Поттера, приободрился и подошел к нему. Видимо, ждал. Почему начальник не подошел сразу? Гарри был в зале совещаний все это время. Впрочем, как раз вовремя столкнулись. Поттер хотел обсудить свои догадки и опасения, а бывший аврор хотел обсудить что-то свое с подчиненным. Может, они хотят поговорить об одном? — Мистер Мерривейн, я как раз вас ищу. Я… — Тише, Гарри, — пожилой мужчина ладонью остановил речь Поттера. — Подожди пока с выводами и словами. Как известно, их нельзя забрать обратно.       Поманив главного аврора за собой, Мерривейн отошел от дверей малого зала. Чуть дальше по коридору других волшебников не было и шанс быть услышанными был равен нулю. Гарри ожидал, что мистер Мерривейн подтвердит его теории и они вдвоем смогут придумать, как поймать предателей в их стенах. Также у главного аврора были опасения по поводу планов министров. Он старался смотреть реалистично и уже видел, что крови не избежать.       Внимательно посмотрев на начальника, Гарри заметил, что со стариком что-то не так. Мерривейн был хмур и серьезен, но не как во время опасности, а иначе. Будто с печалью. Сейчас он отличался от того добродушного старика и его улыбки не было. Глава отдела сложил руки за спиной и смотрел вдаль коридора, а не на своего подчиненного. — Гарри, надеюсь ты сейчас внимательно слушаешь? — издалека начал мужчина. Поттер начал подозревать, что сейчас он услышит, что-то выбивающее землю из под ног. По закону подлости не мог этот день закончится на хорошей ноте.       Получив кивок, Мерривейн продолжил: — Я принял решение оставить пост главы отдела правопорядка. Это место займешь ты, Гарри. — Что? — Гарри показалось, что недопонял слова начальника. Внутри все перевернулось. В голове стало пусто. — Ты же вроде сказал, что внимательно слушаешь, Гарри, — позволил себе посмеяться бывший аврор. На пару секунд улыбка всё же вернулась на его лицо, но была грустной. Он выдохнул. — Я ухожу и передаю тебе это место. Ты будешь руководить отделом магического правопорядка Британии, а вместе с ним и аврориатом. Так более понятно? — Но… но почему? Как?.. Почему сейчас?       В голове Поттера был белый шум. Он не мог связать сейчас и пары мыслей. Мерривейн уходит и оставляет все на него? Именно сейчас? Когда его помощь и мудрость особенно нужны? — Я стар, Гарри, — уже бывший глава отдела позволил себе ностальгически улыбнуться и, наконец, посмотрел на Поттера. — Я не поспеваю за молодежью. Вы стремитесь к новому миру, к будущему, и я поддерживаю вас. Но защитить уже не могу.       Вздохнув, пожилой мужчина закрыл глаза. После этих слов Поттер обратил внимание на его возраст. Глаза пробежались по морщинам, которые добавлялись с каждым днем. Он и до этого видел, что начальник уже не молод, но после его признания в слабости его возраста посмотрел на него уже по-другому. Глава аврориата не смел нарушить молчание. Он и не знал, что сказать. — Сегодня, этот инцидент с ядом… — Мерривейн открыл глаза, но вновь смотрел сквозь Гарри, — Я был рядом до начала встречи и не заметил. Представляешь? Не за-ме-тил. Не понял. Не проследил. Не защитил. Если бы не твоя реакция, то хоронили бы мы сейчас госпожу министра. Я не могу себе позволить продолжать работать главой отдела. Мне не позволит совесть.       Постояв меньше минуты в молчании, глава аврориата не нашелся, что сказать. Мистер Мерривейн думал о своём. Поттер понимал его. Он был справедливым и честным и не смог бы оставаться на своем месте. Такой уж он человек. Его уход станет большой потерей для всех них. И особенно большой потерей он станет для Гарри. Ещё одной потерей. — Я хочу посвятить остаток своих лет внукам и детям, — внезапно проговорил Мерривейн. В его глазах будто зародилась искра при этих словах. — Я почти всю жизнь провел в сражениях и на таких заседаниях, как это. Но сейчас я понимаю, что не этого я хотел. Гарри, прошу, помни: «зорко одно лишь сердце». Делай то, что оно велит тебе. Лишь твоё сердце знает, что для тебя лучше.       На этих словах пожилой маг развернулся и хотел было уйти, но остановился. Повернувшись вполоборота, бывший глава отдела с искренней теплой улыбкой произнес: — Ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, Гарри. Приходи на ужин как-нибудь. Моя жена готовит отличный мясной суп.       Поттер ещё долго смотрел на удаляющуюся фигуру наставника. Мистер Мерривейн был его учителем в аврориате. Сколько же жизненных уроков он ему дал, не сосчитать. Гарри улыбнулся и зачесал волосы назад, вспоминая яркие моменты. Только спустя время он понимал, как много этот пожилой волшебник делал для отдела и своих людей.       Гарри не понимал, как он будет без советов, неиссякаемого оптимизма и подтруниваний своего бывшего начальника. Справится ли он с новой ответственностью? Как вообще руководить таким большим отделом? Нужно кого-то поставить на свое место главы аврориата? Как теперь все контролировать и успевать? Что скажет Джинни? Она будет рада, но… но не значит ли это, что Гарри будет реже приходить домой? У него только начало получаться возвращаться не позже поднявшейся луны, а теперь…       Может, весь этот день действительно какая-то шутка? Не может столько всего произойти за каких-то несколько часов. Ну или может, как он понял из личного опыта. И до этого бывали сложные дни, но сейчас они стали как будто масштабнее и важнее.       Будущий глава отдела магического правопорядка медленно брел до кабинета госпожи министра. Все же стоило проверить Гермиону. Он не знал теперь, что сказать и важно ли это было сейчас?       Поттер вздохнул, нужно было успокоиться. Привести себя в порядок, а также свои мысли. Какие эмоции сейчас он чувствовал? Усталость, как и вечная тревога, маячила у него со стажировки в аврориате годы назад, поэтому они не в счет. Возможно, страх? На него пару минут назад свалился один из самых больших отделов в британском министерстве. Столько людей, столько судеб и жизней теперь лежит на его плечах. Напоминало времена войны с Волдемортом. Тогда, скорее, все защищали Мальчика-Который-Выжил, но он чувствовал, что каждая смерть — это его вина и бремя. А сейчас это понимание усиливало его тревогу. Он боялся, что не сможет всё удержать и всех спасти.       Может, это всё действительно шутка?       Постучав в дверь кабинета Гермионы, Поттер получил разрешение войти. В комнате гулял теплый ветер. Окно ближе к двери было полностью открыто. Несколько бумажек передвигались по полу, пытаясь убежать. В помещение всё также был беспорядок, ничего не изменилось с утра. Изменилась только Гермиона. Министр сидела на ступеньках ведущих к её столу. Женщина была с распущенными волосами, которые создавали кокон вокруг неё. Она сидела, обняв колени, на которые положила голову. Её взгляд был обращен внутрь себя. Гермиона почти не обратила внимание на вошедшего. — Герми? — Поттер сам удивился как хрипло и тихо прозвучал его голос. Он прокашлялся и повторил имя подруги.       Грейнджер подняла голову и посмотрела на Гарри. Её взгляд был тяжелым и печальным. Как будто здесь был дементор, что не просто высосал, а выжрал весь позитив из подруги. Посмотря ей в глаза от силы пару секунд, будущий глава отдела медленно прошел мимо диванов и сел рядом с Гермионой. Его рука чуть приобняла за плечи подругу, поддерживая. — Ты как?       Политик скомкано промычала, давая понять, что жить можно, но не долго. Грейнджер вздохнула и чуть ближе прислонилась к другу. — Иди домой пораньше. Проведи время с семьей, — тихо произнес Поттер, смотря в пол. Вьющиеся волосы проехались по его уху, давая понять, что женщина кивнула. Гарри понимал, что слова отчасти были адресованы и самому себе.       Все вопросы отпали сами собой. Непросто было произнести их, когда Гермиона была в таком состоянии. Его старая школьная подруга бывала в эмоциональном упадке и раньше, но сейчас Гарри видел камень, который она взвалила на свои плечи. Да и сам аврор не был уверен, что смог бы задать вопрос лучше, чем банальное «как ты?».       Вот они. Одни из самых важных и влиятельных волшебников в магической Британии сидят раздавленные.       Они не знали, сколько ещё сидели в молчании, но это было и неважно. Быть рядом уже было достаточно, чтобы справиться со стрессом, который был сегодня у обоих. Они были рады, что есть хотя бы одна душа в огромном министерстве, у кого можно найти помощь и поддержку. Тяжело быть несгибаемым лидером и примером для других. Не просто быть тем, к кому всегда могут обратиться за помощью. Иногда эта помощь нужна и им самим.       Что бы не случилось, по крайней мере, они рады, что их дружба не потухла спустя года, а наоборот окрепла, раскинула ветви, как самое сильное дерево, что есть на земле.       Ничего не хотелось обсуждать, этим они займуться и позже. Разбором кто что сказал, что подумал, что на самом деле имел в виду, составлением планов, принятием решений — все это будет, но завтра.       Сейчас обоим хотелось просто сидеть в тишине.

***

      В комнате было темно и тихо. Единственным живым существом был подросток на кровати, который быстро строчил в телефоне сообщения. Вибрация от нажатия приятно отдавала в пальцы, а тихий гул устройства разносился вокруг.       Эйдан отправил последнее сообщение и перевернулся на живот. Ответа пока не было. В груди копошилось лёгкое волнение. Постучав пальцами по задней крышки телефона, он взглянул на окно. Солнце давно отправилось на покой, а сумерки уже собирались последовать за ним. Он не заметил, как потемнело.       Ещё раз заглянув в мессенджер, он не увидел новых сообщений. Перезагрузив окно диалога — всё так же пусто. Ладно. Они серьёзные ребята, у них нет времени сидеть и болтать с такими детьми, как он. Эйдан проверил другие приложения в ожидании ответа. Даже Моргана так не кидала его посреди диалога.       В голове юноши сразу пробежали воспоминания, как кусочки фильма, их сегодняшней прогулки. Они провели всего несколько часов, но этого хватило: Эйдан давно так не смеялся и не веселился. Очень хотелось бы провести ещё с этой волшебницей время. Жаль только, что Моргана скоро отправляется в Хогвартс и увидеть её удастся разве что на каникулах, если она поедет домой.       Парнишка ещё раз постучал пальцами по телефону, обдумывая свою идею. Впрочем, встретиться они ещё смогут и даже во время учебы слизеринки, только нужно будет написать ей об этом попозже.       Наконец, в мессенджере вспыхнуло новое сообщение. Его резко пробил адреналин. Он весь встрепенулся и сел на кровати. Волшебник открыл диалог и пробежался глазами по строчкам текста.       С улицы доносились звуки копошения и свист рассечённого воздуха, вместе с ароматом готовящегося пирога. Скоро учитель позовёт к ужину. Лёгкий ветерок прошёлся по кудрявым волосам, и на лице Эйдана появилась победная улыбка.       Эйдан поставил телефон на зарядку и, сладко потянувшись, поднялся с кровати.       Когда он спустился вниз, на кухне запах пирога стал сильнее. Но заглянув в духовку, увидел, что тому ещё стоять и стоять. В гостиной дремала Мягкопузая Гвиневра. Птица сегодня была вымотанной и потому не обратила внимание на юного волшебника. Пройдя дальше на кухню, кудрявый маг увидел своего учителя. Тот сидел на ступеньках у выхода на улицу. Он смотрел карту автобусов на планшете. На лужайке Артур упражнялся с мечом: вот откуда доносились те звуки.       Когда это бывший король успел найти меч? Движения выглядели впечатляюще, особенно для подростка. Конечно, не так зрелищно, как в аниме, но вживую фехтование короля Камелота стоило любых картинок.       Взрослые не заметили появление Эйдана, или сделали вид, что не заметили. Парнишка постоял ещё несколько минут, наблюдая за тренировкой Артура. Мало-помалу, а восхищение всё же появилось в глазах подростка. — Артур! — Взмах мечом остановился. — А меня научите так делать?       Занимающийся рыцарь повернулся к Эйдану и скептично поднял бровь. Он совсем не вглядел запыхавшимся: — Тебя? Ты меч держать в руках-то сможешь? — Конечно! Не вижу причины для вашего смеха, — фыркнул подросток.       Артур переглянулся с Мерлином. Эйдан не знал, что они друг другу передали, но фехтовальщик закатил глаза. — Ладно. Найдёшь меч — приходи. Оставлю тебе пару синяков, чтобы не думал, будто это легко, — проворчал он и снова взмахнул оружием. — На чердаке, слева, — не поднимая головы, подсказал Мерлин. — Мы сегодня перебирали их. Бери любой. Там или проклятый, или зачарованный кем-то «великим», не ошибёшься. — Спасибо, учитель! — радостно выкрикнул Эйдан, уже поднимаясь по лестнице.