Чтобы мир не стал картой

— Ши Цинсюань, где у тебя тё... Не успел Хуа Чэн закончить свой вопрос, как Хэ Сюань уже поставил перед ним тёрку, на что тот несколько замешкался, но всё же поблагодарил. — Ты прямо как у себя дома... — тихо усмехнулся Хуа Чэн, взглянув на Хэ Сюаня. — Так он же всё время здесь, когда свободен, если моя родня не дома, — фыркнул Ши Цинсюань, рассматривая продукты и, кажется, о чём-то раздумывая параллельно диалогу. — Мне порой кажется, что он мой дом знает лучше, чем я сам. — Ах, ты с ним осторожней. Глазом моргнуть не успеешь, как этот таракан к тебе подселится. Хотя лицо Хэ Сюаня всегда было с оттенком некой хмурости и усталости, сейчас к нему примешалась некая смятенность от ранее незнакомого прозвища. — ... Почему таракан? — Такой же чёрный и жрёшь всё подряд, — без всяких раздумий ответил Хуа Чэн, за чем последовал недовольный звук цоканья языком. — Я эту тёрку тебе сейчас в... — Всё, всё, хватит вам... — наконец вмешался Ши Цинсюань, прежде чем взглянуть на неловко стоящего в стороне Се Ляня, который явно не знал, куда себя деть. Он понимал, что Се Лянь не слишком привык так проводить время в окружении более одного человека, поэтому решил, что обязан помочь ему чувствовать себя менее неловко. К тому же Ши Цинсюань не мог не заметить, что его друг всё ещё озадачен тем, что потерял свой кошелёк. Конечно, в конце концов всё сложилось уж слишком удачно, но он прямо видел, как Се Лянь сейчас стоял и прокручивал уже тысячный вариант того, если бы события пошли по другому сценарию. — Се Лянь, — наконец обратился к нему Ши Цинсюань, вырывая из длительных размышлений. — Ты... за что возьмёшься? Можешь помочь натереть сыр, или... И во время попыток Ши Цинсюаня пристроить Се Ляня к общему делу, остальные двое нашли уже новую тему для споров. — Я вот только понять не могу, для чего ты попросил купить ананас? Ты послал меня за продуктами для пиццы, к чему тут... — Хуа Чэн внезапно замолчал, когда к нему наконец пришло осознание. Он медленно перевёл взгляд на Ши Цинсюаня, прежде чем с неким осуждением во взгляде посмотреть на Хэ Сюаня. — Нет, — резко запротестовал Хэ Сюань, каким-то образом уловив ход мыслей Хуа Чэна и явно не желая, чтобы он развился дальше. Он указал пальцем на Ши Цинсюаня. — Он просто любит гавайскую пиццу. Всё. Даже не думай о таком... Хэ Сюань прекрасно знал, какое отношение у Хуа Чэна к его с Ши Цинсюаню отношениям, поэтому, хотя такое обвинение и было не в новинку, ему не хотелось быть обвинённым в том, чего он не совершал и не собирался. Взгляд Хуа Чэна наконец смягчился, а после он лишь тихо фыркнул. Ши Цинсюань спустя некоторое время так же понял причину такой реакции, и из его уст вырвался тихий смешок. Не понял лишь один Се Лянь, но, не желая выглядеть как бедный родственник, он так же издал неискренний смешок, решив, что они смеются над странным вкусом Ши Цинсюаня. — Ладно, думаю, пока что я могу... нарезать курицу? — сразу заговорил Се Лянь, пока ситуация не стала более неловкой. Ши Цинсюань сразу согласился с этим, и каждый в конце концов начал заниматься своим делом. Процесс шёл довольно спокойно, в процессе даже завязался диалог, который смог поддержать и Се Лянь. Хотя он и явно медлил в готовке, ведь сам он практически никогда не готовил. Даже в детстве он никогда не помогал в готовке, как многие, ведь на то банально не было нужды. Внезапно с его уст сорвалось тихое шипение, когда он одёрнул руку и приложил палец к губам. — Се Лянь? Всё нормально? — сразу же отреагировал Ши Цинсюань, взглянув на друга. — Да. Просто порезался... — выдохнул он, кивая головой. — Сильно? Покажи, — внезапно отреагировал и Хуа Чэн, что уже подошёл к Се Ляню. Он осторожно потянул его за запястье, чтобы взглянуть на ладонь и пальцы. Хотя Се Лянь и не понял такой реакции, противиться он не стал. — Ну и ну, как ты так резанул... Прямо как Эмин, ни дня без происшествий на кухне, — Хуа Чэн тихо усмехнулся, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Се Лянем. — Лучше обработать. Он повернулся к Ши Цинсюаню. — Есть аптечка? Не успел Ши Цинсюань ответить, как в разговор тут же вмешался четвёртый. — На этом этаже в гостевой уборной под раковиной в тумбочке. Дальняя дверца от стены. «Ладно, тёрка, но это ты откуда вообще знаешь?» — хотел спросить Хуа Чэн, но в конце концов решил, что это не столь важно, поэтому просто кивнул и повёл за собой Се Ляня. — Вы пока займитесь, скоро вернёмся. Пока оба ходили за аптечкой, а после шли в гостиную, чтобы сесть там, Се Ляню повезло удариться головой об угол межкомнатной арки и едва не подскользнуться на месте. — Удача тебе явно не благоволит последние дни, — усмехнулся Хуа Чэн, осторожно нанося антисептик. — Вроде был у друга, а вернёшься домой будто со стрелки. Се Лянь тихо фыркнул, спокойно сидя на месте и наблюдая за тем, как ему обрабатывают рану на ладони. На самом деле он не понял, почему этим так же решил заняться Хуа Чэн, а не просто дал аптечку, но решил не говорить об этом сейчас. — Я просто не очень хорош в готовке, — спокойно ответил Се Лянь, чуть опустив ресницы. — Что и стоило ожидать от друга Цинсюаня, — Хуа Чэн тихо усмехнулся, не поднимая взгляда. — Мой брат такой же. Его вовсе нельзя к кухне подпускать. Если бы не я, одной лапшой он бы и питался... Тут Се Лянь понял, что действия Хуа Чэна были скорее привычкой заботиться о более младших. Хотя после этих слов появились и другие вопросы. — А родители? Не готовят? Хуа Чэн покачал головой. — У них... другие дела, им не до готовки, — с некой неуверенностью в голосе ответил он, слабо улыбнувшись. Это было самым поверхностным объяснением, ведь он явно не хотел посвящать малознакомого и, по его меркам, ребёнка, в свои проблемы. Се Лянь лишь понимающе кивнул, решив не навязываться с вопросами. А Хуа Чэн не хотел создавать неловкую тишину, поэтому решил сменить тему. — Значит, ты как и Ши Цинсюань, в одиннадцатом? Уже решил, куда поступать? — На самом деле нет, пока не знаю...Возможно, пойду на экономику. — Хм? Сам решил? Или родители? — Хуа Чэн наконец поднял взгляд, чуть отвлекаясь. Хотя подобный выбор не был чем-то необычным, всё же чаще ожидаешь услышать от подростка что-нибудь другое. — Родители предложили. Сам я не знаю. — Ох. Ну... ещё целый учебный год впереди, может ещё придумаешь что-нибудь, — с лёгкой улыбкой выдал Хуа Чэн, слегка улыбнувшись. — Ты, как я понял, и по субботам учишься? Какая-то специальная школа, или дополнительные занятия? — Ага. Православная школа, с понедельника по субботу учимся... Хуа Чэн ненадолго замолчал, услышав это. Его отношение к религии было скорее нейтральным, по жизни он с ней не сталкивался, лишь знал, что это не для него. И, будучи не слишком сведущим в этой теме, решил не развивать её. Однако сейчас картинка о семье Се Ляня начинала потихоньку складываться, вспоминая их предыдущий диалог. В конечном итоге он понимающе промычал, пытаясь найти в аптечке пластырь. В конце концов решил сменить тему. — Интересно. А чем занимаешься вне учёбы? Се Лянь внутри себя облегчённо выдохнул. Это действительно была не та тема, которую он хотел поднимать, ведь зачастую из-за неё отношения с другими и не складывались. Поэтому он был благодарен за то, что Хуа Чэн решил не развивать этот разговор дальше, ведь не хотел споров или неловкости. — Вообще... Пою в хоре. В принципе, музыку люблю. Хуа Чэн издал тихий смешок, поднимая взгляд на Се Ляня. — Значит, здесь у нас что-то общее есть... Значит, тебе правда понравилось, как я играю? Или... — Правда понравилось, — тут же ответил Се Лянь. «Или это было лишь из жалости?» — эти слова Хуа Чэн так и не успел сказать. Он ненадолго остановился в своих действиях, после чего тихо выдохнул. — Я рад. Се Лянь слегка улыбнулся, а через несколько секунд решил продолжить диалог. — А ты на кого поступал? — Я и не поступал. Не до этого было совсем, так что, как закончил школу, сразу начал работать, — спокойно ответил Хуа Чэн, качая головой. — Но не стоит следовать моему примеру. Я бы ещё поучился несколько лет, чем так. — А тебе... — Двадцать один. Не стар, но поступить вряд ли смогу. Уж слишком это дорого, да и на работу меньше времени будет, — несмотря на тему диалога, тон или выражение лица Хуа Чэна не показывали грусти или чего-то подобного. Возможно, он просто уже смирился с этой ситуацией. Се Лянь опустил взгляд, молчаливо сочувствуя ситуации Хуа Чэна. Наконец наклеив пластырь, он отпустил руку Се Ляня. — Спасибо, — сразу же поблагодарил Се Лянь, на несколько секунд встречаясь взглядом с Хуа Чэном, прежде чем подняться с места, чтобы прибрать всё обратно в аптечку. День прошёл вполне неплохо, даже несмотря на то, что всё время они были в доме Ши Цинсюаня, казалось, никто не был этим недоволен. Хотя Се Ляню в конце концов и пришлось уйти раньше остальных, он считал, что провёл время вполне хорошо. По крайней мере, лучше, чем он ожидал. *** — Сынок, — сразу после стука в комнату вошла мать Се Ляня. Так как уже было достаточно поздно, комнату освещала лишь настольная лампа, а Се Лянь сидел за рабочим столом и перечитывал одну из книг, что стояли у него на полках. Литература, которую ему позволяли читать, с детства всегда подвергалась критике со стороны родителей. Поэтому сейчас он знал и сам, какие книги или фильмы они одобрят, а какие покупать, читать и смотреть не стоит. — Да? — он повернулся к матери, слегка улыбнувшись, прежде чем заметить свой кошелёк в её руках. Он немного напрягся, но пока не решался заговорить, ожидая, пока это сделает мать. А та, казалось, не заметила резкой смены настроения Се Ляня. — Ши Цинсюань заходил. Сказал, что ты у него кошелёк сегодня забыл, — женщина прошла в комнату, положив кошелёк на стол. Её улыбка, как и всегда, была нежной и тёплой. И плечи Се Ляня наконец расслабились, он мысленно поблагодарил Ши Цинсюаня и Хуа Чэна. — Поверить не могу, что он так поздно гуляет сам... Одиннадцатый час. Се Лянь неискренне улыбнулся и кивнул. Хотя он и сам считал, что это достаточно поздно, и ему этого не нужно, в каком-то смысле он мог завидовать такой свободе. А также он понимал, что, скорее всего, Ши Цинсюань гулял не сам. Просто кое-кто остался ждать в стороне. — ...И ты тоже не ложись поздно. Завтра рано вставать. — Хорошо, я знаю. Скоро лягу, — спокойно ответил Се Лянь и слегка улыбнулся, прощаясь с матерью на ночь. Когда дверь в его комнату наконец закрылась, он тихо выдохнул и откинулся на спинку стула. Вероятно, он впервые почувствовал себя более или менее принятым в компании, состоящей не только из Ши Цинсюаня. Хотя, разумеется, были и неловкие моменты, они не были столь яркими, как обычно. К тому же сама компания его приятно удивила. Встретить музыканта, которого видел днём ранее в парке, он и вовсе не ожидал, но тем не менее это знакомство было весьма приятным, ведь Хуа Чэн вёл себя с ним достаточно дружелюбно, хотя и очевидно сдержанно из-за того, что мало с ним знаком. С Хэ Сюанем Се Лянь был ранее знаком лишь косвенно, однако перед этой встречей он переживал, что они с Ши Цинсюанем будут вести себя как обычная парочка. Да, в этом фактически не было бы ничего страшного, однако Се Лянь не очень хотел лицезреть приливы нежности между двумя мужчинами. И всё по итогу действительно обошлось, ведь за весь день Се Лянь действительно не заметил чего-то похожего... Се Лянь потянулся за кошельком, чтобы взглянуть, всё ли на своих местах, ведь при падении могло потеряться что-нибудь ещё. Все деньги и карта действительно были на месте. Однако в этот момент его брови слегка сдвинулись к переносице, а взгляд стал более серьёзным. В кармане кошелька он заметил небольшую флешку, которой ранее там явно не было.