Чтобы мир не стал картой

Лишь увидев эту флешку, в голове сразу появились десятки предположений того, что на ней находится, а за этим и сотни сценариев, что будет, если он оставит её у себя. Чья это флешка? Хуа Чэна? Ши Цинсюаня? Для чего им оставлять её в его кошельке? Могло ли это быть случайностью? А если нет, то что на ней? Вдруг там находится что-то незаконное? Тогда ему нужно будет доложить об этом... но тогда его посчитают предателем. Но лгать он тоже не может. И если он не скажет, он станет соучастником... Се Лянь быстро покачал головой, осознав, что ушёл в своих размышлениях уж слишком далеко, представляя чересчур странные сценарии. И стоит всё-таки проверить её содержимое, прежде чем думать, что с ней делать... Он тихо выдохнул и открыл ноутбук и включил его, а после и вставил сбоку флешку, которую устройство тут же распознало. Се Лянь навёл курсор на только что всплывшее уведомление о флешке и кликнул. За несколько секунд загрузки в голове пронеслись всё те же сотни сценариев, но все они разом испарились, когда он наконец увидел содержимое. С десяток файлов аудио формата и один текстовый файл, название которого показалось весьма обычным — просто набор цифр. Вероятно, с ним не заморачивались. Дважды кликнув по текстовому файлу, на экране наконец всплыло окно приложения блокнота. Взгляд неспешно прошёлся по паре строк текста. «Ты сказал, что тебе нравится музыка. На встрече у меня не было возможности сделать это, поэтому решил передать через Ши Цинсюаня. Возможно, тебе понравится» Се Лянь облегчённо выдохнул, когда содержание флешки стало ясным. Всё намного безобиднее, чем он успел подумать. А когда чувство нахлынувшего облегчения прошло, он не мог не улыбнуться. Ему искренне понравилось, как Хуа Чэн тогда играл в парке, и теперь, когда он решил поделиться с ним и другой инструментальной музыкой, он почувствовал лёгкую радость и тепло от того, что на такую, сказанную им, казалось бы, мелочь, обратили внимание. Он взглянул на время в углу экрана. Пора ложиться спать. Он несколько раз то тянулся рукой к наушникам, то отдёргивал её. В конце концов, подумал, что прослушивание музыки займёт не так много времени, зато спать он будет спокойно, поэтому наконец схватил наушники и надел их, вставляя провод в разъём на ноутбуке. Несколько раз кликнув на первый аудиофайл в папке, спустя несколько секунд тишины, из динамиков наушников наконец начал слышаться инструментал. Он сидел тихо, практически не дыша. Ему показалось, что инструментал звучит несколько знакомо. И где-то через минуту прослушивания звук из наушников словно наложился на тот инструментал, что он слышал давеча в парке. Файлы переключились друг за другом, и хотя каждый инструментал отличался, был особенным, их все объединял этот нежный, чистый звук, который оставлял свой след в сердце. По мере прослушивания взгляд снова скользнул на текстовый файл, разглядывая его без особой цели. Однако в моменте он понял, что набор чисел достаточно странный. Сначала он подумал, что это дата и время создания файла, ведь в некоторых случаях такое название может появляться автоматически. Но набор цифр не был похож на это. Номер. Се Лянь тихо усмехнулся, качая головой. Всё равно он не сможет позвонить. А если родители увидят новый номер в его контактах, от вопросов ему точно не отделаться... Он не сразу заметил, что в какой-то момент файлы начали проигрываться по второму кругу, что уж точно говорило о том, что пора идти и ложиться спать. Однако перед этим он сделал одно единственное действие — скопировал все файлы с флешки на свой телефон, после чего бросил саму флешку в выдвижной ящик стола. Всё же её так же нужно будет вернуть...

***

— Вот видишь, ананас же правда для пиццы был. Почему ты так мне не доверяешь? — фыркнул Хэ Сюань, неспешно ступая по улице вместе с Хуа Чэном. Ши Цинсюань вернулся домой, а автобусы уже не ходили. И хотя тот настаивал, чтобы вызвать им такси, в конце концов оба решили пройтись пешком, прежде чем разойтись по домам. — Да, да, я понял, — выдохнул Хуа Чэн, закатив глаза. — А как я могу тебе доверять? Встречаешься же... ну с ребёнком, блять. — Снова ты за своё... Ему семнадцать, это первое. Второе, я и сам не дурак. Ничего я с ним не делаю, — Хэ Сюань цокнул языком и поспешил перевести тему диалога, чтобы больше не слушать нравоучений: — Ты завтра опять играть пойдёшь? — А как же ещё. Только кучу этой канцелярии мелкому накупил, а уже на день учителя скидываться надо. Одни траты на эту школу, — выдохнул Хуа Чэн, уже который раз заправляя свои волосы за уши, которые так и норовились лезть ему в лицо из-за ветра. — Вот грабёж, — усмехнулся Хэ Сюань. — Хотя и у нас такое было. Он потянулся за пачкой сигарет и зажигалкой, что зачастую лежали в кармане. Быстро запалил одну из них и приставил к губам, вдыхая горьковатый дым. А Хуа Чэн лишь промычал в знак согласия. Некоторое время оба продолжали молча идти, прежде чем он снова заговорил. — А тебе рано завтра на смену? Может, зайдёшь сейчас — поговоришь с Эмином? — Рано, не рано... это такое. А говорить мне с ним о чём? Мне не сорок, чтобы подходить к нему и нравоучать. «Учись старательнее, не прогуливай»... да если бы ко мне в его возрасте с такими словами начали лезть, я бы у виска покрутил да подумал, что выпивший. Хуа Чэн не сдержал тихого смешка, зная, что в этом определённо есть доля правды. — Может, как-нибудь осторожно по мере диалога скажешь? Не думаю, что он уже пошёл спать. Как всегда — до ночи либо в планшете, либо в телефоне... — Меня так настойчиво к себе даже Ши Цинсюань не зовёт, — Хэ Сюань фыркнул, делая очередную затяжку. Он похлопал Хуа Чэна по плечу. — Хорошо, тогда я уже с утра от вас на работу пойду. Хуа Чэн прикрыл нос рукой и демонстративно отвернулся. — Фу, блять... Ты потом хотя бы жвачку возьми, перед тем как зайти. Несёт же. — Какой правильный. Ну, как скажешь.

***

Громко. Как же, блять, громко! Рингтон телефона словно бил по самим ушным перепонкам, голова раскалывалась ещё сильнее, и даже попытки закрыть уши руками никак не облегчали задачу. — Сука... Он с трудом открыл тяжёлые веки, пытаясь в принципе понять, где он сейчас находится. Узоры на старых обоях хаотично двигались, сливаясь в один, либо же, наоборот, расплываясь по разным углам. — Хэ Сюань... — практически инстинктивно позвал Хуа Чэн. Где бы он ни был, он знал, что Хэ Сюань точно где-то рядом. Он был рядом всегда. И сейчас тоже где-то рядом. Каждую ошибку они совершали вместе. Рингтон продолжал звучать, казалось, уже целую вечность, и совсем не собирался замалкивать. Невольно этот звук напоминал ему о будильнике, который каждый раз будил его в школу, и которую он так и пропускал последние дни. Прямо сейчас его не волновали ни экзамены, что ждут его в конце этого года, ни любые другие проблемы. Однако о каждой из них он непременно вспомнит позже. Каждую из них будет вынужден разгребать своими руками. Но сейчас... всё было так спокойно до этого звонка. Он постарался подняться на ноги с, кажется, дивана. Тело казалось таким тяжёлым, что стоять на одних двух своих худых ногах было слишком трудно, и приходилось опираться на всё, что было под рукой — тумбочка, стол, стена, что угодно, что давало опору. Хреново... Сейчас сдохну. Хуа Чэн не имел ни единого понятия, где лежит этот чёртов телефон. А звук, казалось, доносился со всех сторон сразу, окружив четырнадцатилетнего мальчишку. Но словно требовал от него, чтобы он поднял трубку. Казалось, это было чем-то важным. Наконец, на какой-то поверхности он смог найти свой телефон, из которого и доносился этот противный рингтон. Номер был незнаком ему. На принятие решения о том, стоит ли брать трубку, ушло некоторое время. Как и на то, чтобы нажать на кнопку, ведь палец каждый раз промазывал. Наконец приняв вызов, Хуа Чэн с трудом, едва не уронив телефон, поднёс его к своему уху, пока другой рукой он опирался о поверхность стола, что позволяло ему стоять на ногах. — ... Алло? — хрипло выдавил он, крепко сжимая телефон в руке. Он плохо понимал, о чём говорит собеседник. Честно говоря, сначала он даже не понял, кто с ним говорит. Мозг работал слишком медленно, и смысл слов дошёл до него далеко не сразу. Однако постепенно обрывки начали складываться и приобретать смысл. Директор. Нет, не его. Его брата. «...Эмин не посещает школу уже две недели. Мы пытались позвонить родителям, но они не брали трубку.» «...Мы все очень обеспокоены.» «...Один из учителей смог дать ваш номер.» Чего? Две недели? А когда он сам в последний раз его видел? С ним всё хорошо? Внезапно его охватил страх, он пытался произнести что-либо в ответ, но из его уст так и не выходило ни единого слова, лишь тяжёлое дыхание. Уже не было громкого звука рингтона. Но было тиканье настенных часов и биение собственного сердца. Эти звуки казались такими громкими и жуткими вместе со словами, что доносились из телефона. Они вгоняли в панику. С ним что-то произошло? Он дома? А если к нам явится опека и заберёт его? «Алло?» «Вы слышите?» Нужно домой... Ему потребовалось ещё некоторое время, прежде чем наконец ответить, выдавить из себя несколько слов. — ...Да, я поговорю... с ним, — медленно произнёс он, прежде чем быстро повесить трубку и отбросить телефон. Никогда раньше он об этом не думал. Но... Что будет с Эмином? Ему всего семь лет. Родители, так же, как это было и с Хуа Чэном, совсем им не занимаются. Всё так же... Значит, у него всё будет так же? Голова болит... Как назло, рядом стояло зеркало, на котором он никак не мог сфокусировать взгляд. Видел лишь искажённый силуэт, который не был на него похож. Станет ли Эмин таким же? — Хэ Сюань... — снова позвал он, на этот раз громче, надеясь, что он отзовётся. Хотя тот, вероятно, был ничуть не в лучшем состоянии. — Мне надо... домой. Мне надо к Эмину. Всё это произошло менее чем за две минуты. Но эти две минуты казались вечностью. Эта вечность, этот звонок оказались слишком важны для него. Этот звонок заставил выбрать другой путь для себя. И с собой он заберёт и близких. Каждую свою ошибку в своей жизни он совершал вместе с Хэ Сюанем. И он будет тем же, кто вместе с ним их исправит. Жизнь ещё не закончилась.