Смерть — явление временное

— Нет, я туда не полезу. — Ой, мы и не в такие места с тобой залезали. А это всего лишь региональный автобус, всё, что там есть опасного — это обоссанный алкаш. Не упрямься, — произнёс Мерлин, держа Артура за руку, чтобы тот не ушёл.       Последний ночной автобус почти подъезжал к остановке. Водитель этого средства передвижения сильно удивился, увидев в малонаселённой местности двух молодых людей поздним вечером. — Это не повозка, а огромный гроб, мне с ним не по пути, — Артур нахмурился и шаг за шагом начал отступать к лесу. — Пойдём пешком. Сколько идти? День? — Ну нет, — вздохнув, Мерлин покрепче схватил короля за предплечье и подтолкнул обратно к остановке. — Это то, с чем тебе необходимо познакомиться, чтобы ты не шарахался, как от чумы. — Я не прятался от чумы, Мерлин. Король встречает бедствия своего народа лицом, а не спиной. — Значит, и с этим справишься.       Автобус подъехал как раз к молодым мужчинам. Король Былого и Грядущего ещё раз посмотрел на мага как на ненормального и перевёл взгляд на двери, которые открылись сами собой. Вздохнув про себя, он, подгоняемый великим магом, поднялся в автобус. — Как расплачиваться будете? — бесцветным голосом спросил водитель. Он выглядел слегка оживлённым: в салон зашёл кто-то ещё. Это был последний рейс за сегодня, и мужчина надеялся довезти людей без неприятностей. — У меня карта, за двоих, — не успел вернувшийся король вставить и слово, как Мерлин уже появился позади, проталкивая Артура дальше в проход. Оставив своего слугу разбираться с оплатой, рыцарь прошёл внутрь. Везде были мягкие сиденья. В салоне сидели всего две пожилые женщины с сумками. Их одежда показалась Артуру странной, и он начал рассматривать их, пока одна из них не рявкнула: — Не стой столбом, садись уже!       Артур хотел было возмутиться, но сзади его подтолкнул Мерлин, направляя в конец салона. Маг обворожительно улыбнулся дамам и извинился за друга, сказав, что тот слегка перебрал. Женщины посмеялись и продолжили разговор. В салоне автобуса пахло непривычным, не очень приятным запахом, такого нос короля ещё не чувствовал. Шел он в основном от сидений, потому Артур не решался на них сесть. Ощущения от их необычной повозки были некомфортными: узко, тесно, неприятный запах, пугающие женщины. Пендрагон задавался вопросом: насколько изменились времена, если это считается повседневностью? — Давай сюда, садись у окна, твоё невежливое высочество, — Мерлин направил Артура на предпоследние места. — Осторожнее со словами, Мерлин, — пробормотал Артур. Как только он сел, автобус тронулся, король вцепился в спинку сиденья перед собой, второй рукой упершись в боковое окно. Он выпучил глаза на слугу. — Ты бы видел своё лицо! — Мерлин, обняв сумку на коленях, пытался сдержать смех. — Расслабься, нам так ехать ещё часов семь, не меньше. — Я не напряжен. Это моё обычное выражение лица. Привык быть собранным, в отличие от некоторых, — неестественно произнёс Артур, опуская руки на колени. Его тело было каменным. — Да, да, — Мерлин положил руку на плечо королю. — Утешу тебя, я сам пропустил появление автомобилей в большом масштабе. Кажется, я тогда был в Океании. Возвращаюсь — а тут на каждом углу машина, машина, машина. Ужасно намучился с ними. Но потом, представляешь, сдал на права с первого раза! Правда, не без магии, но оно того стоило. — Видно, много где побывал, — сказал Артур, глядя на увлёкшегося рассказом мага. Его внимание медленно перетекло к руке Мерлина, лежащей у него на плече. Он вдруг понял, что это место словно горит от прикосновения. Пендрагон не был уверен, связано ли это с магией. — Да, так и есть. — Значит, ты всё это время… — Артур не мог подобрать слова. — Жил? Можно сказать и так, — Мерлин убрал руку с плеча и снова обхватил сумку, глядя вперёд. — Иногда жил, иногда существовал. Я и правда много где успел побывать за это время, прожил множество жизней и пережил ещё больше людей. — Но как ты…? Почему ты…? — Думаю, всё дело в магии, — Артур непонимающе посмотрел на мага. Тот помолчал, затем продолжил: — Перед Камланом Моргана лишила меня магии. Прямо перед битвой. Я тогда не смог пойти с тобой, прости. — Я не знал. Не нужно извинений. — Понимаю… но всё же, — Мерлин перевёл взгляд на Артура, потом на окно. — Мне пришлось солгать тебе. В который раз. Я отправился в пещеру, где вернул себе силы. И с тех пор перестал меняться. Позже я понял почему: мне нужно было дождаться тебя. Когда ты вернёшься. — Поясни. Мерлин встрепенулся, посмотрел Артуру прямо в глаза и с торжественным выражением лица сказал: — Есть предсказание, что однажды, когда Альбиону потребуется защита, вернётся Король Былого и Грядущего. Вернёшься ты. Впереди кто-то покашлял. Артур отвлёкся на этот звук и вернулся обратно к Мерлину, ничего не поняв. Эпичность момента была упущена, не то чтобы Мерлин готовился. — Что? — Эх… Наверное, стоит начать сначала. — Было бы славно. — Я умею говорить с драконами. Я — драконий лорд, — с ещё большей серьёзностью сказал Мерлин.       Артур молча смотрел на него, размышляя, насколько сильно надо было удариться головой, чтобы нести такую чушь. — Поздравляю?.. Мерлин, ты совсем дурак дураком остался? Ты умом не тронулся ли? Каким образом это относится к делу? — Стой, стой! Подожди! Потише! — Кричишь здесь ты, а не я! Какой, к дьяволу, драконий лорд? Ты в горячке, что ли? Мерлин оглянулся — никому до них не было дела. Дамы болтали между собой, водитель был занят дорогой. Артур смотрел на Мерлина как на идиота. Ну, хоть что-то не меняется со временем. Маг поднял руки, прося подождать. — Скажу кратко, а ты уже решишь: слушать ли длинную версию или пробить моей головой стекло, — дождавшись кивка, он заговорил: — Я драконий лорд. Умею говорить с драконами и могу им приказывать. Этот дар передаётся от отца к сыну. Я не знал, что у меня он есть, пока мы не нашли Балинора. Помнишь его? Он умер, но перед смертью рассказал мне об этом даре. Когда я пришёл в Камелот, великий дракон — его звали Килгарра — начал со мной говорить. Он помогал вытаскивать тебя из передряг, хотя больше издевался и говорил загадками. Но, в целом, был полезен. И да, твой отец заточил его под замком. Это правда! Не смотри так. Он часто говорил, что ты станешь великим королём, а я должен помочь тебе вернуть магию в Альбион. Но не получилось. Ты скажешь, что громадный ящер дурил меня, но пророчество повторяли не только Килгарра, но и почти все маги, которых я встречал. Оно гласит: в час нужды ты вернёшься, чтобы защитить свой народ. И вот ты вернулся.       Мерлин закончил и с замиранием сердца уставился на Пендрагона. Тот сидел с каменным лицом. Волшебник нервно перевёл взгляд в окно. Ладони вспотели. Может, не стоило вываливать всё это сразу. Он не знал, как Артур теперь относится к магии, его магии тем более, не говоря уже о пророчествах и драконах.       Король ещё раз глубоко вздохнул, повернулся к другу и сказал: — Начнём с истины: ты — маг. — Да, — Мерлин немного расслабился. Стекло целое, как и его голова — уже хорошо. Артур почесал затылок. — Я использовал её только, чтобы защитить тебя и Камелот. Не хотел никому зла… как Моргана. Я боялся, что ты приведёшь в исполнение закон о запрете магии, поэтому и молчал. Я не хотел тебе врать всё это время. Честно.       Артур молчал. Его лицо ничего не выражало, Мерлин не мог его прочитать. "О чём ты думаешь?" — думал маг. — Мерлин, — наконец заговорил Артур, — ещё когда ты впервые явился в Камелот, я знал: в тебе что-то не так. Не мог понять, что именно. Перед самой смертью… когда ты раскрылся… мне было невыносимо на тебя смотреть.       Эти слова ударили больно. Мерлин опустил голову, стараясь не смотреть на него. — Но… я не хотел тебя терять, — продолжил Артур. Казалось, он что-то не договаривает. Его взгляд был обращён внутрь. Маг вздрогнул и с недоверием посмотрел на него. — Последние часы… помню плохо… но помню, как просил тебя не меняться. Быть собой. И сейчас… я всё ещё этого хочу. С магией или без.       Мерлин долго смотрел Пендрагону в глаза. Кажется, он прослезился. Для него эти слова значили многое. Принятие. Может, и не в лоб сказанное, но когда Артур вообще говорил прямо о своих чувствах? Словно камень свалился с души. Быстро вытерев слезу, Мерлин не заметил, как взял Артура за руку. Тот застыл. — Спасибо, — прошептал маг, всё ещё прикрывая глаза рукой. — Ну не будь же девицей, Мерлин. Опять слёзы? — Это называется эмоциональный интеллект, дубина. У меня он есть. А тебе стоит перестать выражаться такими сексистскими выражениями. Всё-таки, уже двадцать первый век, — с улыбкой произнёс маг, отняв руку от лица и по-братски стукнув Артура в плечо. Тот повернулся и улыбнулся одними глазами.       Они просидели несколько секунд, глядя друг другу в глаза. Мерлин почувствовал, что что-то не так, и опустил взгляд. — Руки целы. Это хорошо, — почти выкрикнул он, вырвав руку из руки Артура и отвернувшись. Смотрел куда угодно, только не на него. Кажется, он покраснел. А вот Артур, наоборот, внимательно разглядывал мага и его румянец. Королю нравилось, когда он мог вызывать яркие чувства у своего слуги, будь это ярость, смех или неловкость. — Я просто проверял. Целы ли они. — Верно. Кто ведает, что случилось с ними за тысячу и пятьсот лет моего одиночества? Хихикнув, Мерлин всё-таки повернулся обратно к Артуру, но старался его больше не трогать, не прикасаться и быть максимально осторожным. Лицо всё ещё не лишилось красного оттенка. — Всё же мне трудно принять, что ты владеешь магией. Но сделать это я готов. — уточнил Артур. Его тон был серьёзным. — Больше тайн от меня не скрывай, умоляю. — Да, — тихо улыбнулся великий тысячелетний волшебник. — Тогда следует ещё кое-что рассказать. Для других магов я известен как Эмрис. Это что-то вроде титула. Они считают, что я могу изменить ход событий и помочь тебе, Королю Былого и Грядущего, вернуть мир и магию в земли Альбиона. И-и-и-и… наверное, стоит сказать, что я что-то вроде мифического персонажа для магов современности. — Времени ты зря не терял. — Можно и так сказать.       Они замолчали. К этому времени Артур успокоился. Никто не держал его за руку, к гулу и скорости автобуса он уже привык, да и согрелся. Холод Авалонского озера остался далеко позади, даже волосы высохли. Транспорт убаюкивал его. Только сейчас король понял, как же он устал. — О драконе, — вспомнил Артур. — разговаривал ли кто с ним, кроме тебя? — С Килгаррой? Думаю, нет. — Только не говори мне, что ты выпустил его на волю, — легендарный правитель закатил глаза и немного съехал вниз по мягкому креслу, вытянув ноги. Волшебник тут же встрепенулся, посмотрел на друга большими испуганными глазами, в которых Артур уже увидел ответ. — Артур, подожди с выводами! Там такая история получилась… — Не смей, не продолжай, — Мерлин тут же испуганно замолчал. — Люди погибли, Мерлин. Ты помнишь? — Я обещал ему. Взамен за помощь тебе, — парень посмотрел на короля с уверенностью и с мольбой быть услышанным. Артур не знал, что думать. Вот всегда так с Мерлином: одни эмоциональные виражи. — Я действительно не знал, что он собирается делать. Я думал, он улетит домой. Но у него не осталось ни семьи, ни дома. Он мстил твоему отцу за смерть своих близких. Он не хотел причинять кому-то ещё вред… так получилось. Его действия были ужасны, пострадали люди. Я накричал на него за это. Он пообещал больше не вредить Камелоту. И ещё не раз помогал мне спасать тебя. Прошу, поверь мне.       Артур смотрел прямо в глаза Мерлину. Это было тяжело — слышать, что твой друг косвенно виновен в сотнях смертей тех, кого ты должен был защищать. Что он сам выпустил опасность и смерть. Для пробуждённого короля и без того этот день оказался переполнен потрясениями. У него не осталось моральных сил разбираться с этим, но и оставить это без внимания он не мог. Тяжело вздохнув, он снова посмотрел на серьёзное, честное лицо друга. Ну и что прикажете делать с этим благородным идиотом? — Я могу понять, но простить не готов. Пока не готов.       Мерлин выдохнул. Сегодня был тяжёлый день для них обоих. Маг с благодарностью посмотрел на Артура и еле слышно произнес "спасибо". Король Былого посмотрел в окно. В голову лезли воспоминания о тех днях, когда всё было в огне: люди, кони, дома, замок. Гарь и крики. Это чем-то напоминало казни волшебников. Пендрагон прикрыл глаза. Это было не то, что хотелось вспоминать.       Мысли начали блуждать вокруг дома, его людей, Гвен. Что с ней стало после его смерти? Что стало с Камелотом? Что случилось с его рыцарями? Что было с Мерлином? Что он пережил? Эти мысли навевали ужасную тоску. Артур уже отдалённо понимал, что в свой прежний дом он не вернётся… но полностью это осознание настигнет его позже.       За окном было темно, пейзажа почти не было видно. Король видел только своё отражение в стекле, тускло освещённое салоном. Мерлин тихо сидел рядом, почти не соприкасаясь с ним. Было приятно, когда он всё же касался бедром, плечом — согревал. Хоть что-то осталось неизменным. Он и Мерлин. Пусть Артур уже давно не король, уже полторы тысячи лет, а значит и лопоухий дурак больше не его слуга. За последние несколько часов у пробуждённого короля было столько эмоциональных встрясок, что организм просто отказался бодрствовать и требовал сна. — Что тебе снилось? — тихо спросил Мерлин.       Артур повернулся к нему. Тот сидел смирно, обнимая свою бездонную сумку. Он выглядел очень уставшим, синяки под глазами казались ещё заметнее. — Чаще всего мне являлось воспоминание детства моего, — так же тихо ответил король. — Бежал я из замка, учителя и наставления отца надоели. В тот день светило солнце ярко. Первый раз я один ушёл в лес. День дивный был, как мало тех в детстве моём. Правда, в лесу том не было полчища тварей волшебных, с которыми я разговаривал. — Тебе снились волшебные существа? — удивлённо спросил Мерлин. Кажется, это его позабавило, и он повернулся к другу. — Да, но не сны сии были, иное было, то необычный сон был, — Артур попытался подобрать слова. — На Авалоне порою я видел видения, иной раз бодрствовал и странствовал... Но ныне всё смутно, лишь отрывки помню. Были беседы, был пир, но ныне забыто всё. — Возможно, это был Бэлтейн или Самайн. В эти праздники граница между мирами тонка. Их до сих пор празднуют маги Британии, наряду с Имболком и Лугнассадом. — Возможно, — рыцарь задумался. Пока он выходил из озера, воспоминания были свежи… А теперь всё забылось, как сон. Остались только смутные картины: прогулки, разговоры. Всё ощущалось эфемерным. Но что-то не давало покоя. Кто-то говорил ему там, на Авалоне, что-то важное. Нечто, что он должен был помнить.       Задумавшись, Пендрагон понял, что упускает ещё одну вещь. — Мерлин, сказал ты, что в час нужды вернусь я, дабы защитить Альбион и вернуть магию в эти земли. Но от чего я должен его защищать? Какая угроза? — Я не знаю, — Мерлин посмотрел на друга. — Не чувствую определённого зла. Сейчас всё запутанно. И у обычных людей, и у магов. — Что меж людьми простыми и магами? — М-м-м… Людей без магии в сообществе магов называют магглами. Они уверены, что магия — это сказки. Они не знают, что волшебники существуют. А волшебники скрываются, заметают следы. Всё сложно, Артур. — Когда ж бывало хоть что-то просто? — усмехнулся мужчина.       Король чувствовал, как мерный гул автобуса почти убаюкал его. Веки слипались. — Это точно, — великий волшебник взглянул на Пендрагона и нежно улыбнулся. — Вам нужно поспать, ваше ослиное высочество. — Я уж давно не «высочество», и ты не мой слуга, Мерлин... — почти невнятно ответил Артур и уснул.       Его голова склонилась к окну автобуса, но тёмноволосый маг успел перехватить её и аккуратно положил на своё плечо. Устроившись ближе к Артуру, Мерлин опустил голову ему на макушку. Сначала неловко, а потом, вспомнив, через что им довелось пройти, уже с лёгкостью и уверенностью.       Последние слова своего короля не выходили у него из головы до самого конца поездки.