Сборник зарисовок

«Умирать легче, чем любить» Кто там говорил об этом? Впискас триста раз пожалел об этих своих словах. Нет, не легче. Не легче. Когда нож торчит из живота, а в глазах бесконечно темнеет, такие слова кажутся самой отвратительной ложью. От металлического запаха тянет блевать, а кровь мерзко стекает по рукам. От боли разрывает на части. Заслужил. Идиот. Дрожащей рукой Впискас опирается на стенку, пачкая её кровью. Нет, он совсем не хочет умирать. Это совсем не легко. Это очень страшно. Сердце колотится из последних сил. Дыхание сбивается. Смерть подкрадывается где-то сзади. Тело трясет, а кислород как специально не хочет проникать в лёгкие. В глазах снова темнеет, ноги не хотят стоять. Как из под воды слышится смех. Злорадствующий смех, низкий смех. Его смех. Незнакомый Впискасу смех, слишком родной голос. Слишком невозможно вытерпеть весь этот ужас. Дыхание становится коротким и отрывистым. Нельзя быть таким наивным. Нельзя быть таким глупым. Ноги перестают держать и Впискас падает на колени, прямиком в лужу крови, совершив жалкую попытку зацепиться за что-нибудь, чтобы устоять. Он не имеет права проиграть. «Проиграть означает умереть», — стучит в голове. Нельзя умереть. Слишком много крови вокруг. Рвотный рефлекс подступает к горлу и Впискас проглатывает его, обводя глазами месиво вокруг. Пора признать поражение. Может, ещё есть шанс выжить. Впискас упирается руками в пол и поднимает взгляд на него. Глаза предательски слезятся, а сердце будто сжимается сильнее. Бессильная ярость переполняет через край. —Я тебя ненавижу, блядь, — почти выплёвывает Впискас. Он только улыбается в ответ. —Ты полная тварь, — продолжает Впискас. Голос звучит тихо и сдавленно. Слеза катится по щеке. В голове бешеным вихрем летят мысли. Впискас закусывает губу, морщась от ужасной боли. Умирать слишком страшно. Впискас зажимает рот рукой, лишь бы не издать ни звука. Потому что у него может вырваться только два: либо истеричное рыдание, либо горсть оскорблений и матов. И то, и другое для Впискаса непозволительно. Он уже сказал достаточно. В ушах звенит, раздаются шаркающие шаги. —Ты жалок, — раздаётся знакомый насмешливый тон. —Врискас... Как же я ненавижу тебя, конченый ублюдок... — отвечает Впискас, возвращая руку на под. На агрессивный тон уже не остаётся сил. Выходит как-то слишком печально. Да похуй уже. Затем он добавляет тише, почти шепотом: —Я не хочу умирать... У тебя есть хоть капля человечности?.. Снова раздаётся смех Врискаса. Как же это больно. Душу раздирает на куски, сердце этого не выносит, голова взрывается. Хочется вернуться назад. Ещё на тот момент, когда Впискас позволил себе доверять. Хочется безжалостно разбить собственное сердце, оставив одни осколки, но оборвать любые доверительные отношения с этим ублюдком. Поздно. Возможно, было бы чуток легче, если бы они умерли вместе. Врискас тоже весь в крови, как в своей собственной, так и в чужой. Да, он едва держится на ногах, но живой. Абсолютно живой. Блядь. Страх полностью выбивает здравый смысл из головы, сметает в сторону холодность и равнодушие. Чувства берут верх. —Я тебя ненавижу! Лучше бы ты сдох! — срывается Впискас на крик, совершенно не обдумывая свои слова и действия. Темнота обступает со всех сторон. Впискас слышит свой собственный душераздирающий крик, доносящийся откуда-то издалека. Сил нет. Нет сил держать тело в напряжении, нет сил рассыпаться в оскорблениях, нет сил поддерживать связь с реальностью. Всë теряется в бесконечном мраке. Слишком страшно и безразлично одновременно. Так плохо при мысли о том, что он навсегда потеряет его. Но хуже уже некуда. Что страшнее: любовь или смерть? Смерть и любовь, когда работают сообща...